Чтение онлайн

Она молилась, чтобы он не заметил ее секундный полет, но от его глаз ничего не могло укрыться. Урод медленно поднял ее и обвел глазами комнату. Алиса смотрела в пол, садист взглянул на оцарапанные панели.

– Ах ты мразь! – он подлетел к девочке и со всего маха пнул по лицу. Она перекатилась к стене, схватившись за челюсть. Между пальцев проступила кровь. Затем последовали пинки и удары по голове. Бесчисленное множество ударов беспрерывно сыпались на маленькое хрупкое тело. Боль окутала все ее существо. Девочка молилась, чтобы каждый удар стал последним. Голова, живот, спина, удар за ударом, пока не наступила темнота.

Урод сделал то, зачем пришел. Он оставил девочку на холодном полу вниз лицом, под ее щекой растекалась лужица крови. Сильно хотелось пить, избиение и секс забрали у него все силы. Как же он ненавидел этих тупых шлюх, неужели не понятно, что нужно просто быть послушной!

Он проверил настенную панель, она шаталась, но сидела плотно. Разберется с ними завтра или послезавтра, вряд ли девка сегодня очнется. На всякий случай он проверил дыхание. Еще подохнет раньше времени, ищи потом новую. Кровь на носу уже свернулась, из приоткрытого ротика стекали густые капли. Пульс есть, еле уловимый. Ладно, не очухается и хрен с ней. Но на всякий случай связал ее руки и ноги.

Несколько недель спустя

Сегодня четверг, я и Вадим ушли с работы раньше обычного, едем за город на пару дней. Обожаю природу, комары отчего-то не трогают меня, и я чувствую себя вполне уютно, лежа в палатке где-нибудь в глухом лесу. Супруг же наоборот, абсолютно городской житель. Больше воздуха ему необходим хороший супермаркет, тренажерный зал и комфортная кровать. Три дня в гостях у его родителей, а он собрал целую сумку, тогда как на моих плечах небольшой спортивный рюкзак. И это мы едем в благоустроенный дом с ухоженным садом.

Генри вытягивает меня из подъезда, в двух метрах от которого наша машина. Муж болтает с соседями, которые вышли осмотреться в новенький закрытый двор. Стоянка у нас запрещена, исключение составляет погрузка объемных вещей, да и то продолжительностью не более получаса.

– Добрый вечер, – бросаю в сторону соседей, пытаясь впихнуть спятившего от радости пса на заднее сиденье автомобиля. Звонкий свист за спиной, Генри тут же столбенеет. Вадим строг с ним, но его он хотя бы слушает.

– Малышка, я забыл дома свою сумку с документами и кошельком.

– Я не пойду, – отпихиваю его бедрами, когда он кладет на них руку и толкает в сторону подъезда. Муж игриво шлепает меня, плевать он хотел на любопытные глаза соседей.

– Сходи, а я пока уложу вещи.

– Что это в багажнике? – из-под пледа проступают очертания чего-то большого.

– Мама попросила забрать из ремонта их компьютер, пролила на него свою Сангрию, – на Марину Дмитриевну это похоже. Но обычно она расслабляется с бокалом в руке на терассе, а не в кабинете Анатолия Петровича.

Захожу в квартиру, тянусь за сумкой мужа, весящей на крючке. Неловкое движение, она падает, по полу скользит его мобильник. Поднимаю, экран цел, как всегда, запрашивает пароль. От кого он прячется? Лично мне и дела нет до его звонков и смс, я доверяю мужу. Возвращаюсь в машину, Вадим ждет за рулем.

Любуюсь зелеными пушистыми лугами, которые мелькают за стеклом автомобиля. Через двадцать минут картинку сменяет хвойный лес, опускаю стекло, хочу почувствовать запах молодых иголочек. Слюни собаки летят в сторону едущих позади нас машин, вот уж кто счастлив на самом деле.

– Вадим, разве не сказка?

– Ты выглядишь как Генри, – смеется.

– Не правда! – касаюсь подбородка, проверяя, не текут ли по нему слюни. Стараюсь выглядеть для мужа идеально, даже спустя два года брака.

– Правда-правда, – кладет горячую ладонь на мою ногу. – Как на счет небольшой остановки? – недвусмысленно поднимает бровь, съезжая на проселочную дорогу, ведущую к лесу.

Стягиваю шорты вместе с бельем еще по дороге, он любит на меня смотреть, а я люблю, когда он смотрит. Кончиками пальцев касаюсь светлых завитков волос, прикусывая губы. Машину трясет, на секунду Вадим упускает руль, отвлекшись от дороги. Я довольно улыбаюсь, он все еще теряет контроль при виде меня. Белая укороченная майка летит на заднее сиденье, я редко ношу бюстгальтер. Муж говорит, это кощунство заталкивать мою грудь в тесные чашки. Он обожает смотреть на ее движения и твердые горошины, проступающие через ткань. Оцениваю обстановку, вокруг сплошное поле, врезаться просто некуда, а значит, я могу поиграть. Раздвигаю колени, дразня своенравного водителя. Плохая девочка, по его лицу вижу, он захочет меня наказать.

Остановка получилась длиннее, чем мы планировали. Прибываем к дому на час позже. Едва я ступила на рыжую брусчатку, как услышала голос Марины Дмитриевны, предостерегающий держать нашего пса подальше от ее клумб. Миниатюрная женщина ростом не более метра шестидесяти, волосы чуть выше плеч, покрашены в модный сейчас пепельный блондин. Бежевое платье-рубашка, на голове шляпа, осматривает мой внешний вид.

– Ничего он с ними не сделает, – муж выпускает Генри из машины и тот делает несколько кругов вокруг дома.

– Вадим!

– Мам, это всего-навсего цветы, я не буду держать его на привязи три дня! Сейчас он перебесится, потом и близко к ним не подойдет.

– Потому что к тому времени от них ничего не останется! – Марина Дмитриевна слегка встает на носочки, чтобы поцеловать меня в щеку, не касаясь губами кожи. Подходит к сыну, осматривая его внешний вид. – Ты похудел? – вопрос, скорее адресован ко мне. Делаю вид, что не замечаю явной претензии в ее глазах.

– Я начал бегать. Рита, иди в дом, похолодало. Я сам занесу вещи.

Двадцать соток земли засеяны ровным слоем зеленого газона. Над крышей коттеджа поднимается легкий дымок. Родители затопили баню, стоящую в противоположном конце участка. С наслаждением вдыхаю запах горящих дров и шашлыка. На крыльце меня встречает Анатолий Петрович, высокий статный мужчина. В том году он вышел на пенсию, но, не смотря на возраст, седина лишь слегка коснулась его висков. Еще несколько месяцев назад я видела его в спортивном костюме только в исключительных случаях, классический пиджак был для него второй кожей. До пенсии он работал в краевой администрации.

– Ритуля, привет. Пиво? – металлическая банка зашипела в его руках, выпустив пенную жидкость на волю. Отдает ее мне и чмокает в щеку.

– Да, спасибо.

– Так ты скоро замерзнешь, – смотрит на мои ноги, покрытые гусиной кожей. Я поправила края кардигана, пытаясь скрыть проступившие соски.

– Вадим уже несет вещи, я переоденусь и спущусь через минуту.

– Сходите-ка сперва в баньку. Вадик, – по ступеням поднимается муж, жмет руку отцу.

– Привет, пап. Отличная идея. Рита, ты идешь?