Чтение онлайн

— Серьёзно?

— Угу. Только меня тогда засунули в больницу на две недели. Не скажу, что я тогда расстроился… было весело. Но у меня, судя по всему, перелом сложнее был. У тебя лайт-версия.

— Я слышала, что есть такая штука: ортез. Хочу, чтобы гипс на неё заменили, если это возможно.

— Что это?

— Почти то же самое, что гипс в плане фиксации, но это удобнее. Делается из термопластика. И имеет дышащий эффект. А это, знаешь ли, очень важно! Я спать не могу, потому что мне кажется, что рука реально воняет!

— Она не воняет, — засмеялся Артём, затылком вжимаясь в подголовник. — Я бы почувствовал.

— Забыла, что ты нюхач… — закатив глаза, я вздохнула и погладила сытый живот. — Спасибо за ужин.

— С тебя блины. Со сгущёнкой. По выздоровлении. — Тихо добавил он, глядя перед собой.

— Не вопрос.

Замолчав на минуту, каждый из нас погрузился в свои мысли. Я смотрела на его точеный профиль и гадала, о чём же он задумался. Его лицо было спокойным и, я бы даже сказала, умиротворённым. Медленно взмахивая длинными и пушистыми ресницами, он, слегка улыбаясь, играл желваками. Именно играл. Там не было злости и раздражения. Лишь размышления о чём-то своём.

— Ты во мне дыру протрёшь, — прохрипел он, прерывая затишье и повернул ко мне голову. Его взгляд был серьёзнее, чем минуту назад. — О чём думаешь?

— Пытаюсь угадать, о чём думаешь ты, — Хихикнув, я повернулась на бок, насколько это было возможно, и щекой впечаталась в мягкий подголовник. — Кажется, о чём-то приятном.

— С чего ты взяла?

— Судя по твоему блаженному виду…

— Даже так?..

— Угу.

Мне и самой было хорошо. С Артёмом я чувствую себя спокойно. Создавалось впечатление, что он был моим тёплым одеялом. Тем самым, в которое укутывают прозябшего до костей человека. Он был костром, к которому протягивают руки, онемевшие от холода. Вероника говорит, что мы были бы прекрасной парой.

Но я вряд ли решусь переступить черту, которая прочерчена между нами. Я не хочу разрушать то, что нас с ним связывает. Потому что как раньше уже не будет. Это совершенно другой уровень. Сомневаюсь, что он нам подходит.

— Ладно, — я заелозила на сиденье, чтобы вернуть себе вертикальное положение, — я пойду. Пора уже. Тебе завтра на работу. Не то что мне.

— У меня дедлайны горят, — Выдохнул он.

— Тем более. Я пойду. А! — Я вспомнила про ключи от его квартиры и полезла в сумочку. — Чуть не забыла.

— Точно, — подставил ладонь, и я вложила в них связку.

— Ты так и не рассказал, где мои ключи нашёл?

— В машине, — Улыбаясь, он пожал плечами.

— Где именно? — Не удивлюсь, если они всю дорогу были под моей задницей.

— Под твоим креслом. Сзади. В ногах у Егора.

— Сзади? Как они туда завалились?

Я не представляла, что должна была делать с собственной ветровкой, чтобы связка ключей упала именно туда.

— Ну, зная тебя, они могли быть где угодно… — пошутил, напоминая мне о том, что я та ещё растяпа. Да, к своему возрасту, я до сих пор теряю вещи и временами забываю о внимательности. Каюсь.

— Да ну тебя, — мягко толкнула его и левой рукой потянулась к дверной ручке. — Всё, на связи!

Выпрыгнув из машины, я помахала Артёму.

— Заходи давай! — Выкрикнул, опустив стекло. Он редко уходил, не проследив за тем, как я вхожу в подъезд.

— Да иду я!

Не оглядываясь, я зашла в подъезд. Остановилась напротив лифта и нажала на кнопку. Как назло он спускался с девятого этажа. Устало вздохнув, я вытащила из сумки свой телефон и удивлённо вскинула брови.

Сдох? Прекрасно. Телефон пора было менять, потому что батареи хватало меньше, чем на полдня. Я сильно привыкаю к вещам, и мой телефон был одной из таких вещей. Менять его не хотелось, привыкать к новому — тем более.

Доехав до своего этажа, я на ватных ногах дошла до двери. В квартире было свежо и прохладно благодаря сквозному проветриванию, которое было моим пунктиком. Внезапно свалившаяся на меня усталость, вынудила скинуть с ног любимые замшевые лоферы. И, доковыляв до дивана, я медленно опустилась на него, вытягивая ноги и тихо, словно бабка, кряхтя.

Вечер оказался куда более насыщенным, чем я ожидала. И я всё же приоткрыла занавес. Как и хотела.

Но тогда я ещё не понимала, что это только всё усложнит…

Я любовалась своей новенькой фиксацией из термопластика и едва не пищала от восторга. Оказывается, для счастья, нужно совсем немного. Я смыла вонь со своей руки и теперь на ней красовался ортез цвета сочного и спелого апельсина.

— Эта пластмасса уже завтра расплавится, если ты продолжишь прожигать её взглядом, Руслана. — Пожурил меня папа, ставя на стол пакет с продуктами. — А то ты так смотришь, будто она из золота сделана!

— Да ну! Я и гипс-то с трудом поднимала, а ты говоришь: золото! Мне и пластмасса нравится. Я залезла в пакет, выгружая творожок, йогурты и глазированные сырки. Здесь же были орехи, упаковка редиса и несколько коробок с разными крупами.

— Ну? — Вздыхая, папа опустился на стул и вытянул ноги вперёд. — Не надумала? Тебе же здесь скучно. Ни работы, ни компании. Чем ты занимаешься целыми днями напролёт?

— Собой, например? — Достала из другого пакета яблоки и бананы. — Яблочко будешь?

— Лучше банан. А то зубы жалко. — Перехватив банан из моей руки, он оглядел кухню. — Помощь нужна какая-то?

— У меня всё нормально, пап. И чинить, слава богу, ничего не нужно. Но я учту.

— Учти. — Взглянув на наручные часы, папа снова тяжело вздохнул и, полностью очистив банан, съел сразу половину. Это такая мужская особенность: съедать всё в два захода?

— Ладно, ты отдыхай пока есть возможность. А мне ещё твою маму с работы забирать… через полчаса. Завтра без изменений?

Встав, папа доел банан и всё же схватил из корзины яблоко. Уверена, что это для мамы.

— Да, всё в силе. Конечно. — Закивала я. Завтра я обещала приехать в гости. — И скажи маме, чтобы не собирала мне больше сумки с продуктами и тому подобное. У меня всё есть. И деньги — тоже. — С нажимом произнесла я, надеясь, что хоть в этот раз меня услышат. — Я не бедствую.

— Ну, это вы уже с мамой сами разбирайтесь. Моё дело — доставка.

Я промолчала, закатывая глаза. Ну, конечно…