Чтение онлайн

По дороге из деревни мы шли не особо торопясь. Выяснив, что пока мы бродили по лесу, мы пересекли границу герцогства, откуда сбежали, Андин перестал гнать в хвост и гриву, и принялся за расспросы. Битых полтора диска я, как могла рассказывала ему про электричество и принципы работы электроприборов и электронных устройств. Не знаю, что он понял из сумбурных объяснений на пальцах, но он заявил, что раз молния состоит из электричества, то можно попробовать отнести мои артефакты, то есть телефон и фотоаппарат, магам-артефакторам, специализирующимся на стихии воздуха, куда относится молния.

После чего он занялся моим образованием в области местной магии. Выражалось это в чтении лекции на тему «что такое магия, и с чем её едят», в смысле, как используют. Практические занятия отложили до привала, так как сосредоточиться на создании и удержании структуры заклинания на ходу крайне трудно.

Магия здесь присутствовала везде, где-то больше, где-то меньше, но для колдовства разницы не было. Исключение составляли вулканы и горы вулканического происхождения. Там магия могла почти полностью отсутствовать. Причиной являлись вулканические камни. Они впитывали и как-бы рассасывали магию в себе, не пропуская её. Потому темницы для магов всегда изготавливались из этого дорогого материала.

Магия была доступна любому. То есть любой желающий при должном старании мог освоить профессию мага. Кто-то лучше, кто-то хуже, кому-то давалась с огромным трудом. Примерно, как с пением — один станет оперным всемирно известным певцом, а другой упрётся в потолок караоке, где главным критерием будет громкость исполнения. Но всё равно количество магов было очень мало.

Объяснялось всё просто — высокая стоимость обучения, гильдии и магические клятвы сильно ограничивали желающих. За определённую цену любой мог без обязательств получить азы ремесла. Одни профессии стоили больше, другие меньше, но все продавали только начальные навыки, позволяющие ходить в младших помощниках. Маги брали за обучение едва ли не больше всех остальных. За три года, а именно столько обычно длился первый период обучения, кандидаты осваивали всего ничего: заклинание истинного зрения, навык заряжать артефакты, простейшую сигнальную нить и бытовые заклинания вроде чистки вещей, уборки и нагрева воды. То есть то, что пользуется спросом, оценивается невысоко и требует времени. Причём истинное зрение ученики осваивали по полугоду. Хочешь учиться дальше — снова плати и вступай в гильдию. Или иди в ученики к конкретному магу, если примет. А учеников, к тому же, гоняют в хвост и гриву, используя как бесплатную рабочую силу, компенсируя расходы на обучение. В общем, обычная средневековая кабала.

Нет, так прямо Андин не говорил, но по его рассказам понятно, что деньги требуют большие, далеко не у всех они есть, так что некоторые остаются в статусе ученика многие годы, не скопив деньги на переход на следующую ступень. Хоть гильдии здесь не чинили препон людям в них не состоящих, серьёзно заработать ученикам было сложно. Гильдейский знак являлся свидетельством, что человек прошёл обучение и без него или знака профессии, если учился индивидуально, на работу брали с большой неохотой.

Так что мне, можно сказать, повезло. У меня базовый курс будет бесплатным и расширенным в сторону боевого применения. Раз уж назвали охотником, надо соответствовать.

Привал! Наконец-то остановились на лугу около ручья. Следы от костров и большое бревно, удобно уложенное и обтёсанное под лавку, свидетельствовали, что это место не мы первые облюбовали для отдыха. Почти три диска шли. Это больше четырёх часов получается. Я всё-таки нашла точку отсчёта — рост, самая маленькая из основных единиц. Длится столько, сколько падает камень, отпущенный от уровня плеча среднего мужчины, то есть с высоты около полутора метров. По моим подсчётам вышло, что рост — примерно половина секунды, доля около минуты, в мере минут десять, в диске полтора часа.

Так вот, четыре часа идти, пусть без большого груза и по дороге, можно и без тренировок, но отдых всё равно необходим.

Спокойно отдохнуть мне не дали. Андин, серьёзно восприняв статус учителя, сразу после перекуса потребовал тренироваться в построении заклинаний. Так что вместо расслабленного любования дугой Дороги богов я сидела в позе «нищий у метро», то есть вытянув перед собой левую руку ладонью вверх, и сосредоточенно пыталась заставить розовые частички магии выстроиться в нужную фигуру. Я восхищалась и сочувствовала местным магам. Они своё первое заклинание создавали в буквальном смысле вслепую. Без истинного зрения только редкие видящие видели структуру заклинаний, поэтому первые шаги были такими трудными. Это же сколько терпения и настойчивости надо, чтобы часами, вернее, дисками, а то и сутками сидеть и пялиться на руку, пытаясь расположить невидимые искры в невидимую фигуру! Пусть даже и простейшую — шар, сверху и снизу слегка сжатый четырёхугольными пирамидами.

Но, надо быть справедливым — задача не из лёгких. Даже видя результат стараний, удержать структуру не удавалось. Стоило только чуть-чуть отвлечься, как фигура расползалась, теряла рёбра и узлы. Попытку закрыть глаза, чтобы отвлекающих элементов стало меньше, Андин пресёк на корню. Чтобы не привыкать к костылям, в бою и в обычной жизни такая привычка будет только мешать. Потому помощь второй рукой тоже не приветствовалась, обе руки использовали только на сложных элементах или не очень искусные и опытные маги.

Половину диска я и просидела с протянутой рукой. Особенность местной магии — создание структур возможно только в непосредственной близи от тела. Наиболее удобным местом являются ладони рук. На них структуру можно держать дольше, и направлять на объект воздействия легче. Поэтому маги оставляли хотя бы одну руку свободной для заклинаний, а в другой держали либо оружие, либо вспомогательные предметы.

Потом мы опять шли до самого вечера, сделав ещё одну остановку для отдыха. В деревеньки, попавшиеся нам на пути, заходить не стали. Что нам там делать без денег и вещей на продажу? Внешне они не отличались от той, где ночевали, только стояли чуть в стороне от основной дороги. А так всё те же деревянные дома, да частокол. Его ставили против нежити — тупые умертвия упирались в него, не зная, что делать, что позволяло деревенским с ними расправляться без особых хлопот. Против прочей нечисти и зверья частокол тоже помогал, защищая скот и людей по ночам.

На ночь также расположились на поляне около дороги. Посередине её стоял деревянный идол. Резчик не стал возиться со вкапыванием бревна и вырезал птицу из высокого пня. Деревянная сова сидела на его вершине и смотрела почти закрытыми глазами в лес. Мимо подобной полянки с похожим идолом мы проходили в начале дня.

Андин обошёл вокруг пня, осмотрел его и положил руки на голову птице. Так, сосредоточившись, он простоял около доли. Я успела сообразить и вовремя переключилась на истинное зрение. Искры магии небольшим облачком собирались над руками мага и впитывались в птицу. По мере впитывания её глаза открывались всё шире, пока не распахнулись полностью. Только тогда лич прекратил вливание и убрал руки. Теперь сова не казалась сонной, и старательно следила за лесом. Закончив, Андин открыл неприметный ящичек под лапами птицы и достал оттуда несколько монет.

— Это придорожный страж, — пояснил он, указывая на сову. — Специальный артефакт, поднимающий тревогу при приближении нежити и нечисти и ставящий от них защитный барьер вокруг себя. Любой путник может спокойно спать подле него, не опасаясь быть застигнутым врасплох. За это оставляют монетки, как бы в оплату за спокойную ночь. Среди магов считается хорошим тоном заряжать стража.

— А деньги любой забрать может?

— Да, они не охраняются. Но ящичек открывается только при полном заряде, так что просто так прохожему они не достанутся. Разве силой выломать. Но если кто про такое прознает, серьёзно побить могут. Ты отдохни немного и продолжай заниматься.

Ну да, отдохни. Сначала костёр разведи да ужин приготовь. Как раз время на отдых и закончится. Это личу хорошо — есть и пить не надо, спать, вроде бы, тоже. А не возись со всем этим, да спи под кустом. Хорошо ещё, погода тёплая и без дождей. Но надо будет приобрести что-нибудь вроде плаща на подстилку и прикрыться.

Утром позавтракали. Вернее, я завтракала, а Андин старательно портил мне аппетит лекцией о нежити, её классификации и способах упокоения. На данном уровне моих умений мне оказалось доступно только самое надёжное и древнее средство — усекновение головы. Какой-бы живучей нежить не была, но без головы помирала.