Чтение онлайн

Князья требовали за свои голоса звонкую монету. И не только они: прелаты, рыцари, дипломаты и другие посредники также протянули руку за «почетной данью». Не было конца тем, кого пришлось ублажать, вдохновлять, у кого надо было охладить симпатии к французскому претенденту на корону. Представители всех частей империи были осыпаны дорогими подарками, золотом, серебром и привилегиями.

Убедившись, что борьбу за корону ведут лишь два главных претендента, пытавшихся вывести друг друга из игры, курфюрсты повели между собой дело так, что предлагавшиеся за их голоса суммы все более росли. «Золотая Булла» 1356 г. запрещала прибегать к подкупам. Но кого это заботило перед потоком золота, хлынувшим из сейфов Фуггера?

Лишь в распоряжение комиссаров по проведению выборов было передано 859 918 гульденов [52] . Курфюрсты получили от них астрономические по тем временам суммы. Самым ненасытным стяжателем среди них оказался Альбрехт, архиепископ Майнца и Магдебурга и правитель Хальберштадта [53] . Фуггеры также держали в своих руках испытывавшего нужду в деньгах князя Пфальцского, который вначале был на стороне французского короля. Не устояли перед искушением и курфюрсты Трира и Саксонии, которых притягивало к себе золото. В этой битве за престол не лилась кровь, но те, кто получил деньги, пять лет спустя пролили реки народной крови.

Исход выборов императора был определен прежде всего не политическими, а финансовыми критериями. Фуггеры хотели, чтобы эти выборы были делом только их рук, и не желали делиться славой и выгодами с другими германскими, тосканскими, флорентийскими и испанскими конкурентами. Также и солдаты для обеспечения выборов были наняты и оплачены аугсбургским банкирским домом. Так складывались расходы, общая сумма которых достигла почти миллиона золотых гульденов. Скупка голосов достигла цели: в середине 1515 г. выборная коллегия остановила наконец свой выбор на внуке Максимилиана I, который под именем Карла V стал римско–германским императором [54] . Голосование же было простой формальностью. Единственное, что принималось в расчет, это власть Фуггеров. Это они, и только они, решили судьбу короны, выступив как надежные союзники дома Габсбургов. Фуггеры могли теперь пользоваться славой вершителей судеб короны — они подчинили себе курфюрстов, королей и императора. И не в последнюю очередь они одержали победу над всеми своими конкурентами в международных сделках, поднявшись таким образом на самую верхушку европейской финансовой олигархии. После торжественной коронации в Ахене 23 октября 1520 г. Карл V, подобно тому как это сделал когда–то Максимилиан I, принял, с согласия папы, титул «избранного римского императора» [55] .

Остались ли Фуггеры в накладе в результате всех этих махинаций? Напротив! Сделка с избранием императора принесла им огромные барыши — иначе они и не стали бы затевать ее. Якоб Фуггер был слишком опытным дельцом, чтобы не понимать, что списание долгов императора — дело невыгодное. Но он рассчитывал на новые привилегии со стороны короны, — привилегии, благодаря которым должны были осуществиться его планы на будущее. Якоб Фуггер убедил Карла V в том, что последнему следовало бы приказать правительствам на Пиренейском полуострове, чтобы в развитии горного дела они обращались за поддержкой к солидным предприятиям (при этом под солидным предприятием Фуггер имел в виду самого себя).

4 мая 1521 г., во время Вормского рейхстага, между Карлом V и Фуггерами был подписан контракт о списании долгов императора. В этом Вормском договоре Фуггер вынудил Карла V пойти на уплату 8% с суммы его долгов (в сделках с Максимилианом I он довольствовался 5%). Две трети всего долга были списаны под государственную плавильню в Халле (Тироль) и швацкие серебряно–медные рудники. Дополнительные гарантии Фуггеры получали в счет доходов от испанских владений Габсбургов.

Спустя два года, не получив большей части гульденов, за которые поручился Тироль, и ни одного геллера из Испании, Фуггер обратился к Карлу V с напоминанием: «Известно и очевидно, что Ваше императорское величество не смогли бы получить римскую корону без моего содействия» [56] .

Продолжая в таком же самоуверенном тоне, Фуггер перечислял в послании императору «жертвы» своей фирмы. Послание дало результаты. Якобу Фуггеру были переданы доходы трех важнейших рыцарских церковных орденов Испании, в результате чего в его руках оказалась почти четвертая часть испанской торговли зерном и он получил в аренду на несколько лет самые крупные в Европе залежи ртути и свинца. В первые годы доходы шли в счет погашения части долгов, возникших в связи с выборами. По имеющимся оценкам, за годы аренды испанских рудников, на которых работали австрийские рудокопы, Фуггеры получили 22 млн. мараведисов дохода. Поскольку испанская ртуть в течение десятилетий находилась в монопольном владении Фуггеров и каждый центнер руды давал 29 дукатов дохода (из которых следует вычесть около 15 дукатов — себестоимость добычи), годовая добыча объемом 1500 центнеров давала колоссальную чистую прибыль [57] .

Выражая свою признательность Фуггерам, император в 1530 г. пожаловал Раймунду, Антону и Иерониму (1499–1538 гг.) графские титулы. Антон и Раймунд стали имперскими графами фон Кирхберг, унд Вейсенхорн и получили право чеканки монеты. Императорской привилегией, подписанной 30 июня 1527 г. в Гранаде, им также предоставлялось право раздачи церковных и светских ленов. Также и папа наградил Антона Фуггера титулами папского рыцаря, придворного графа и пфальцграфа. Без каких–либо ограничений он одарил его всеми правами, гербами и знаками высокого достоинства.

Все утверждения, что Фуггер в приступе великодушия порвал или сжег в присутствии императора его долговые расписки, являются сплошным вымыслом. И он не становится правдивее от того, что имеется картина, изображающая этот выдуманный эпизод; ее копии еще в наш век украшали стены многих бюргерских домов.

Действительно, вряд ли найдется другая подобная Фуггерам семья банкиров и крупных оптовых купцов, которая получила такие огромные прибыли и вознаграждения за столь же беспрецедентные услуги, оказанные императорам при их коронациях. Вопреки тенденциозным россказням они настойчиво требовали то, что желали получить в качестве эквивалента за свои услуги, и чаще всего в конце концов добивались своего. С точки зрения купца, для них было само собой разумеющимся делом предъявить за любую услугу соответствующий счет и оставаться верными принципу, сформулированному Якобом Фуггером в одном из писем герцогу Саксонскому: «Я сослужил Вашей милости такую службу, которая была под силу лишь мне одному. Жду от Вас справедливого вознаграждения…» [58] .

Описание коронации Габсбургов при помощи Фуггеров было бы не полным без упоминания об эрцгерцоге Фердинанде. Этот брат Карла V был наместником в Австрии. Но он хотел большего — стать королем и императором! Когда Якоб Фуггер незадолго до своей смерти дал обещание поддержать кандидатуру Фердинанда на трон короля, эрцгерцог установил тесную связь с аугсбургской резиденцией Фуггеров. В знак благодарности и в качестве аванса на будущее он предоставил фирме военную защиту от нападений тирольских рудокопов. Эрцгерцог Фердинанд Австрийский проявил большую энергию, когда потребовалось подавить революционные выступления во время Крестьянской войны. Он стоял во главе реакционных католических группировок, его имя получило широкую известность в годы политических и религиозных конфликтов, он оказывал также влияние на военный аппарат Швабского союза.

По Вормскому договору 1521 г. в целях усиления власти Габсбургов в Австрии ему была передана часть владений императора Карла V; Фердинанд стал править Верхней и Нижней Австрией, Штирией, Каринтией и Крайной. В 1522 г. он получил Тироль и Вюртемберг. Таким образом братья — один в Западной и Южной Европе (испанская линия), другой в Центральной и Юго—Восточной Европе (австрийская линия) — укрепили и расширили свои позиции.

Стремясь держать в своих руках побольше нитей, чтобы уверенно управлять с их помощью общественными и политическими амбициями, фирма Фуггеров также укрепляла свои позиции с обеих сторон. Прочные связи с могущественным Карлом V имели для них столь же важное значение, как и с его братом Фердинандом, ибо благодаря своему династическому браку последний считал себя законным претендентом на троны Богемии и Венгрии. Оба эти королевства должны были быть объединены с Австрией, чтобы обеспечить Габсбургу титул курфюрста Пражского.

После гибели в битве с турками у Мохача короля Богемии и Венгрии Людовика II следовало действовать без промедления. Потребовался Фуггер, который финансировал возведение Фердинанда на королевский трон. В октябре 1526 г. сословные представители Богемии предложили избрать эрцгерцога Фердинанда Австрийского королем Богемии. Он был избран, и в феврале 1527 г. в Праге состоялась коронация.

В Венгрии дело обстояло сложнее, так как венгерская знать в 1526 г. провозгласила королем воеводу Семиградья Яноша Запойяи. Чтобы сломить сопротивление национальных сил Венгрии, посланники Фердинанда получили от Фуггеров новые средства, при помощи которых удалось разбить войска короля Запойяи и захватить город Офен (Буда). В конечном итоге в декабре 1527 г. в Пресбурге (Братислава) Фердинанд был избран меньшинством венгерского рейхстага также и королем Венгрии. С тех пор у Венгрии стало два короля. Это обстоятельство послужило причиной новых конфликтов, исход которых Фердинанд при помощи денег Фуггеров, хитрости и прямого нажима после смерти Запойяи решил в свою пользу. Объединив страны богемской короны, Венгрию и наследные земли Австрии, Фердинанд создал многонациональное монархическое государство австрийских Габсбургов.