Чтение онлайн

Как и великие крестьянские войны, охватившие обширные районы Европы, борьба против монополий эпохи раннего капитализма относится к историческим традициям, которые мы храним и используем в борьбе за светлое будущее человечества.

Нараставшие в глубинах народа, постоянно усиливавшиеся с XV в. возмущение и гнев были направлены не только против невыносимых социальных порядков и против тех, кто их насаждал и, подобно Фуггерам, использовал в своих корыстных интересах, но и прежде всего против католической церкви, являвшейся духовной и материальной опорой этих изживших себя порядков. Все это привело с возникновением в 1517 г. движения Реформации к взрыву,

потрясшему католицизм, и к революционному выступлению народа в 1525 г.

Движение Реформации как начало ранней буржуазной революции в Европе явилось толчком к всеобщему выступлению против феодальной системы. Для того чтобы народ смог сбросить тяжелый гнет, чтобы покончить с экономической и политической раздробленностью страны, надо было упразднить господство сотен церковных и светских князей в германских землях империи, положить конец влиянию Ватикана. Борьба против феодальной системы началась наступлением на римскую католическую церковь. Как идейный, моральный и политический оплот феодализма, как самый крупный землевладелец этой эпохи, церковь и ее всесилие оказались под огнем критики всех классов и слоев в областях распространения немецкого языка.

Чем больше централизованные монархии Западной Европы освобождались от цепкой хватки римской курии, тем вожделеннее становились для нее германские территории как главный объект эксплуатации. Поэтому многообразные в силу классовых различий проявления оппозиционных настроений широких слоев все более сливались в единое русло движения сопротивления папской церкви. Призывом к религиозной Реформации Лютер дал сигнал к борьбе против Рима, которая должна была «вовлечь все сословия в водоворот событий и потрясти все здание империи» [100] .

Опубликованные в 1510 г. «Жалобы германской нации» («Gravamina der deutschen Nation») заклеймили дела римской курии. Этот документ и сочинение гуманиста Якоба Вимфелинга (1450–1528 гг.) об образе действий духовенства отразили широкое возмущение представителями Рима, которые путем вымогательств получали церковные должности, растрачивали доходы от своих бенефиций, грабили церкви и вырывали у бедняков последний кусок хлеба. «Они занимаются интригами… за счет народа германского.., с наглостью, которая не знает предела, они присваивают все подряд. Они… набивают свои кошельки» [101] , — так писал Вихмфелинг.

Ульрих фон Гуттен сознательно ставит свои получившие широкую известность литературно–сатирические диалоги на службу борцам против клерикализма. В 1517 г. он публикует труд итальянского гуманиста Лоренцо Валла (1406–1457 гг.) о «даре Константина» [102] и таким образом открыто выступает против папства. Вслед за этим в 1520 г. он публикует «Книжечку разговоров», в которую вошли пять диалогов и среди них — диалог «Вадискус, или Римская троица». В них он публично разоблачает антихристианский характер папской власти и продажность римского двора, которые «позволяют Фуггерам вести самую настоящую торговлю церковными должностями» [103] .

Весной 1521 г. Ульрих фон Гуттен завершает работу над диалогом «Разбойники», в котором он бичует Фуггеров.

«Денег у них предостаточно… они покупают у папы по дешевке — чтобы потом перепродать втридорога — не только бенефиции в розницу, но и дары панские оптом. Найдутся у них и буллы, можно купить и освобождение от повинностей в пользу церкви… И если бы им не оказывалось такого доверия, то за иным делом к ним и обращаться бы не стоило, да и сама курия подчас оставалась бы без дела, не будь Фуггеров… у них большие заслуги перед Римской церковью, которая никогда еще не принимала лучшего для себя решения, чем допустив к духовным делам этих мирян» [104] .

За крамольные сочинения Гуттена папа отлучает его от церкви. Тем самым он объявлен вне закона — за то, что его перо, подобно острому мечу, разит папский разбой и Фуггеров.

С большой выразительностью бичует пороки общества в своих великих творениях Альбрехт Дюрер, выступивший против погрязшей в мирской суете церкви (гравюры на меди «Меланхолия I» и «Иероним в келье»). Он принадлежит к сторонникам Лютера и видит в Реформации движение за изменение социальных порядков. Преисполненный негодования, он бросает папской церкви резкие обвинения в измене христианству. В своем «Дневнике путешествия в Нидерланды» он пишет, «что у нас грабят плоды нашей крови и пота, так постыдно пожираемые бездельниками, и жаждущие больные люди должны из–за этого погибать голодной смертью… Посмотри, что творит неправедная тирания мирского насилия и сил тьмы!» [105] .

Тезисы Мартина Лютера, его критические выступления против торговли индульгенциями, изобличение грабительства церкви и других ее пороков бьют по самым уязвимым местам папской курии. Фуггеры понимают, что эти острые стрелы направлены также и против них. Ведь торговлю индульгенциями вел не только Рим — этим мошенничеством занимались также и Фуггеры. Когда папа Лев X в связи со строительством собора св. Петра объявляет, как само собой разумеющееся, о новом отпущении грехов (в подобных методах клир видел, как ему казалось, неиссякаемый источник доходов), за которое он рассчитывает получить сумму в 50 000 дукатов, Фуггерам поручается реализация этого предприятия.

В 1517 г. Мартин Лютер рассылает свои Виттенбергские тезисы во все страны и получает широкую поддержку. В развернувшихся спорах принимают участие итальянские, французские и нидерландские ученые, выступившие с полемическими богословскими трактатами. Во многих странах Европы уже в течение полутора веков раздавались призывы к реформации римско–католической церкви. Теперь Реформация становится делом также и противоборствующих, классово неоднородных и сосредоточенных в различных местах оппозиционных сил в германских областях. Сколь различными ни были побудительные мотивы у крестьян, горожан, низшего дворянства или светских князей, всех их объединяло стремление к устранению финансовой эксплуатации, а также политической и идеологической опеки со стороны папской курии. Критические выступления против торговли индульгенциями стали исходным пунктом широкого движения Реформации. Фуггеры бьют тревогу. Ничто не должно осложнять их добрых отношений с папской церковью и связей с папой Львом X, напротив, с самого начала его правления (1513–1521 гг.) Якоб Фуггер усердно старается еще более укрепить эти связи.

Когда курия в феврале 1518 г. возбудила против Мартина Лютера процесс, обвинив его в ереси, Фуггер также плетет против него широкую сеть интриг. Во время Аугсбургского рейхстага летом 1518 г. он использует пребывание на нем папского легата Томазо Каетаны, расположившегося в роскошном доме Фуггеров у Винного рынка, чтобы всесторонне ознакомить его с опасностью движения Реформации. Он представляет итальянцу доктора Иоганна Экка, человека, заслужившего признание Фуггеров публичной защитой их деятельности. Этот триумвират держит совет и определяет меры, чтобы сдержать натиск против католической церкви и не допустить расширения движения Реформации.

В октябре 1518 г. римский кардинал устраивает в доме Фуггеров в Аугсбурге допрос Мартину Лютеру, требуя от него раскаяния в ереси, отказа от ее проповеди, от всего, что могло бы нарушить мир церкви. Лютер отвечает отказом. Поскольку угроза Каетаны предать Лютера и его покровителей анафеме и объявить повсюду запрет на их богослужения и публичные выступления не возымела действия, на Лютера напустили теолога доктора Экка.

В конце 1518 г. Экк обнародует двенадцать тезисов, обвиняя Лютера в ереси. Инспиратором этой затеи, а также состоявшегося летом 1519 г. в Лейпциге диспута с Лютером был, судя по всему, обладатель папских бенефиций Якоб Фуггер. Экк защищает интересы Фуггеров.