Чтение онлайн

Приговоренный позднее к смертной казни как военный преступник обергруппенфюрер СС и руководитель гитлеровской имперской службы безопасности Кальтенбруннер сообщал 15 сентября 1944 г. в письме «серому кардиналу» Гитлера, рейхслейтеру Мартину Борману о том, как Фуггер выдал на следствии подполковника Штельцера. Далее он писал: «фуггер признает, что «это дело [т. е. планы устранения Гитлера. — А. H.] ему было не по душе». Отправной точкой всех совещаний, говорил Фуггер, было явное пораженчество, и он без обиняков признал, что все обсуждавшиеся планы носили характер государственной измены» [180] .

Князь Фуггер был за разгром Гитлером рабочего движения, за концлагеря и за вершившиеся там массовые убийства немецких антифашистов, евреев и славян. Единственное, чем «его не устраивал национал–социализм», это «сильным централизмом». Истинный баварский партикулярист, он ратовал за «федерализм прошлых времен» [181] . Лишь это не нравилось ему в нацистской диктатуре; в остальном же он был с ней согласен.

Он не только не был борцом Сопротивления — он был активным агентом нацистской диктатуры. Имеется снабженный грифом «секретно» документ руководителя имперской службы безопасности СС от 24 мая 1940 г., касающийся деятельности «членов бывших княжеских домов». В 11–м пункте этого документа записано: «В распоряжении службы контрразведки верховного командования вооруженных сил Германии или рейхсфюрера СС Фуггер Йозеф Эрнст фон Глётт, землевладелец, родился 26 октября 1895 г. в Кирхгейме» [182] .

Таким образом, князь Фуггер фон Глётт работал на Гиммлера или на разведку верховного командования вермахта. Об этом, однако, скромно умалчивают его друзья и биографы, украсившие его голову лаврами активного борца движения Сопротивления. Таковым он не был и не желал быть.

При внимательном рассмотрении оказывается, что это относится не только к патриарху различных ветвей рода Фуггеров. На стороне нацистов была и служила им вся его родня. Двоюродный брат князя, граф Йозеф Карл Фуггер фон Глётт, был активным членом нацистской партии уже до прихода Гитлера к власти. Еще до 1938 г. он носил полученное в награду от Гиммлера «почетное кольцо рейхсфюрера СС», то есть являлся одним из самых старых по стажу членов этой организации головорезов, имея номер 71 044.

Кроме того, он был членом снискавшей себе недобрую славу расистской организации СС «Лебенсборн» [183] .

Особенно примечательной личностью является граф Леопольд Фуггер из княжеского рода Бабенхаузенов. В государственном архиве Германской Демократической Республики хранятся подлинники документов времен франкистского путча и связанной е ним широкой военной интервенции Гитлера и Муссолини в Испании во второй половине тридцатых годов, Эти документы со штампом «секретное имперское дело» свидетельствуют, что упомянутый Фуггер в 1937 и 1938 гг., когда в Испании шли кровопролитные бои, занимался в качестве майора военно–воздушных сил Германии экономическим шпионажем. Под его руководством производились аэрофотосъемки горнопромышленных районов Испании с тем, чтобы открыть германскому фашизму доступ к богатствам недр Испании. В одном из писем верховного командования вермахта премьер–министру Пруссии генерал–фельдмаршалу Герингу от 25 апреля 1938 г. майор граф Фуггер прямо упоминается в качестве лица, отвечавшего за выполнение этих съемок. Он заслужил ордена и почести, получил от Гитлера чин генерала. Даже находясь в советском плену, он с неистовством обрушивался на тех офицеров, которые поняли, что фашизм толкает немецкий народ в пропасть, и поэтому порвали с Гитлером, осудив его преступное нападение на Советский Союз.

Весной 1945 г. реакционные империалистические силы Германии потерпели самое крупное в своей истории военное, политическое, экономическое и идеологическое поражение. Правда, оно было нанесено не революционными силами самого немецкого народа, а Красной Армией и другими силами антигитлеровской коалиции. Теперь возникла возможность для осуществления больших перемен. И эта возможность вновь была упущена в западных областях, так как правые лидеры социал–демократии помешали объединению рабочего класса и созданию его боевого союза с крестьянством, так как западные оккупационные державы взяли под свою защиту германский финансовый капитал и юнкерство, а миллионеры и крупные землевладельцы, собравшись с силами под прикрытием разнузданной антикоммунистической и антисоветской пропаганды, вновь установили там свою диктатуру. Если французская революция уже в XVIII в. покончила с феодализмом, то в землях нынешней ФРГ даже в середине XX в. не было наверстано то, что было упущено в 1848 и в 1918 гг. Крупное дворянское землевладение выжило. И хотя гитлеровский рейх развалился, позиции эксплуататоров — воротил финансового капитала и аграриев — в экономике, общественной жизни и политике, их богатства были сохранены.

Это относится и к Фуггерам. Конечно, они уже не находятся более в зените своего финансового и экономического могущества, как это было 450 лет тому назад. И все же их экономические и политические возможности значительны. Назовем некоторые цифры.

Три семейства Фуггеров (два княжеских и одно графское) владеют на юге ФРГ сельскохозяйственными и лесными угодьями общей экономически полезной площадью около 12 тыс. га, рядом связанных с ними промышленных предприятий — деревообрабатывающих и мебельных фабрик, пивоваренных заводов производительностью 100–150 тыс. гектолитров в год, рыбных питомников и т. д. Короче, по оценке одного из экспертов, стоимость принадлежащих Фуггерам земель, сельскохозяйственных и промышленных предприятий составляет миллиард марок [184] .

Поскольку у князя Фуггера—Глётта (род. в 1895 г.), женившегося на принцессе из рода Гогенцоллернов, не было детей, он после второй мировой войны усыновил своего племянника, графа Альберта фон унд цу Арко—Циннеберга. Арко—Циннеберг приумножил семейную собственность, добавив к ней дворец в Мюнхене, крупную сумму наличными, а также консервные фабрики фирмы «АЦЕТ» и пять пивоваренных заводов.

И хотя фамильный герб с изображением трех лилий призван служить свидетельством аристократизма, когда дело идет о прибылях, Фуггеры ничем не отличаются от других предпринимателей–капиталистов. Также и для них определяющее значение имеет не то, что производится, а прибыль. Так, князь Фуггер фон Бабенхаузен, старший брат шпиона в Испании и гитлеровского генерала Леопольда (он также был членом нацистской партии и наряду с ФуггеромГлёттом представляет другую княжескую ветвь рода), не знает, сколько пива и каких сортов производится на его пивоваренном заводе. Его не смущает и то, что «ввиду недостатка времени» он так ничему и не научился [185] . Да и зачем? Это совсем ни к чему, если ты родился богатым князем, владеешь землей и фабриками, живешь за счет эксплуатации чужого труда.

Частный банк можно учредить, даже и не имея образования. Работать будут другие. А он, князь, делает деньги, как это в течение уже более пяти веков заведено в семействе Фуггеров.

Банк князя Фуггера—Бабенхаузена в Аугсбурге не относится к числу самых крупных. Располагая основным капиталом в 10 млн. марок, он держит на своем балансе 154 млн. марок и имеет ряд филиалов неподалеку от Аугсбурга и в стороне от него. Князь Фридрих Карл Фуггер фон Бабенхаузен, доля которого в основном капитале составляет 60%, то есть 6 млн. марок, считает, что банк «процветает», «процветает» не только в смысле классических банковых операций. Гораздо большее значение — и показателем этого является не основной капитал и не балансовая сумма — имеют связи Фуггеров с международной финансовой олигархией.

Самая, пожалуй, важная нить тянется ко второму по значению финансовому учреждению ФРГ — к Дрезденскому банку. Банк Фуггера теснейшим образом связан финансовыми и личными узами с мюнхенским банком «Нойвианс, Ройшель и компания», который относится к числу самых крупных частных банков ФРГ (его оборот составил в 1970 г. 527 млн. марок) и большая часть капитала которого контролируется Дрезденским банком. Рассмотрим, однако, эти связи поближе.

Среди пайщиков этого частного мюнхенского банка мы рядом с Дрезденским банком увидим нашего знакомого, князя Фридриха Карла Фуггера фон Бабенхаузена. Открывая в 1954 г. свой аугсбургский частный банк, этот закоренелый нацист полностью опирался на поддержку банка «Нойвианс, Ройшель и компания», который приобрел у него крупный пай, а в 1960 г. вернул его князю.

Управляющим и генеральным уполномоченным аугсбургского банка Фуггеров является д-р Фриц Дейман. Это имя мы также найдем и в списке ответственных пайщиков банка «Нойвианс, Ройшель и компания», где фигурирует и имя Леопольда Трёбингера, который является председателем совета банка Фуггера. Таким образом, мы имеем дело с теснейшим переплетением аугсбургского и мюнхенского банков.

Отличительной особенностью мюнхенского частного банка является та, что его ответственным пайщиком стал д-р Отто Шниевинд, один из наиболее влиятельных боссов кредитных банков ФРГ. Этот человек с 20–х годов был ключевой фигурой финансового капитала Германии и поэтому быстро сделал карьеру при Гитлере, был назначен начальником отдела имперского Министерства экономики, а затем директором Имперского банка. После «кристальной ночи» в ноябре 1938 г. он разбогател в результате грабежей в ходе антисемитских погромов и «аризировал» крупный банк в Мюнхене, что не помешало ему после второй мировой войны стать руководителем координационного бюро по реализации «плана Маршалла» при Экономическом совете западных союзных держав. Затем он вошел в состав правления упомянутого выше мюнхенского частного банка. После его смерти в 1970 г. его сын Эккарт Шниевинд унаследовал долю отца, став также пайщиком банка Фуггера.

Итак, связи Фуггеров с банком «Нойвианс, Ройшель и компания» и через него — с Дрезденским банком совершенно очевидны, и прежде всего эти связи открывают им доступ к кругам международного капитала, так как «Нойвианс, Ройшель и компания» «постоянно участвуют в выпусках займов и введении в обращение на бирже акций крупных предприятий» [186] .

Однако Фуггеры имеют личные связи не только с Дрезденским банком, но и с самым могущественным финансовым учреждением ФРГ, с Немецким банком. Особую роль в этом играет один из пайщиков банка Фуггеров, с которым стоит познакомиться поближе, — Дитрих Банер.