Чтение онлайн

— Я люблю тебя, — он погладил её шею большим пальцем.

— Я тебя, по ходу, тоже, — она вновь смущённо опустила голову, спрятав лицо.

Не было видно, как мужчина отреагировал на её слова из-за густой тьмы, но девушка почувствовала, как он напрягся всем телом и тяжело выдохнул. Глаза слипались от усталости, и через пару минут она провалилась в довольно глубокий сон, хотя на улице всего лишь вечерело. Словно долгое, тягостное, мучительное волнение наконец-то отпустило. Было тепло, уютно. Безопасно. И приятно пахло, так успокаивающе, что под таким запахом, казалось, можно проспать целую вечность.

Практически ощущался стук чужого крупного сердца под её неловкой маленькой ручкой.

Когда она вновь открыла глаза, то невольно вздрогнула. Последний сон постепенно перерождался в кошмар, оттого Бауэр изрядно испугалась, напряглась и стала осматривать всё вокруг. Рядом лежало знакомое лицо, мужчина в самом деле никуда не уходил. Даже не менял позу, и крепко спал, пока его гостья не начала ворочаться.

— Всё в порядке? — осторожно спросил мужчина, чувствуя, как часто девушка моргала. — Тебе нездоровится?

— Нет-нет… — она облегчённо выдохнула, видя как блестели в темноте его глаза. Действительно не ушёл, даже не отодвинулся. Действительно рядом, практически дышал в ухо. — Мне просто… кошмар приснился.

— Ты голодна? — он мягко вскинул брови и взял с прикроватной тумбы телефон. — Время… полдвенадцатого. Хочешь есть? Перекусывала хоть чем-нибудь, пока была в городе?

— Нет-нет, спасибо, я не голодная, — Селена невольно заёрзала на кровати. — Да уж, задремала, и теперь как будто выспалась. А ночь и не наступала ещё даже.

— Скоро снова захочешь, — Анселл ласково улыбнулся и подпёр рукой голову. — Может, сделать тебе травяной чай? Что скажешь?

— Не знаю, — призналась гостья и зажмурилась. — Слушай. Ты… по-прежнему хочешь уехать? — она невольно опустила глаза.

— Если ты хочешь, я останусь, — он искренне улыбнулся. — Если ты со мной останешься, я буду счастлив, где бы не находился. А ты… хочешь остаться здесь?

Мисс Бауэр несколько раз кивнула.

— Мне пока ещё не хочется уезжать. И если бы ты… остался, мне бы было очень приятно. Мне… на самом деле хочется, чтобы ты был тут. Со мной.

— Тогда я конечно останусь, — Анселл в очередной раз погладил погладил её по голове. — С тобой я готов быть где угодно. Хоть тут, хоть на ранчо. Где скажешь. Где… тебе хорошо.

— Спасибо, — она мягко погладила его по щеке. Ладонь чуть-чуть колола короткая двухдневшая щетина.

— А ещё я хочу тебя поцеловать, — хрипло признался он. — Ты будешь против, если я сделаю это?

— Нет, — прошептала Бауэр. Голос, почему-то пропал. — Не буду… против.

Он навалился сверху и впился губами в её губы. Жаркий, со стальными плечами. Его волосы щекотали шею, тело вдавливало в кровать. Всё-таки он… был приятным, даже в самые неприятные моменты. Был привлекательным, напористым, в какой-то мере возбуждающим. В его руках едва не рефлекторно хотелось расслабиться, закрывать глаза, и… позволять. Что бы он не делал. Язык лез глубоко в рот, упругий, горячий, становилось нечем дышать.

Джерт начал полностью тянуть вниз её полотенце, но Селена резко за него схватилась и стыдливо отвела лицо в сторону.

— В чём дело? Ты не хочешь? — он вновь вскинул брови.

— Нет, я просто… — она замялась.

Всякий раз, когда они раньше спали, мисс Бауэр так или иначе была в одежде. Сперва в своём платье, потом в платье для фотосессии. Ни разу, кроме как в овраге мистер Анселл не видел её полностью голой. Особенно здесь, на кровати, в уязвимом, робком положении. Возможно, он уже забыл, какая у неё грудь. Как выглядит без одежды её живот, ноги, как смотрится она вся.

Оттого внезапно стало страшно. Он говорит, что она ему нравится, теперь. Что он любит. А полюбит ли объём, который раньше прятался под складками одежды? Полюбил ли крупные ореолы? Крупную задницу? Пульс внезапно подскочил от страха, девушка закрыла тело руками, натянула на себя угол одеяла с глупой, нервной улыбкой.

Казалось, Джерт почувствовал её внутреннее напряжение. Натяжение, как у гитарной струны, взгляд становился грустным. Он понимал, откуда оно взялось. Как давно оно взялось. Оттого что-то предательски царапало горло.

— Ты красивая, — пробормотал мужчина, глядя на её открытые зажатые плечи. — Очень, мне нравится. Иди ко мне. Я буду очень осторожно. Тебе… понравится, я обещаю. Тебе будет приятно. — Он опустился чуть ниже и коснулся губами слегка вспотевшей солоноватой шеи. Селена зажмурилась.

На самом деле приятно. Мягко, заботливо. Тянуще, слегка болезненно, оттого что, местами, слишком сильно. И всё равно любяще. Потому… не хотелось его отталкивать. Совсем.

Его ладони скользили по её коже. Гладили рёбра, живот, осторожно сжимали грудь. Иногда Бауэр вздрагивала, иногда стремилась спрятать лицо в подушку. Он относился к ней, как к реликвии. Как к сокровищу, которое необходимо положить на алтарь, склониться перед ним.

Это приятные прикосновения. Расслабляющие. Вожделенные, преклоняющиеся. Поцелуи старались быть нежными, взгляды — внимательными. Заботливыми.

Вроде бы, любая женщина, наверно, растаяла бы от такой нежности. Ласки. А Селена удручённо опускала глаза и всё равно чувствовала едва ли не скрип собственных суставов. Ему в самом деле нравится? Ему приятно? Или он сам старается сделать приятно, потому что хочет? Этот вопрос буквально загонял под плинтус. Навязывал желание снова схватить одеяло и спрятаться за ним, как за очередной тряпкой, которая не позволяла увидеть чересчур много.

— Расслабься, — хрипел шеф на ухо. — Боже… я чертовски рад тебя видеть. Расслабься, обещаю, я сделаю тебе хорошо. — Он взял её бёдра и поднял наверх. Коснулся губами внутренней стороны, затем стал пристраиваться между ног. Формально, это тоже будет поцелуй. Но… куда более приятный.

Горячий язык раздвинул чуть влажные, припухшие от возбуждения складки половых губ. Слегка обжигал, давил, нежно касался кожи прямо в преддверии отверстия. Чуть-чуть его щекотал.

В самом деле приятно. Настолько, что Бауэр раскрыла рот, затем тут же закусила губу и зажмурилась. Давящие движения, настойчивые. Ласковые, как и он сам.

Бережные. Любящие.

Кончик языка надавливал на клитор, раз за разом, пока из горла не вырвался рефлекторный стон. Железные пальцы продолжали массировать кожу бёдер, сжимать упругие ягодицы. Внизу всё тянуло, становилось слишком приятно. Настолько, что стыдно. Иногда ощущались нестерпимые предоргазменные позывы.

— Прости, — в конце концов, прохрипел Анселл, оторвавшись от промежности. — Прости, не могу больше. Мне… нужно нужно остудить голову. Снять напряжение. И я смогу продолжить, — он достал из чёрных трусов перевозбуждённый, уже явно болезненный член с прозрачной каплей возле уретры. Мужчина несколько раз провёл по нему рукой с тяжёлым вздохом, а потом поднёс к влажному отверстию влагалища.