Чтение онлайн

Вроде бы, Бауэр говорила вещи, которые не так давно Джерт считал базовыми. Вещи, из-за которых он ехидно ухмылялся, когда вспоминал признание своего фотографа: «Люди должны быть с себе подобными — это не просто правильно, это попросту честно», — думал он, прокручивая в голове то пресловутое признание. — «Я вкладываю в себя и свой достаток уйму времени, и я имею право выбирать себе женщину по статусу. А бедные люди с лишним жиром пусть выбирают друг друга».

Однако почему мужчина ощущал себя так паршиво сейчас — сам не мог понять. Всё вроде как правильно. Но вместе с этим — мерзко, до тошноты. Словно Селена пыталась провести между ними мнимую черту. Логичную, вроде бы, но которая вызывала животный внутренний протест.

— Это всё очень мило, конечно, — Анселл выдавил из себя очередное подобие улыбки. — Но, опять же, может, я сам буду решать, что для меня лучше?

— Вы уже решили, — девушка пожала плечами. — Вы… не захотели со мной отношений. Ваше право.

— Это месяц назад было! — Джерт едва не оскалился. — Месяц!! Если бы я год тебя морозил — можно было бы понять!

— А тут что, нельзя понять? Я вам не интересна — я вас услышала. И я, если честно, даже не понимаю, почему сейчас стала интересна. Вы что, растрогались? Там, в лесу? Вам стало меня жаль? Решили подправить мне самооценку? Не надо, правда, я в порядке, — она поёжилась и покачала головой. — Не надо со мной гулять, дарить мне мороженое. А потом улыбаться и говорить, что я симпатичная, но «вас интересует только работа». И что «если бы не работа, то тогда — может быть». Я не хочу так. Не хочу, чтобы меня утешали, жалели. Особенно вы. Не потому, что вы плохой, а потому что вы уже мне сказали «нет». Теперь всё, что следует за этим «нет», воспринимается как насмешка и жалость. Давайте просто работать, как раньше. Меня всё устраивало.

— Ты ставишь меня в тупик, Селена, — мужчина сногсшибательно улыбнулся и начал подходить ближе.

Она невольно вскинула брови, напряглась и попыталась отойти в сторону, но вместо этого почувствовала спиной прохладную стену. Шеф осторожно навис над ней, почти касаясь длинными волосами её лица. Аккуратно опёрся ладонью рядом с её ухом. Девушка поджала губы и хотела шагнуть в сторону, но тут же возле другого уха появилась ещё одна мужская рука. Сердце ускорило темп, но не от влюблённости — от нервов. Какого чёрта он себе позволяет? Что он вообще делает?

— Теперь любое моё слово будет истолковано не так, как я этого хотел, — Анселл игриво прищурился. — Если я скажу, что нет, я не растрогался, это будет выглядеть как «отрицание очевидного», хотя, на мой взгляд, это ни черта не очевидно. И всё-таки… я не пытался тебя пожалеть. Даже не пытался утешить, я просто хотел разделить с тобой мороженое. Потому что хотел. И всё. Без неочевидных посылов.

— Мистер Анселл, вы нарушаете моё личное пространство, — с комом в горле процедила девушка, таращась на край его бледных ключиц. — Не надо так близко, пожалуйста. Мне некомфортно.

— Какая ирония, — он слегка склонил голову в сторону. — Когда ты, голая, сидела на моём плече, это не считалось нарушением пространства. Или когда сидела со мной в машине.

На секунду Джерт осёкся, словно взболтнул лишнего. Но тут же взял себя в руки и вернул на лицо стерильную жуткую улыбку.

— Это другое, — она вновь поджала губы. — Чего вы от меня сейчас хотите? Чего добиваетесь?

Почему-то в этот раз мужчина медлил с ответом. Словно… сам не знал, чего теперь хотел добиться. Он уже услышал ответ на свой вопрос. Понял посыл, который в этот ответ хотели вложить, и всё равно продолжал лезть. Будто если «ещё чуть-чуть надавить» — она вновь оближет перед ним губы. Вновь сильно покраснеет, откажется от своих слов и скажет, что на самом деле всё ещё в него влюблена.

Её ответ не хотелось принимать. Не просто принимать — с ним не хотелось считаться. Потому что это значит — стереть вечер в его машине. Ночь в овраге. Стереть сны, которые уже становились навязчивыми обсессиями. Он не был готов их стирать. Более того, мысли об этом вызывали у Джерта импульсивную ярость.

«Дотронься до меня», — хотелось прохрипеть ей на ухо. Но Анселл сам с ужасом давил в себе эти позывы.

— Если ничего, то дайте пройти, пожалуйста, — раздражённо выдохнула Бауэр. — Вы просто не в духе сегодня. Бывает. Со всеми.

Он невольно скрипнул зубами, но всё-таки подчинился. Оторвался от стены, затем безотрывно таращился вслед сотруднице, которая секунду назад стояла рядом с ним, а теперь, резво хромая, шла по коридору. В воздухе до сих пор ощущался вкус её дыхания, запах вспотевшей от нервов кожи.

«Я рехнулся окончательно», — думал Джерт, пока адреналин продолжал гулять по венам вместе с кровью. — «По-другому не скажешь. Рехнулся. Я что сейчас, открыто флиртовал с некрасивой женщиной, которая меня ещё и послала? Серьёзно? Мне надо в дурку. Пока от рассудка осталась хотя бы четверть».

Однако за всем этим самообвинением мужчина ощущал смесь негодования, гнева, который так и не разрешился, и… внезапной печали. Изнутри царапали импульсы этой печали, особенно от фраз: «не надо, правда, я в порядке» или «я не хочу так, не хочу, чтобы меня утешали, жалели». Выходит, она в самом деле считает, что он устроил этот садомазохистский театр не потому, что у него течёт крыша, а потому что он испытывает мнимую жалость? «Даже не знаю, что лучше», — мельком подумал Анселл, глядя на опустевший коридор. — «Её понимание того, что я хочу с ней переспать, или её убеждённость в том, что я танцую перед ней из жалости».

Печаль усиливалась. Но ревность не проходила. Как и убеждённость в мерзости собственных влечений. Джерт гонял эти эмоции по кругу, пока не сжал зубы и не скрылся у себя в комнате. Всё равно грёбаный коридор уже опустел. И ещё одна внезапная Селена вряд ли появится здесь в ближайшие три часа.

Она никак не могла привести дыхание в порядок. Лоб блестел от нервного пота, пульс давно был сбит, но Бауэр саму раздражал этот факт. «Он что, принял что-то с утра пораньше?! — думала девушка, сжимая в кулаке подол халата. — Что-нибудь не то съел? Выпил? Понюхал? Что он вообще прёт?! Разве я не уродливая корова с „выменем“? Не женщина, из-за которой он, скорее, сойдёт с крыши, нежели чем переспит с ней?! Что это за намёки? Что это за тестостероновый танк?! А я ещё думала, что мистер Грин навязчивый! Бог мой. Да уж. Надеюсь, Токио его освежит».

Селена вышла на лестничную площадку и тут же столкнулась глазами с Бьянкой, которая молча стояла у стены. Просто стояла, пустым взглядом таращась на ступени. Вмиг пересохло горло, сердце пропустило удар, а руки онемели от этой встречи. Почему она тут стоит? Она всё слышала? Видела?!

— Привет, — только и смогла выдавить из себя Бауэр, глядя на мулатку. — А я думала, ты… ну… вниз пошла.

— Я пошла, — девушка пожала плечами. — А потом услышала что-то странное в коридоре и остановилась.

Селена проглотила ком и отвела глаза. По телу продолжал гулять нервный холод, боль в ноге стала настолько незначительной, что перестала ощущаться.

— Всё нормально, — Бьянка замялась, но всё же продолжила: — в смысле… мне не хотелось скрывать, что я что-то слышала. Я не буду распускать никаких слухов.

— Мне неловко, — Бауэр опустила глаза. — Не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — модель неловко улыбнулась. — Ты призналась в любви мистеру Анселлу? Это не слухи? Он тебя отверг и… флирт теперь навязывает? Я… поняла всё примерно так. Ты его… тоже теперь отшить хочешь? Чтобы по-справедливости?