Чтение онлайн

Она нехотя вошла в студию, когда там уже кипела жизнь. Моделей красили, одевали, ставили перед бессменным фоном под яркий студийный свет.

И почему-то среди многих суетящихся девушек сейчас словно гриб вырос мистер Анселл. Давал какие-то указания, советы, всем улыбался — и явно не собирался уходить.

Мисс Бауэр неловко потопталась на месте, набрала побольше воздуха в напряжённые лёгкие, затем выдохнула и двинулась навстречу своему шефу.

— О! У нас пополнение штата! Опять! — весело крикнула одна из моделей, хитро глядя на коллегу. — Селена, привет! Как тебе в другой роли? Свыклась с новой работой?

— Пока понятия не имею, привет, — она выдавила из себя нечто похожее на улыбку. Анселл тут же повернулся, прищурился и склонил голову в сторону.

— Доброе утро. Рад тебя видеть и рад, что тебя не поймал дождь. Тебе привезли одежду, реквизит, ознакомишься со своим амплуа? — мужчина выглядел довольным. Довольным, если не сказать, цветущим. В глазах танцевали случайные блики, на губах играла чуточку хитрая, заинтересованная улыбка.

— Вы что-то там про шоу-бизнес говорили, — Бауэр взяла из его рук синюю папку с референсами. — Это я рок-звездой какой-нибудь буду? Или что вы имели в виду?

— Нет-нет, это… это позднее. Сегодня ты будешь скромной домохозяйкой из шестидесятых, — в широкой улыбке показался ряд ровных белых зубов. — У тебя будет милейшее тёмно-красное платье в крупный горошек, такой же милый белый кружевной фартук, воротничок, и ты… будешь делать кофе со сливками.

Лицо девушки вытянулось. Она непонимающе хлопала глазами, пока всё-таки не решилась бездумно пролистать папку. Действительно: воротнички, горошек. Короткие волосы, симпатично завитые в стороны. Широкие юбки и такие же широкие пояса.

— Я… это себе немного не так представляла, — озадаченно пробормотала Селена. — Очень странная съёмка. Прямо как… в мужском журнале. Не уверена, что хочу сниматься в мужском журнале.

— Нет-нет, — Джерт лениво прикрыл глаза. — Ничего подобного. Полагаю, это для рекламных постеров в тематическую кофейню, посвящённую стилю Америки шестидесятых годов. Никаких странных или пошлых пожеланий мне от заказчика не поступало. Если бы я понял, что нужна съёмка с эротическим подтекстом, я бы отказался.

— А, ну тогда… тогда ладно, — девушка вновь тяжело вздохнула. — Вы сказали, всё уже привезли? Тогда когда начинаем?

— Всё, но… не совсем всё, — Анселл слегка нахмурился. — Помоги пока Шерил отснять товарные к завтрашнему дню, потому что к пяти вечера она у нас едет к заказчику в студию — там большая съёмка с реквизитом.

— Она уезжает?! — Селена едва не раскрыла рот. — А кто тогда меня будет снимать? Айзек?!

— Увы, времени у нас нет, — шеф нахмурился. — Айзек… обещал подъехать к вечеру. Думаю, до вечера успеют приехать и остатки твоего образа.

— Окей… — скривившись, протянула Бауэр. — Окей, ладно, я поняла.

Она практически на автомате стала ставить штатив, настраивать свет, баланс белого, затем напомнила себе, какие съёмки идут на ближайший номер. Как обычно, очередной японский бренд хотел расширить клиентуру и пожелал видеть на страницах своего нового каталога кого-то помимо азиаток. До боли знакомая история с запахом цинизма и денег. Ведь даже внутренний рынок часто хотел видеть на постерах пресловутых белых женщин. Худых белых женщин с в ме ру узким лицом, пухлыми губами и длинными ресницами.

Так выглядел современный маркетинг. И так выглядела запудренная сегрегация. Запудренная модой, мимолётными мнениями, даже эволюционными предпочтениями — но всё-таки сегрегация. Ведь непростительно часто слово «красивый» становилось синонимом слова «достойный». А «некрасивый» — «недостойный».

За работой Бауэр на какое-то время отвлеклась. Даже забыла, что уже нужно идти переодеваться, делать макияж, готовиться. Когда Эви напомнила ей об этом, она невольно вздрогнула, потом нехотя отошла от штатива и поплелась в гримёрную.

Судя по всему, визажистам уже дали инструкции относительно внезапной новой съёмки. Селене быстро выровняли кожу, подчеркнули ресницы, брови, накрасили губы тёмно-красной жидкой помадой с сильным влажным эффектом — настолько влажным, что губы стали похожи на две спелые вишни. Лицо походило на анфас мраморной статуи, у которой, почему-то, внезапно появился соблазнительный розовый румянец.

— А тебя удобно красить, — пробубнила Эви, глядя на коллегу. — Кожа гладкая, длинные ресницы. Я даже… как-то не замечала, какие они у тебя длинные. — Визажист взяла утюжок в попытке сделать девушке те самые кудри из шестидесятых.

— Спасибо, — Бауэр неловко пожала плечами. — Ты видела, какое мне привезли платье? Как оно?

— Да, видела, — Эви криво улыбнулась. — Скоро сама всё увидишь. Сейчас я закончу с волосами — и мы тебя нарядим. Оно застёгивается со спины. Красивое платье, кстати, мне понравилось.

— Ну ладно, хорошо. Я тебе верю, — Селена чуть кивнула, чтобы не повредить незакреплённый макияж.

Было одновременно неловко и приятно смотреть на себя в зеркало. Да — ярко, да — эпатажно, возможно, даже чересчур сексуально, но всё равно убийственно эстетично. Красиво. Так красиво, что хотелось сохранить потом снимки с собой — на память. Кукольные пряди вились и мило топорщились в стороны, на голове возник широкий красный ободок с небольшим бантиком сбоку.

— А что-то в этом есть, — мисс Бауэр прищурилась, глядя на себя. — Я думала, мне не понравится, но нет. Здорово. У тебя золотые руки, Эвелин. Когда буду выходить замуж — куплю у тебя услуги по мейкапу, обязательно.

— Ой, да будет тебе, — девушка вновь довольно заулыбалась. — Работа у меня такая — делать всех красивыми. Ладно, погнали переодеваться.

Когда из плотного зелёного чехла достали наряд, Селена принялась нервно кивать, не в силах сказать ни слова. А когда его на неё надели — слов не осталось вовсе. Да, платье было красивым, качественным. Красным в горох, как и сказал Анселл, но при этом было… убийственно коротким. Неприлично коротким. С широкой юбкой, с широким белым поясом, с квадратным вырезом, на широких лямках. Оказавшись на Селене, оно тут же обтянуло верхнюю часть тела так, что грудь буквально торчала, начиная походить на два прижатых друг к другу шарика.

— Мне кажется, домохозяйки так не выглядели, — обескураженно прохрипела мисс Бауэр, когда на ней завязывали кружевной белый передник.

— Это напыщенный образ идеальной жены, — устало пробормотала костюмер. — Никому не нужен реализм — всем нужно красиво, сексуально. Вам, мисс Бауэр, чулочки ещё белые. Позвольте застегнуть, пожалуйста.

Она скривилась, глубоко вздохнула, но всё же позволила. На самом деле, факт, что её в таком будет снимать Айзек, приносил чудовищный дискомфорт, но что уж теперь. К сожалению, Селена не могла сделать своего клона и сама себя снять. А съёмка преподносилась как очень срочная — по крайней мере, её такой показывал мистер Анселл.