Чтение онлайн

Мой пример явно повеселил моего собеседника. Два голубых сапфира заискрились еще ярче.

– Да, у каждого, правда своя, – эти слова были адресованы в никуда, словно дополнение к его собственным размышлениям.

– Даже не в правде дело. Все дело в форматах: форматах мышления, форматах жизни. Если это квадрат, значит, он должен иметь четыре угла. Если это женщина тридцати лет, значит, она должна быть замужем, ну, в крайнем случае, разведенная. В глазах окружающих даже мать-одиночка, пусть и глубоко несчастная, выглядит меньшей аномалией, чем незамужняя женщина, хоть эта незамужняя во сто крат счастливей окружающих ее соседей. Создается ощущение, что в нашем обществе взращивается и лелеется культ несчастья. Может нам так жить проще, кто знает. Мы охотно рассказываем о своих проблемах, в подробностях. Любим сочувствовать неудачникам, и очень любим осуждать тех, у кого все сложилось. Так что, все просто – что не в заданных рамках, то находится вне их.

Он задумался.

– Интересная мысль. Только ведь у квадрата действительно четыре угла.

– Так ведь люди не геометрические фигуры. К ним нельзя применять те же законы.

Разговор начал принимать философское направление. Он снова решил вернуть его в более обыденное русло:

– Откуда ты знаешь про архитектора? Читаешь много?

– Нет, – ответила я, – читаю мало. Просто я по образованию архитектор, мне положено знать такие факты.

ОН внимательно смотрел мне в глаза несколько секунд, словно стремясь прочесть в них какую-то информацию, после чего сказал:

– Ты не создаешь впечатление человека, довольного своей работой.

– Так я и не довольна – призналась я, – я давно уже не работаю по специальности. Так, занимаюсь документооборотом в одной фирме. Входящая и исходящая корреспонденция, приказы, визы, это невероятно скучно…

– Ну да, особенно для творческого человека, – продолжил за меня мой собеседник. – Почему не по специальности?

– Так получилось, – я вздохнула, не хотелось вдаваться в подробности, – все возможно в нашей стране.

Мне очень понравилось, как звучит слово «наша», оно объединяло меня с моим незнакомцем в одну общность, но мне это было приятно, и где то в глубине души хотелось иметь больше таких «наше». Наш дом, наш город, наша страна. Как же приятно это звучит.

– А чем ты занимаешься? – отважилась спросить я.

– Я консультант, – сухо ответил ОН

– А что консультируешь? – снова осторожно задала вопрос я

– Разные вопросы, – услышала я ответ тоном, не допускающим дальнейших расспросов. Между нами снова выросла стена.

На крышу упали первые капли дождя, затем еще и еще, пока перед глазами не предстал настоящий ливень. Хотя мы сидели под крышей беседки, капли, тем не менее, стали долетать и до нас.

– Думаю, пора спускаться в помещение, – произнес ОН, снова обращаясь скорее к себе, чем ко мне.

Я кивнула, скинула плед, и мы быстрым шагом направились к двери.

Сначала спустился он, потом подал руку мне и, страховал меня от падения все то время, как я спускалась с крутых ступеней. Мы остановились друг против друга. Надо было, как то попрощаться, что-то говорить, но ничего подходящего на ум не шло. Наконец я сказала:

– Что ж, у тебя в гостях я уже была, моя очередь пригласить тебя на чай в удобное для тебя время.

В ответ он покачал головой:

– Нет, не приду. Ты меня совратишь, чего доброго.

Это было произнесено так серьезно, и лицо было серьезным, а глаза смеялись. Конечно, он просто насмехался надо мной, наслаждаясь моим замешательством. Есть же люди, способные насмехаться только глазами. Ему, определенно, нравилось выводить меня из душевного равновесия. И конечно, я смутилась, сильно смутилась. Но единственным возможным выходом из глупого положения, могла быть только такая же усмешка в ответ. И, приняв самый беззаботный вид, я ответила:

– Ну, может оно того и ст… стоит.

Катастрофа. Мой голос предательски дрогнул, и вместо насмешливого тона из моих уст сорвалось бесконечно смущенное, невнятное бормотание. То, что произошло дальше, повергло меня в панику – я начала краснеть. Щеки залились сначала алым, затем бордовым цветом. О, если бы сейчас можно было сменить агрегатное состояние и испариться, улететь, исчезнуть, чтоб не чувствовать себя школьницей перед студентом старшекурсником.

В ответ на это, в его глазах появилось странное выражение. Они больше не искрились озорством. Они буквально всматривались в самый центр моей сущности, вгрызались в меня, изучали, обнажали душу, так же как способны глаза обнажать тело, даже под одеждой. Секунды длились вечность под этим взглядом. Это была просто пытка. Наконец, коротко бросив «Может быть», ОН резко развернулся, и скрылся за своей дверью.

Ты идиотка! И-ДИ-ОТ-КА! Ну что ты вытворяешь? Почему ты позволяешь не пойми кому, так выводить себя из равновесия?

Я возвратилась домой в бешенстве. Я никогда еще не чувствовала себя так унизительно. Кретинка! Я кретинка! От досады, я пнула табурет. Нет, надо с этим заканчивать. Если в присутствии человека я не способна удержать контроль над своими эмоциями, лучше больше с этим человеком не встречаться. Жила же я до этого как-то? Нет, серьезно, какая кретинка, он только пальцем поманил, и я рванула на крышу. Хватит с меня! Все! Довольно!

Я подошла к своей кастрюльке с позабытыми куриными ножками. А ведь я могла спокойно посидеть дома, и попить теплый бульон. Ну, вот сейчас я дома, а кушать совсем не хочется. Мне вообще ничего не хочется. Разболелась голова. Я пошла, легла на кровать, и снова уставилась в потолок.

Мой белый лист снова вывел мне слова чужим наклонным подчерком:

«Не жалей ни о чем, ни о сказанном слове, ни о брошенном взгляде, ни об искренней интонации, не режь свою жизнь на части Я-Я и Я-мир вокруг меня, не теряй себя иначе тебя потеряют окружающие».

Прочитав это, я усмехнулась. Кто-бы не писал это ахинею, он не был на моем месте. Силой мысли я вывела другую фразу:

«А если в глазах другого человека выглядишь ну просто круглой дурочкой?»

«А если не дурочкой, а просто самой собой? Если это ценно сейчас, когда носить маски стало нормой?» – ответила мне новая фраза.

«Да кому сейчас нужна искренность?»

«Не всем, но быть искренней значит понимать, кто нужен тебе».

«Мне никто не нужен…. Никто»

Я закрыла глаза, а в голове все еще пульсировало «Никто». Когда я открыла глаза, было уже темно. Мой день продлился всего несколько часов, за которые я даже не успела поесть нормально. Что поделать? Пойду, поприветствую недоваренные ножки, перекушу да проверю электронную почту.

Ножки сварились быстро. Теплый бульон согрел меня изнутри, и успокоил мой разгневанный желудок. Электронная почта порадовала парой писем от старых друзей, и даже одним с работы, с пожеланием скорейшего выздоровления. Корпоративная культура. Что ж, мерси, приятно. Остаток вечера прошел за написанием ответов, и, хотя я безумно была рада их получить, тягостный осадок на сердце все никак не покидало меня.

Нужно придумать занятие на завтрашний день. Не хочу сидеть дома, не могу.

Занятие нашлось. Рано утром я оделась и почему-то на цыпочках вышла из дома. Перед выходом я по привычке взглянула на потолок. Мой белый лист поприветствовал меня новой записью: