Чтение онлайн

Патриция кивнула, успокоенная тем, что Дженни где-то рядом. Волны острой боли проходили сквозь тело, отдаваясь и пульсируя в каждой клеточке. Можно было подумать, что чьи-то невидимые руки безжалостно терзали ее внутренности.

Что ж, я жива, подумала она. Я способна видеть, слышать, думать и чувствовать. И значит, я опять буду страдать.

Но все же она была рада тому, что жива, ведь иначе она бы уже никогда не смогла увидеть Дженни. Эта мысль так взволновала ее, что она совершила первую ошибку — попыталась приподняться.

— Нет-нет-нет! — поспешно остановил ее врач, но волна боли уже отбросила Патрицию обратно на подушку. — Вам пока нельзя двигаться. Просто спокойно лежите и слушайте. Хорошо?

Вместо ответа она умоляюще заглянула в его серые глаза.

— Меня зовут доктор Фергюссон, — сказал он. — А это доктор Майер из Луизианы. Он тоже будет вашим врачом. Вы попали в аварию вчера утром, когда ехали из клуба. Вы это помните?

Она снова увидела зеркало, приборную доску машины, голубую вспышку над деревьями… И кивнула.

— Хорошо, — сказал врач. — Считайте, что вам повезло, Патриция. Вы на полной скорости столкнулись с пикапом, у которого был неисправен руль. Водитель полностью потерял контроль над управлением. К счастью, он тоже должен поправиться.

Он мягко дотронулся до ее плеча. И хотя каждое движение только усиливало боль, Патриция вцепилась в его руку.

— Осмотрев вас и все обдумав, — сказал врач, — я пришел к выводу, что ваши дела не так уж плохи. У вас множественные растяжения связок, трещины в ребрах и в правой руке и, возможно, небольшое сотрясение мозга.

Пока врач говорил, она вдруг почувствовала, как боль локализуется в одной точке, и поняла, что он готовится сказать ей самое главное. Основным источником боли было колено поднятой левой ноги. От одного только осознания этого Патриция чуть не закричала. Она инстинктивно протянула руку к колену, хотя до него нельзя было дотронуться — оно было туго забинтовано.

— Да-да, — произнес врач, останавливая ее руку. — Теперь вы понимаете, почему мы хотели поговорить с вами до того, как вам снова сделают обезболивающий укол. Колено сильно болит?

Патриция сжала губы, пытаясь сосредоточиться.

— Довольно сильно, — ответила она наконец, но ее глаза выдавали то, что скрывали тщательно подобранные слова.

— Хорошо, — сказал врач. — Это нам и надо было выяснить.

Он перевел взгляд на своего коллегу, человека немного моложе него самого, с седеющей головой и длинными усами.

— Здравствуйте, Патриция, — сказал тот, улыбаясь и подходя ближе. — Не могли бы вы рассказать нам подробнее о локализации боли? — Он жестом указал на колено, не дотрагиваясь до него. — Как вам кажется, где больше болит — с внутренней или с внешней стороны?

Она покачала головой в замешательстве.

— Я… — она запнулась. — С внутренней.

— Вы имеете в виду, ближе к пространству между ногами?

Она опять покачала головой, приходя в ярость от неспособности объяснить такую простую вещь.

— Или вы имеете в виду — внутри самого колена? — спросил он, пытаясь ей помочь.

Патриция кивнула с благодарной улыбкой.

— Где? — продолжал он расспросы. — Прямо сразу за коленной чашечкой?

Она опять кивнула, почти боясь слышать об источнике боли, так жестоко ее мучившей.

— Хорошо, — сказал он. — Мы подумаем, чем тут можно помочь. А сейчас доктор Фергюссон распорядится, чтобы вам сделали какой-нибудь укол.

И он отошел, чтобы дать место коллеге. Она снова увидела обеспокоенное, почти отеческое лицо доктора Фергюссона.

— Ну, девушка, — сказал он, — сегодня попробуем дать вам что-нибудь более гуманное, чем демерол. Боль не уйдет совсем, но зато вы будете слышать и видеть, что происходит вокруг. Что вы на это скажете?

— Спасибо, доктор, — сказала Патриция глухим голосом.

— Вы скоро снова почувствуете слабость, — предупредил он. — Вы сможете пообщаться со своими посетителями, пока укол не подействует, но потом опять заснете, хотя, я надеюсь, на этот раз не на тридцать часов.

— Неужели я так долго…

Она попыталась дотронуться до своего вспотевшего лба и увидела, что ее правая рука забинтована.

— В основном из-за демерола, — улыбнулся он. — Но, вообще-то, вам здорово досталось во время столкновения. Вы ударились коленом о приборную доску. Рентген не показывает перелома, так что, видимо, проблемы с хрящом или со связками. Я вызвал доктора Майера по совету мистера Флетчера — он сказал мне, что был свидетелем аварии.

— Рон, — пробормотала Патриция, тут же спохватившись, что называет едва знакомого человека уменьшительным именем.

— Мистер Флетчер проявляет о вас большую заботу. Он почти не покидал больницу с тех пор, как вы здесь. Он знает Дика Майера, который, как вы, наверное, слышали, является специалистом в области ортопедии и спортивной медицины. Кстати, ваш мистер Флетчер — весьма настойчивый и целеустремленный человек. — Врач улыбнулся. — Он, видимо, уже распланировал все, что касается вашего выздоровления, в чем вы сама через некоторое время убедитесь.

Она неуверенно кивнула.

— И еще, — добавил он, — он был очень добр к Дженнифер с тех пор, как она здесь. Вы хотели бы ее увидеть?

Патриция с испугом взглянула на свои забинтованные конечности и покрытую синяками левую руку.

— Извините, а как остальные части моего тела? — спросила она. — Вообще… на что я похожа?

— На то, что вы есть, — ответил он серьезно. — На жертву автокатастрофы. У вас множественные ушибы и ссадины, вы вся в синяках с головы до ног, но через некоторое время вы поправитесь. И не волнуйтесь по поводу Дженни — она уже вас видела. Дети обычно легко все переносят. Честное слово, Патриция, она такая славная девочка. Все медсестры просто влюбились…

— Могу я увидеть ее прямо сейчас? — перебила его Патриция умоляющим голосом. Она была не в силах больше ждать.

— Разумеется, — засмеялся он.

Минуту спустя она увидела кудрявую голову и веснушчатое лицо Анжелы, а рядом с ней Дженни. Тревога в широко открытых глазах девочки была спрятана под показной веселостью.

— Мамочка, — сказала она, осторожно погладив Патрицию по обезображенной синяками левой руке, — мистер Флетчер собирается научить меня кататься на лошади!