Чтение онлайн

Когда он наконец развел огонь в камине, его шатало от изнеможения. О еде не могло быть и речи. Даже будь у него силы приготовить что-нибудь, вряд ли это понравилось бы его желудку.

Кое-как он поднялся по ступенькам в свою спальню и снял почти всю одежду, прежде чем рухнул в постель. Но, несмотря на крайнее утомление, сон еще довольно долго не приходил к нему.

…Кто-то выключил ее будильник. Доктор Смит, конечно, после того как она заснула. И ушел. Только одеяло в кресле напоминало о нем. Нет, не только. Надя поднесла руку ко рту и коснулась кончиками пальцев своих губ. Припухшие, они стали особенно чувствительными.

Привлекательный мужчина, даже сексапильный, когда не хмурится. Судя по поцелуям, отличный любовник. Такому нетрудно найти себе партнершу для любви.

Готовя кофе, она уговаривала себя забыть случившееся ночью. Простое проявление заботы с ее стороны он принял за сексуальное домогательство. Но так случилось.

Нет, Ален не может быть порочным человеком. Она видела его доброту и не может поверить в это. Скорее, еще один избалованный холостяк, решивший, что берет то, что ему предложили.

Только вот все эти рассуждения ничего не стоили. Надя все еще продолжала видеть боль в его глазах и чувствовать одиночество.

Она догадывалась, что в его жизни не хватает ласки. Больше всего ему нужна женщина, которая сможет вернуть к жизни насмешливые морщинки вокруг глаз. Понимает ли он сам это?

Надя задумалась. У нее есть Элли, газета и целый список целей, которых она хочет достичь. Любовная связь с кем бы то ни было, тем более с таким переменчивым мужчиной, как доктор Смит, могла быть где-то в самом конце этого списка…

— Ма, а где доктор?

Обернувшись, она увидела в дверях кухни Элли с разочарованным лицом.

— Ему пришлось уйти, маленькая. Ты же знаешь, врачи — очень занятые люди.

— ТЫ сказала ему, что одеяло принесла я? Надя едва не застонала.

— Извини, милая, забыла, но я уверена, что он был бы доволен, если бы узнал, что ты позаботилась о нем.

— Но ты же обещала, сама говоришь, что обещание — это святой долг и что выполнять его так же важно, как и говорить всегда правду.

— Ты права. Я допустила серьезный промах.

— Но я могу позвонить ему. Он мне разрешил.

— Прекрасная мысль, дорогая, но только лучше сделать это после завтрака.

— Но мне хочется сейчас!

— Хорошо, только вряд ли он будет на работе так рано.

— Тогда позвоню ему домой. Он записал телефон на обороте карточки, которую дал мне вчера в больнице.

…Вафли в вафельнице безнадежно сгорели. Радостная Элли поспешила в свою комнату, и через несколько секунд Надя услышала, как она говорит по телефону. Скоро Элли уселась на свое место за столом, отпила большой глоток молока и объявила:

— Он принимал душ, но подошел к телефону. Горячий или холодный? — задалась вопросом Надя, а вслух сказала:

— Надеюсь, он был рад услышать тебя.

— Ага, спросил меня, встала ли ты и как себя чувствуешь.

— И что ты ответила?

— Что ты пьешь кофе и пытаешься спалить кухню.

Надя зажмурилась:

— А он что?

— Поначалу мне показалось, что смеется. — Элли сделала еще один глоток молока. — Потом он просил меня последить за тобой, так как ты еще не выздоровела и можешь быть не в себе.

— Это все?

— Ну там было еще что-то, но я не поняла.

— Чего ты не поняла, милая? Элли посмотрела в потолок, словно пытаясь припомнить точные слова:

— Он просил напомнить тебе ваш разговор об ошибках и идеальных людях. Надя кивнула.

— Да, помню.

— Потом велел сказать тебе, что его поведение вчерашней ночью доказывает, что их нет. Ты поняла, что это значит?

— Наверное, он хотел извиниться.

— Тогда почему он так и не сказал?

— Некоторым людям бывает трудно облечь свои чувства в слова. Мужчинам труднее, чем женщинам. Сильным мужчинам еще труднее.

— Тебе тоже?

— Нет. Ведь находить нужные слова — моя профессия.

— А за что он извиняется? — Лицо Элли выражало явное сомнение, словно она не могла вообразить, чтобы такой идеальный человек, как доктор Смит, должен был извиняться за что-либо.

— За то, чего ему не следовало бы делать. Элли задумалась на минутку.

— Это когда он накричал на тебя ночью? У Нади екнуло сердце. Выходит, Элли заснула не сразу?

— Да, за это. Кроме прочих вещей. Вещей, которые труднее понять… и забыть.

— Почему он это сделал? Надя прикоснулась кончиком языка к еще припухшей нижней губе.

— Не знаю, дорогуша. Может, он и сам этого не знает.

Удовлетворенная ответом, Элли стала клевать изрядно надоевшие ей хлопья.

— Мамуль, — вдруг спросила она так, словно ее осенила какая-то идея, тебе нравится доктор Смит, правда? Даже если он и кричал на тебя и все такое?

Надя чуть не застонала.

— Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы ответить тебе.

Помешивая ложечкой в кружке с кофе, Надя говорила себе, что не питает неприязни к Алену. Но не уверена, вполне ли безопасно их общение.

— Он очень хороший врач, — добавила Надя, заметив, что дочь не удовлетворена ответом.

— Ага, но я имела в виду, нравится ли он тебе как друг.

Элли опять за старое. Ее чудесная чувствительная доченька продолжает искать идеального кандидата в папы. А уж доктор Смит никак не подходит на эту роль. Пряча свое огорчение, Надя сделала три глотка и изобразила подобие улыбки.

— Я недостаточно знаю его для этого, дорогуша. К тому же мы оба очень занятые люди.

— Но вы же можете стать друзьями? — не отставала Элли. — Мы могли бы даже иногда приглашать его к обеду, как Рэдди, когда мы жили в Лос-Анджелесе. Или как папу.

— Посмотрим, милая, но у меня такое чувство, что доктор Смит слишком занят, чтобы принять приглашение, и я не хочу, чтобы ты из-за этого расстраивалась.

— Но мы ведь можем спросить его, правда?

— Угу.

Элли изменилась в лице.

— Ты всегда так говоришь, когда отказываешь в чем-нибудь, но не хочешь меня расстраивать.

— Ну Эл…

В глазах Элли промелькнуло разочарование.

— Я так и знала, что он тебе не понравится, он не такой слизняк, как Рэдди и другие типы, что назначали тебе свидания в Лос-Анджелесе!