Немийцы
Шрифт:
Очень странно он смотрел, изучал, искал ответы и что-то требовал. В тот раз здесь я сбежала от него. А в этот раз посмотрела на его полные губы.
— Ты…ты…ты — шантажист! — прошептала с трудом выговаривая слова, меня немного потряхивало от адреналина. Но вот взгляда от его губ не могла оторвать. Как и он от моих, потому что чувствовала ответное покалывание на губах — признак его слежки.
— Да…я очень плохой: вредный, эгоист и собственник, и тебя залюблю до смерти, пока не взмолишься о пощаде, но и тогда не остановлюсь. Тебе придется признать, что ты — моя, другого выхода у нас нет. Видела, как его губы двигались и теплый пар от дыхания.
Я знала, что Хаски больной, но кажется его поступок помог мне дать собственный пинок под зад. И выгнать эту черноту изнутри. Я давала обещание простить? Обхватила его за шею добровольно, а Дима меня за бедра и посадил к себе на бедра.
Тогда я позволила себе потянуться к его губам в неловком поцелуе. Я первый раз к нему сама потянулась это было очень необычно — прикасаться к нему. Не долго мне дали нежничать, пробовать. Кго язык, как обычно, с намеком нечего медлить, начал командовать. Горячо…трепетно…очень…очень тепло в объятиях. И как будто так и надо, быть здесь и плавиться от жара его поцелуя.
Дима очень сильно присоединял наши тела друг к другу, вжимал мое тело в себя и наше дыхание делал одним на двоих. Чтобы даже дышать без него не могла? Я и не дышала сейчас, я только успевала отвечать на его поцелуи. Очень похоже, что меня сейчас посыпали перчиком и приготовились употребить.
Руки Димы, как стальные цепи, сковали ребра и спину едва не до хруста. От силы давления не могла нормально вдохнуть воздух. Вероятно меня сейчас посадили на цепь и приковали наручниками к себе.
Только не забывай, Дима, цепь-то у нас одна на двоих. Не только я к тебе привязана.
Спасибо за внимание, за сообщения, за лайки, репосты!
Спасибо за награды Аня Неткачева, Natalia Granici, Cvt Fura.
Примерно на 7-10 дней перерыв. Там осталась детективная развязка, ошибиться нельзя.
Глава 10 “Поверхности”
Предупреждение 1: эротика
Предупреждение 2: эротика
Предупреждение 3: эротика
Предупрежение 4: я предупредила
Предупреждение 5: смысла в главе нет, есть эротика. Если вам совсем скучно можно почитать, а так один разврат.
Всё — умываю руки.
POV Вильмонт
Не заметила, когда стемнело. В этой беседке, на самой высокой точке открывался вид на теплую аномальную зону, рядом с самой холодной. Ветер сильно стенал над ухом, но его ледяных прикосновений не ощущала, кажется благодаря своей личной грелке. Сидела у Димы на бедрах, а он крепко обхватывал своими длинными руками, как осьминог со всех сторон. Это было очень тепло и приятно, я как будто в теплом одеяле, спрятана ото всех. Мы не говорили, не смотрели друг на друга.
Я слушала дыхание и сердцебиение Димы.
А щеки немного горели от ощущения его близости со мной. Я забыла об этих эмоциях, они находились где-то на дне спящего вулкана, пока кажется вся лава не вылезла наружу сегодня. Я опустошена, нет ненависти. Я обещала забыть? В конце концов, значит жизнь этого засранца важнее, чем «лелеяние» собственной обиды и гордости.
Я боялась он расцепит руки и потеряю эти приятные прикосновения, поэтому молчала. И время шло, звезды становилась ярче на небе, в Белесье очень темное, синее небо. Подняла подбородок вверх, чтобы рассмотреть этот вид, а Дима пальцами погладил под подбородком, чтоо вызвало невольный смешок.
— Щекотно, — нарушила очарование того момента и подняла плечо от груди своей грелки. Уселась на бедро. Мы очень близко с Димой и его глаза теперь пристально следили за мной. — Я хочу в домик.
— Пойдем.
Будто загипнотизированная слышала этот голос, тихий, почти на ухо.
Молчали пока спускались, шли по снегу, по асфальту, снимали теплые костюмы и разувались в таком же состоянии.
Что сделать и сказать?
— Ужин? — спросил Дима.
Я неуверенно стояла возле стола, ладонью опиралась на спинку стула наблюдала за мужской спиной. У нас горел светильник только при входе, здесь на кухне и в зале было темновато.
Дима разжигал камин, ясно, что для мерзлячки меня, и опять тратил энергию на поджигание поленьев. (сначала на горках обогревал нас, теперь здесь, если не закончит в подобном русле вырубится на ходу)
Или предпочтет пополнить энергию не едой или сном, а чем-то другим… Очень правильная мысль забилась тревожно со стуком сердца.
Пламя ярко загорелось в камине, стало потрескивать и освещать помещение чуть больше. Тень Димы четко обрисовалась на диване и подбиралась по полу почти до стола. Словно бы ко мне.
Я в сомнениях оставалась и даже не ответила на вопрос по поводу ужина.
Дима плавно развернулся, нашел мой взгляд. И начал движение, медленное, не спешное по ковру, вдоль дивана.
Хищник никогда не спешит… правильно…он выжидает, не торопится идет медленно, чтобы не спугнуть добычу. Один резкий шаг и она может сбежать.
Руки у Димы были спрятаны в карманах спортивных штанов вовремя ходьбы. Приблизился ко мне, на небольшом расстоянии остановился в гнетущем молчании. Мужское тело полностью закрывало меня от горящего камина и будто бы полностью поглощало собой.
Его шаг в мою сторону и наша одежда почти коснулась друг друга. Рефлекторно от резкого выпада хищника отступила назад.
Стандартная схема — он напирал, я отходила. Дима всегда заманивал в ловушку, чтобы не было путей к отступлению. Вновь его шаг вперед и мой назад. Второй…третий и я уперлась ногами в кухонную дверцу. Обернулась и удостоверилась, что дальше бежать некуда.
А Дима молчал и смотрел вновь без эмоций.
Не знаю, что хотела показать этим действом или может проверить догадки?
Но сделала шаг вправо, избегая этой ловушки Димы, еще шаг прочь от него. А потом остановилась плечом к его локтю, при этом мы были развернуты в противоположные стороны друг от друга.
И поняла одну истину, что Дима остался стоять сзади меня, с руками, спрятанными в карманах. Он не сдерживал моего бегства.
Давал право выбора?
Всевышние силы… очень хотелось опустить лицо в ладони и смеяться. Он серьезно?
Какие-то мы оба с ним больные на голову. Выдала я вердикт и себе, и Диме, потому что добровольно сделала два шага обратно и встала напротив него. Подняла довольные, смеющиеся глаза на Диму вверх.