Чтение онлайн

Клэр передергивается.

– Мне здесь не место, – говорит она. – Идем вниз.

Гарри находит ее на диване перед камином, она сидит, упершись подбородком в ладони.

– Зря мы сюда зашли, – замечает она, глядя на горящие поленья.

– Почему?

– Это ваше место. Твое и Мэдди. Я думала, сумею его сделать своим, но ошиблась. Мечтала заняться с тобой любовью на вашей кровати. Знаю, звучит отвратительно. Прости. Я хотела что-то доказать, но, когда вошла в вашу комнату, поняла, что не смогу. Осознала, что делаю что-то нехорошее. Раньше мне казалось, будто речь идет только о нас. Что, если мы с тобой будем вместе, все будет хорошо. Но сейчас не уверена.

Гарри тянется к ней, берет ее за руку.

– Хочешь, поедем назад в Нью-Йорк?

Клэр кивает.

– Да, – говорит она. – Прости.

На обратном пути они молчат. Разговор заменяет радио. Когда проезжают мимо старых павильонов всемирной выставки, Гарри спрашивает:

– Хочешь, чтобы я сегодня ночевал у тебя?

– Да. Если ты хочешь.

– Очень.

Они паркуются у ее дома ранним вечером. Все еще на работе. Поднимаются, забирают по пути почту из ящика.

– По поводу того, что было, – говорит Клэр, когда они сидят на диване. – Это было как-то слишком, понимаешь?

– Да. Я никогда раньше этого не делал.

– Никогда?

– Нет.

– У тебя не было романов?

– Нет.

– И никогда не хотелось?

– Нет, пока не встретил тебя.

Клэр молча встает и ведет Гарри за руку в спальню.

Потом они лежат на кровати, опустошенные, простыни скомканы у них в ногах.

– Сколько у тебя было любовниц? – спрашивает она.

– Не много. Несколько девушек в школе. Одна или две на первом курсе в колледже. Но с тех пор, как появилась Мэдди, никого.

– Тогда почему я? Не верю, что не было женщин, которые тебя хотели.

– Были.

– И?

– И я не стал.

– Почему?

– Они были неважны.

– А я важна?

– Ты – это ты. Потому что это мы.

– Хочешь сказать, есть мы?

– Теперь есть.

– Ты этому рад?

– Не знаю, но понимаю, что был бы несчастлив, если бы этого не случилось.

– Почему?

Он отвечает не сразу:

– Хороший вопрос. Может, потому, что не могу перестать думать о тебе. Когда ты только появилась в нашей жизни, в тебе уже чувствовалось нечто особенное. Когда мы встретились на пляже, я заметил, что ты красивая, но это мне не запало в душу. Но когда ты пришла к нам на вечеринку в тот вечер, я разозлился, что ты встречаешься с Клайвом. Я знал, что ты заслуживаешь лучшего, хотел, чтобы у тебя был кто-то другой.

– А ты лучше? – улыбается Клэр.

– Не знаю. Но ты была для меня важна. Я это понял почти сразу.

– Правда?

– Я не хотел, чтобы ты знала. Ты была нашей гостьей. Нашим приемышем. Летним проектом Мэдди.

– Так-то ты обо мне думал?

– Нет. То есть я хотел так думать. Я бы потерял покой, если бы позволил себе думать иначе.

– Когда Клайв наговорил всякого в ресторане?

– Вот именно. Наверное, я так разозлился из-за того, что в глубине души знал, что он отчасти прав. Но только я сам об этом не подозревал. Ты была под нашей защитой, понимаешь? Мне в голову не могло прийти, что так получится.

Клэр придвигается к нему.

– Мне жаль.

– Нет. Не жалей.

– Мы совершили ужасную ошибку?

– Надеюсь, что нет.

– Но ты женат. У тебя с Мэдди целая жизнь. И Джонни.

– Да.

– Я не хочу причинить ей боль. Если бы можно было создать маленькую параллельную вселенную, где мы с тобой могли бы быть вместе, а ты бы все равно находился с ней, и никто бы не пострадал…

Гарри целует ее в макушку – как поцеловал бы ребенка, который хочет, чтобы речка была из шоколада или чтобы каждый день наступало Рождество.

– Все, что я знаю, – говорит он, – что, гуляя по Риму, часто думал о тебе. Представлял, чем ты занимаешься. Как проводишь дни. С кем дружишь. Обнимает ли тебя кто-нибудь.

– Правда?

– Да. Но я не знал, увижу ли тебя еще когда-нибудь. Так, фантазировал. Видимо, дело в возрасте. Некоторые мужчины покупают спортивные машины. Я мечтал о красивой девушке за тысячи миль от меня.

– А теперь все сбылось, – мурлычет Клэр, играя волосами на его груди.

– Да.

– И что мы будем делать?

– Завтра я возвращаюсь в Рим. Придется работать над книгой.

– Ты про нее не рассказывал, а я не хотела спрашивать. Как она?

Он вздыхает:

– Хуже, чем мне хотелось бы.

– Почему?

– Я вчера рассказывал Уолтеру, что меня отвлекает Рим – виды, звуки. Это, наверное, отчасти так и есть. Рим может отвлечь. Но и в Нью-Йорке легко отвлечься, и это меня раньше не останавливало.

– Тогда в чем дело?

– У меня в армии был друг, опытный пилот, из Техаса, такой настоящий ковбой. Квадратная челюсть, смелый, отличная реакция. Однажды попал в аварию. Не по своей вине. Техническая неисправность. Но его карьера пилота на этом закончилась. Ему давали шанс снова летать, но он не смог. Не сумел заставить себя сесть в кабину. И просто ушел в отставку. Мы с ним больше не виделись.

– И?

– И теперь я знаю, как он себя чувствовал.

– Но ты же не разбивал самолет. Твою книгу хорошо приняли. Тысячи людей по всему миру прочитали ее. Тебе присудили национальную премию.

– Мне страшно. Боюсь снова сесть в кабину, потому что не уверен, что у меня и на сей раз получится. А если новая книга окажется пустышкой?

– Так нельзя думать.

– Знаю. Но каждый раз, когда сажусь сочинять, ощущаю неуверенность, которая раньше не возникала. Пытаюсь работать, но скоро мне хочется сбежать, и я отправляюсь гулять.

– Сколько ты написал?

– Вот о том и речь. Написал сотни страниц, но почти все выбросил.

– Зачем?

– Направление постоянно меняется. То, над чем я сейчас работаю, очень не похоже на то, с чего я начинал. Борюсь с голосами, с персонажами. Сажусь, пишу что-то, что мне нравится, а потом перечитываю – такая гадость.

– Я могу чем-нибудь помочь? Понимаю, это глупо, но, если тебе нужно с кем-нибудь поговорить, на ком-то опробовать идеи, всегда рассчитывай на меня.

– Спасибо, но что мне действительно нужно – это вернуться в Рим и засесть на несколько недель, сосредоточившись на работе. Надеюсь, к тому времени у меня что-нибудь прояснится.

Клэр встает и идет в гостиную, включить музыку.

У нее белые круглые ягодицы, ноги коротковаты для ее роста. Гарри нравится смотреть, как она ходит.

– Хочешь, пообедаем? – спрашивает он. – Еще не поздно.

Они одеваются и выходят на улицу. У них свое время, отличное от всего мира. Рядом с домом находится французский ресторанчик. Они заходят туда, держась за руки.

– Умираю с голода, – говорит Гарри.

– Я тоже.

– Я намерен кутить, закажу бутылку настоящего хорошего вина.