Чтение онлайн

Это правда, я настоящий друг. Ирония в том, что Гарри думает, будто я его друг. Как стареющая звезда сцены, всякий раз, слыша аплодисменты, он принимает их на свой счет.

Через неделю за суши из ресторана и пивом в столовой Мэдди объявляет:

– По-моему, я готова.

– К чему?

– Увидеться с Гарри.

– Что ты намерена делать?

– Пока не знаю. Сейчас так легко все пустить под откос. Я как ребенок, который не может не пнуть замок из песка, хотя сам же его несколько часов строил.

– Понимаю.

– Другая часть осознает, что это не замок из песка.

– Хорошо. Как ты хочешь это провернуть? Я могу помочь?

– Да, можешь. Я все обдумала. Я не могу позвать Гарри сюда и не хочу встречаться в ресторане.

– Тогда где ты желаешь встретиться?

– Мне нужно что-то нейтральное, но уединенное. Поэтому я надеялась, что ты меня пустишь в одну из ваших комнат для переговоров.

– Конечно. Когда?

– Нет смысла дальше откладывать. Позвони ему сегодня вечером, пусть завтра приходит.

– Во сколько?

– Утром, часов в десять.

Я киваю.

– Я тебе нужен?

– Нет. Я должна все сделать сама.

– Я буду рядом, если передумаешь.

На следующее утро я прихожу в офис пораньше и подготавливаю все к встрече. Когда я после ужина позвонил Гарри, он вздохнул с облегчением, узнав, что Мэдди наконец-то решила встретиться с ним.

– Как она настроена? – интересуется он. – У меня есть надежда?

– Не знаю, – ответил я.

– Положусь на удачу.

Гарри приходит на несколько минут раньше, и на сей раз я не заставляю его ждать. Он выглядит лучше, чем в прошлый раз. Постригся. Костюм отглажен, ботинки начищены. Вид у него такой, словно он явился на собеседование, надеясь получить работу. Я вижу, что он нервничает, несмотря на его широкую улыбку и крепкое рукопожатие.

– Где она? – спрашивает Гарри.

– Идем.

Я молча веду его в комнату для переговоров. У нас их несколько. Есть побольше, есть покомпактнее. Я выбрал второй вариант. Английская мебель и картины на стенах, в основном изображающие лошадей. На полу восточный ковер. Здесь мы часто оглашаем завещания. Шторы опущены, чтобы не слепило утреннее солнце.

Мы входим.

– Жди здесь, – говорю я.

Ровно в десять я возвращаюсь с Мэдди. Она в красном шерстяном костюме. Это старый костюм от Шанель, который Мэдди надевает каждый год на обед с управляющим своего фонда. Она не накрашена, волосы гладко убраны. Красивая, но выглядит сурово.

Гарри встает, когда мы входим.

– Мэдди! – восклицает он, привычно устремляясь к ней, но замирает, понимая, что она не хочет, чтобы он ее обнимал.

Впервые вижу, чтобы они находились в одной комнате и их не тянуло друг к другу как магнитом. Мэдди даже не смотрит на Гарри и садится по другую сторону стола.

– Спасибо, Уолтер, – произносит она. – Если что-нибудь понадобится, я позвоню.

– Время есть, я вас не тороплю, – говорю я, закрывая за собой дверь.

Примерно через полчаса у меня звонит телефон.

– Мы готовы, – сообщает Мэдди.

Я спешу к ним, пытаясь сохранить достоинство, и чуть не сшибаю с ног двух молодых коллег. Я стучу и вхожу. На Гарри лица нет.

Мэдди сидит, а Гарри, пошатываясь, встает. Когда мы с ним доходим до приемной, он говорит:

– Я влип, да, Уолт?

Я молча киваю. А что еще делать? Даже понимая, что он виноват, я не могу его не жалеть.

– Она попросила раздельное проживание.

Я поднимаю брови:

– Мне жаль. Тебя это удивляет?

Он качает головой:

– Нет, наверное. Ты знал?

– Мэдди мне ничего не рассказывала.

– Она такая, – печально вздыхает Гарри. – Я с ней прожил двадцать лет, а она для меня по-прежнему загадка.

– Ну, ты сам оказался полон загадок.

Он понимает намек и смущенно улыбается:

– Не поспоришь.

– Что будешь делать?

– Не знаю. Я даже не могу вернуться в Рим. Мэдди и Джонни в Нью-Йорке, и я должен находиться рядом, если вдруг Мэдди захочет меня увидеть. Поживу немного у Нэда и Сисси, а потом найду жилье. Мне еще книгу дописывать.

– Удачи с книгой.

– Спасибо. Я буду на связи. Мэдди упомянула про хоккей в эту пятницу. Я так понял, это тебя надо благодарить. Черт, так мило с твоей стороны. Ты знаешь, как мы с Джонни любим игры «Рейнджеров».

– Да ладно тебе.

– Она сказала, чтобы я договаривался с тобой, если не возражаешь.

– Конечно.

Мы жмем друг другу руки. Теперь я могу себе позволить быть великодушным.

Я смотрю, как Гарри открывает тяжелую застекленную дверь, идет к лифтам и машет на прощание рукой; его голова возвышается над толпой юристов в темных костюмах и клиентов. Потом я бегу обратно в комнату для переговоров, где ждет Мэдди.

– Гарри мне сказал.

Она кивает:

– Мне это показалось самым разумным.

– Но о разводе ты не думала?

– Пока нет. Раздельное проживание даст нам время для размышлений.

– Как он это воспринял?

– В общем, нормально. – Мэдди вздыхает. – Заплакал, говорил, что виноват, любит меня, просил дать ему еще один шанс. Я заявила, что не могу. Объяснила почему, он выслушал. Сказала ему, что он может видеться с Джонни, но пусть договаривается с тобой, по крайней мере, пока. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Разумеется, не возражаю.

– Понимаешь, я смотрела на него – и мне было не по себе. Будто разговариваю с незнакомым человеком. С кем-то, кого я даже не знаю, а не с мужчиной, с которым прожила полжизни.

– Не укладывается в голове.

– И у меня не укладывалось. Я видела только одну сплошную ложь. Не руки, не глаза, не волосы. Одну только ложь. Он был мне отвратителен. Я едва могла на него смотреть.

Я сажусь рядом с ней.

– Мэдди, что ты знаешь о юридической стороне развода в штате Нью-Йорк?

– Я читала в Интернете. Нужен поверенный, который подготовит документы и представит их суду. В конце года кто-нибудь из нас может подать заявление о разводе по взаимному согласию.