Чтение онлайн

Как будто читая мысли Касс, Элизабет спросила:

– А присутствующие члены семейства? Как насчет них?

Касс удивилась.

– Как насчет них? Мне казалось, вы хотите узнать только об Организации.

– Организация содержит их, не так ли? Деньги на их содержание идут из полученной прибыли.

– Ну да...

– А как я поняла из намеков мистера Грэма, ожидается, что я продолжу выплачивать им содержание.

Касс пожала плечами.

– Это только ваше дело.

– И, разумеется, их. Все они получили массу сведений обо мне. А если я должна давать деньги, то хотела бы знать, для чего.

Касс скрылась в облаке дыма. Доносительство было ей не по нраву, но Элизабет имела право знать.

– Что вы хотите узнать?

– Как они стали частью семьи, кто были их матери...

Касс вздохнула свободнее. В разговоре о давно умерших людях нет ничего плохого.

– Эми Боскомб была вдовой американского офицера, с которым Ричард познакомился на войне и который погиб в Арденнах. Она была милая. Конечно, ей было не по себе в Мальборо, но ради Ричарда она бы согласилась жить где угодно. У нее было больное сердце, и в 1951 году она умерла. Затем, в 1957 году, второй миссис Темпест стала Анджела Данверз. Она была так называемой "актрисой". Необыкновенно красивая и удивительно неразборчивая. Дан похож на нее внешне. Она погибла в авиакатастрофе в 1964 году...
– Касс прервала рассказ, чтобы зажечь новую сигарету.
– Насколько вы сблизились с Даном? спросила она между прочим.

– На расстояние вытянутой руки.

– Прекрасно. Никогда не пускайте его к себе в постель. Он лучше всего - и хуже всего - именно там.

Он будет развлекаться с вами, а сам в то же время прикидывать, на какую сумму выставить вам счет. Имейте в виду...
– Касс насмешливо улыбнулась.
– Во всяком случае, вы знаете цену деньгам. Остерегайтесь его, - прямо посоветовала она.
– Он может оказаться опасен.

– Он старался быть очаровательным.

– Конечно, он может просто зачаровать человека, чаще всего злыми чарами. Под внешней мягкостью у него скрыта жестокость, но мне думается, такое детство, как у него, испортит любого. Его отец - Уэнтворт Годфри, гонщик - разбился, когда Дану было шесть, оставив Анджеле одни долги. Единственное, чем она могла воспользоваться, чтобы прокормиться, была ее внешность и очень средние актерские данные. Именно благодаря внешности Анджелу содержали... Она буквально переходила из рук в руки, пока не встретила Ричарда.

– А Боскомбы?

– Это армейское знакомство Ричарда. Американская глубинка, средний класс. Тоже без особых денег.

И богатство пошло им не на пользу, а лишь способствовало их порокам. Марджери помешана на сексе и азартных играх, а Дейвид - пьяница.

Касс рассказывала сжато. Без всяких полутонов, но у нее было ощущение, что Элизабет Шеридан склонна видеть все в ярких основных красках.

– Амисс Арден?

– Она больна. Очень больна. Я звонила сегодня утром в больницу, и Луис Бастедо не разрешил навестить ее. Она все еще в глубоком шоке.
– Касс покачала головой.
– Матти очень эмоциональная дама. Ричард был...
– Она развела руками.
– Это большой удар для нее.

– Она великая певица.

– О, да.., и настоящая примадонна во всех отношениях.
– Касс помолчала.
– Что вы собираетесь делать с ними со всеми?

До сих пор она ощущала себя орудием Элизабет.

Пришло время проявить себя.

– А что бы вы предложили?

– Содержать их - буквально, я хочу сказать. Если вы собираетесь руководить Организацией, у вас всего будет предостаточно, вы и не заметите этих крох.

– Какой величины эти крохи?

– Полмиллиона долларов в год каждому.

Брови Элизабет поднялись.

Касс сардонически улыбалась.

– Марджери может спустить их за один раз, для Дана это гроши, а для Дейвида - возможность потратиться на очередной фильм Дэва...

– А как мисс Темпест?

– Деньги ее волнуют меньше всего. Мать оставила ей неплохой постоянный доход.

– Кто управляет Мальборо?

– Мальборо-трест, которым она руководит.

– И делает это выше всяких похвал.

– Она этим живет, - просто ответила Касс.

– А граф?

– Справляется сам.

– Ньевес?

– Опять же - на ваше усмотрение.

– Понимаю...
– Элизабет тихонько качалась на стуле.
– С какой регулярностью выплачивается содержание?

– Поквартально переводится на их счета, но только вы не можете ничего подписывать, пока завещание не утверждено. До тех пор не утверждены и ваши права.

– Кто же тогда может подписывать?

– Я. И Харви, - ответила Касс с ядовито-сладкой улыбкой.
– Кстати, до утверждения вы вообще не можете ничего делать. Все зависит от этой официальной бумаги.

– А если мне понадобятся деньги?

– Вы сможете получить их - но не из наследства.

У Хелен всегда бывает свободных несколько тысяч долларов... А зачем вам нужны деньги? Здесь все есть.

Элизабет резко выпрямилась на стуле.

– Действительно. А теперь, наверное, мы можем посмотреть фильм Дэва Локлина?

– Ты караулишь, пока я смотрю, - приказал Дан Марджери.

– Все в порядке, - пожала плечами Марджери.
– Она закрылась с Касс, они до обеда не появятся... Кстати, что мы ищем?

– Все, что сумеем найти. Помнишь, Ричард учил нас: знай своего врага? А она - наш враг.

Он окинул взглядом просторную спальню.

– Ну, давай. Займись гардеробной, а я - ящиками комода.

Там лежало белье. Цвет - телесный, магазинная этикетка - "Маркс и Спенсер". Бюстгальтер размера 38В, колготки - 10L, экстра-длинные. Множество джемперов - тоже "Маркс и Спенсер". Перчатки, шарфы. Ночных рубашек не было. Ясно, спит голышом. В одном из ящиков он обнаружил маленькую коробочку, обтянутую красной кожей. Внутри лежали украшения, не очень много. Жемчужные серьги, которые она уже надевала - настоящие, как он убедился, другие - с настоящими бриллиантами - небольшими, но чистой воды. Золотые часы от Картье. И чудное кольцо, состоящее из оправленных в золото разноцветных камней. Старинное, скорее всего викторианское. Камни сидят глубоко, не поднимаются над оправой. Малахит, изумруд, лазурит, аметист, яшма. Нашла, наверное, в какой-нибудь антикварной лавке. Надо же, рекламирует "Безупречный Макияж", а сама мажется совсем другой косметикой для чувствительной кожи. В ванной едва начатое мыло "Герлен", понятно, что лицо им не моет. И это действует. Кожа у нее сказочная. Паста самая обычная, зубная щетка с жесткой щетиной. Никаких пузырьков с лекарствами.

– Нашел что-нибудь?
– заглянула Марджери.

– Ничего особенного. А ты?

– Она шьет себе сама, носит туфли седьмого размера. Дивная крокодиловая сумочка. А что в ящиках?

– Белье, драгоценности, ничего стоящего.

– Никакого дневника, писем, фотографий?

– Ничего. Давай-ка взглянем в ее багаж.

Чемоданы стояли на полках гардеробной. Пустые.

– Проклятье!

– А чего ты ждал?
– огрызнулась Марджери.

– Что-то должно быть. Всегда что-то есть. Нужно только обнаружить это. Не здесь, конечно. Надо покопаться в ее прошлом.

– В Лондоне?

– Везде.., и чем скорее, тем лучше. Харви вот-вот подаст завещание на утверждение. Он торопится.

– А я, думаешь, нет?
– сердито сказала Марджери.

– Предоставь все мне.

– Ну уж нет! Мне это грозит не меньше, чем тебе!
– И даже больше, подумала она, вспомнив об Андреа, которого она не переставала желать ни на минуту.
– А что именно ты ищешь?

– Что-то, что можно употребить как рычаг, при помощи которого мы поможем ей освободиться от значительной части наследства.