Чтение онлайн

***

Возвращаясь к себе, Дэв услышал телефонный звонок.

– Я только хотел поблагодарить тебя, - сказал Дейвид. Потом спросил:

– С ней все в порядке?

– Да.., она устала, взвинченна, растерянна, но все нормально. Что ты устраиваешь, Дейвид? Ты что, глух и слеп, как бревно?

Дейвид оборонялся:

– Тут творится неизвестно что, ты же знаешь!

– С твоей помощью! Я обратил внимание, что в твоих письмах, кстати, весьма подробно описывающих Элизабет Шеридан, нет ни слова о твоей собственной дочери!

Молчание. Потом Дейвид сказал глухо:

– Подожди, пока сам не увидишь ее.

– Я не стану ждать!

– Я довольно верно описал ее тебе, но никакие описания... Когда ты, кстати, приедешь?

– Примерно через неделю.

– Фильм закончил?

– Заканчиваю монтаж.

– Получилось?

– Думаю, что да.

Дейвид вздохнул.

– Будем надеяться, что кинопрокатчики окажутся того же мнения.., может быть, теперь, когда Ричард умер, его страшная хватка ослабла, и это даст нам возможность действовать.

– Мы довольно скоро узнаем это.

Еще помолчав, Дейвид сообщил:

– С моим содержанием все в порядке. Она собирается продолжать выплачивать его, значит, деньги у нас будут...

– Тогда будем надеяться, что благодаря этому фильму я начну расплачиваться с тобой!

– Да не нужны они мне, - грубовато сказал Дейвид.
– Мне бы лишь хотелось, чтобы ты мог получить за них не только награды.., да и на что мне тратить деньги?

– Берегись, Дейвид, опять пошла жалость к себе.

Секунду Дейвид молчал, затем в трубке послышался его хохот.

– На тебя можно положиться во всем, ах ты испано-ирландский сукин кот!
– В голосе его звучала глубокая нежность.
– Спасибо, что присмотришь за Ньевес.

– Ты знаешь, что я рад буду присмотреть за ней, меня только огорчает, что не нашлось никого поближе, чтобы помочь ей.

Снова молчание в трубке.

– Это было так давно, Дейвид...

– Есть вещи, через которые нельзя перешагнуть...

– Мне думается, ты и не пробовал.

Какой-то странный звук, затем Дейвид проворчал:

– Да пошел ты к черту!
– и повесил трубку.

Дэв вздохнул. Дейвид Боскомб был его старым добрым другом, но иногда оказывался невыносимым. Он не решал своих проблем, а бежал от них. И боялся оглянуться, чтобы не увидеть, как они надвигаются.

Дэв провел пальцами по густым волосам. Работай, сказал он.

Он как раз вставлял в аппарат пленку, когда пришел Томас за подносом.

– Ты все еще работаешь? И это в час ночи!
– Он загремел чашками. Хорошенькое дело!
– Он негодующе хмыкнул.
– Полно есть людей, у которых денег больше, чем мозгов. Почему все так устроено? А у тех, кто мог бы с умом распорядиться деньгами, их никогда и не бывает...

Он медлил у стола, с подносом в руке.

– Будь с ней очень осторожен, - сказал он, кивком головы показывая в сторону спальни Ньевес.
– Я видел, как она на тебя смотрит! Словно ты сияешь, как солнце! Она еще совсем дитя.., не забывай об этом!

– Всегда помню, - ответил Дэв, подняв глаза и встретившись с озабоченным взглядом Томаса. Томас, успокаиваясь, кивнул.

– Ну, я пошел спать.., а ты - ты не забывай, что за электричество не плачено!

Дверь за ним закрылась. Деньги, вздохнул Дэв.

Вечно проклятые деньги. Деньги, которые он должен.

Деньги, которых у него нет. Деньги, которых он не может заработать. И все из-за мстительности этого человека... Теперь, когда его нет, положение, быть может, изменится к лучшему. Потому что хуже уже не может быть. Последний фильм он делал два года и несколько раз чуть не бросал. Собирался пойти в актеры или найти работу режиссера или монтажера.

Кто знает, подумал он, возможно, Элизабет Шеридан можно убедить вложить деньги в его фильмы...

Стоит попробовать. Несмотря на утверждение Дейвида, что у нее денег не выманишь. Но ему терять нечего.

***

Когда появился Дан, Марджери уже дожидалась его за столиком в "Ле Гаврош".

– Двойной мартини, - заказал он склонившемуся к нему официанту. Он выглядел расстроенным, сбитым с толку.

– Ну, что, порядок?
– спросила Марджери.

– Нет. Ничего не удалось. Все тот же замкнутый круг. Никто ничего не знает. Выяснилось, что больничные записи не сохранились! Куда бы я ни обращался, нигде никаких записей. Даже свидетельства о смерти нет. А что у тебя?

– Ничего. Никто из ее знакомых ничего не знает о ее прошлом. А я боялась оказаться слишком любопытной и привлечь подозрения.

– Дьявол!
– выругался Дан.
– Нам остается только приют для сирот и подкидышей Хенриетты Филдинг.

– С ним тоже плохо.
– Марджери заглянула в исписанный листок.
– Он принадлежит теперь Кентскому Совету графства, и в нем размещаются разные учреждения.

Дану принесли мартини, и он, мгновенно выпив, заказал новую порцию.

– Если бы ты спросил меня, - начала Марджери, - то, по моему мнению, все было уничтожено.., и нам с тобой известно, кто мог это сделать.

– Конечно.., это время. Вся беда в том, что прошло почти тридцать лет.
– Дан наморщил лоб.
– Значит, он все это время знал.., следил за нею с самого начала.

А нам сообщил, только когда захотел. И это липший раз подтверждает, что дело нечисто.

Принесли еще мартини, и Дан потягивал его в задумчивости.

– Ну, хорошо... Значит, теперь в Сомерсет-Хаус.

А там навалом работы, придется просматривать документы по годам. Но, поскольку мы знаем, когда девчонка попала в приют, в первую очередь нужно просмотреть этот период...
– Глаза Дана были холоднее стекла.
– Тут что-то есть, я чувствую. И то, что мы ничего не можем найти, как раз служит доказательством. Чем глубже мы зарываемся, тем яснее становится, что все ответы, которые мы пока находим, - ложь.

– Ричард спрятал все так, чтобы казалось, что все на виду?

– Разве он не делал так всегда? Это его манера. Он всегда хорошо прятал ключ. Но я найду его, черт побери, даже если мне придется пустить по следу ищеек!
– На лице Дана застыло мстительное выражение.

– Ты настолько ненавидишь ее?
– спросила Марджери.

– Я бы не отказался от удовольствия вбить гвоздь в ее распятие!

– Но пусть сначала подпишет завещание!

Дан по-волчьи осклабился.

– Причем собственной кровью...
– Взяв меню, он протянул его Марджери.