Чтение онлайн

– На здоровье, - он захлопнул дверь.

Вернулся он в свежей рубашке и джинсах, неся в руке кимоно, которое протянул Касс.

– Не твой размер, но все-таки лучше этой тоги.

Когда Касс снова вышла на кухню, Дейвид ухмыльнулся:

– Мадам Баттерфляй!

Халат должен был доходить до колен, но на коротышке Касс свисал почти до пола.

– Положение обязывает, - с достоинством ответила Касс и принялась собирать кружки.

– Я позвоню Хелен, - сказал Дэв.

Хелен была благодарна за звонок, она ужасно беспокоилась с тех пор, как начался шторм.

– Мы высадились прямо в бухте, - продолжал Дэв.
– У нас есть сухая одежда, и Ньевес припасла на кухне все необходимое.
– Ньевес расцвела от удовольствия.
– Если понадобится, мы проведем здесь ночь.

– Бифштексы подойдут?
– спросила Касс, выглядывая из кухни.

– Зажарь их побыстрей!
– обрадовался Дейвид.

– Нет, "Пинта" не пострадала, одна небольшая вмятина... Хорошо. Если шторм не стихнет, увидимся завтра утром.

Дэв положил трубку, и Касс принесла кофе для него и Дейвида.

– Найдется у вас капелька спиртного?
– с надеждой спросил Дейвид.

– В шкафу на кухне, - спокойно ответила Ньевес, но таким тоном, что Дейвид вздрогнул.

– Неужели нам придется провести здесь всю ночь?
– с сомнением в голосе заметила Касс.

– Буря не стихает, - ответил Дэв, протягивая кружку, чтобы Дейвид плеснул туда виски.

– Тогда подбрось в огонь дров, - обратилась Касс к Элизабет. Она пощупала разложенную на камине одежду.
– Еще не высохла.., как и твои волосы, - прибавила она с материнской заботой и протянула руку, чтобы до них дотронуться, но Элизабет отдернула голову.
– Они такие густые, продолжала Касс словно ни в чем не бывало, однако ее рука, которую она засунула себе в карман, сжалась в кулак.

Опустившись на ковер перед камином, Дейвид с удовольствием потягивал свой очень сладкий кофе.

– Лучшая часть дня, - заверил он.

– День был прекрасный, пока не начался шторм, - возмутилась Ньевес.

Касс передернула плечами.

– Лучше не вспоминать!

– Я же сказал, что тебя укачает, - пренебрежительно бросил Дейвид.

– В открытом море любого может укачать!

– А вот Элизабет не укачало, - лениво отозвался Дэв.

– О, Элизабет никогда не опустится до того, чтобы проявлять на людях слабость, - язвительно заметил Дейвид, бросив на нее обиженный взгляд.

"И ты тоже?" - подумала Касс. С самого начала она почувствовала странное напряжение, почти противоборство между Дэвом и Элизабет. Даже Ньевес почувствовала их вражду, не понимая ее причины: ведь ее платоническая любовь к Дэву была совершенно невинной.

Но Касс понимала. И Дейвид тоже. Того, что происходило между Дэвом и Элизабет, нельзя было не заметить. То была яростная, отчаянная борьба полов. Касс пришла в ужас. Дэв заполучил Элизабет. Каким-то образом он смог изменить ее заряд на противоположный: пустой отрицательный стал грозным положительным.

Но как?
– мучительно пыталась понять Касс. Как? Ей было известно об особом магнетизме Дэва, она видела, как женщины сходили по нему с ума, как Марджери бесилась от желания, когда поблизости появлялся Дэв.

Но Касс никогда не думала, что Элизабет тоже не устоит. Но это случилось. И она не справлялась с новой ситуацией. Она была резка, почти груба. Даже не слишком проницательный Дейвид пробормотал: "Они не выносят друг друга".

Глупец, с горечью подумала Касс, они влюбились друг в друга! Касс понимала, что Элизабет нервничает потому, что не может справиться со своим новым состоянием. То была ярость женщины, столкнувшейся с тем, против чего она бессильна. Элизабет сопротивлялась изо всех сил. Господи, как она сопротивлялась! Для Касс это было единственным утешением в той ситуации, в которой и ей самой становилось все трудней.

Она оплакивала утрату Элизабет, которую - она могла бы поклясться на любой Библии - не волновали мужчины. Не волновал секс. Она демонстративно не замечала собачьей преданности Дейвида, его поклонения.

Но с Дэвом все обернулось иначе. Работая бок о бок с Элизабет целый месяц, Касс все лучше узнавала ее. За неприступной внешностью скрывалась ранимая душа.

Этим она напоминала Ричарда Темпеста. Общаясь с Элизабет, приглядываясь и прислушиваясь, Касс вроде бы многое поняла. Но как выяснилось, не поняла ничего. Элизабет Шеридан, подумала с горечью Касс, совсем не то, чем она казалась. Но как этот сукин сын - она метнула на Дэва испепеляющий взгляд - учуял это? И тотчас принялся добиваться своего. Касс чувствовала его молчаливый напор. Дейвид тоже. Но если Дейвид смущался и недоумевал, то Касс разозлилась.

Как он посмел втянуть Элизабет в эту борьбу полов?

Хуже того, показать ей, что эта борьба существует. Вот почему Касс весь день не спускала с них глаз. Ее внутренняя антенна была настроена на их частоту. Она засекала каждый взгляд, взвешивала каждое слово. И не могла предложить свою помощь, потому что понимала: тогда конец. Элизабет никогда не простит ей того, что она за ней подглядывала. Касс похолодела. Нет, даже виду нельзя подавать. Дэв Локлин и здесь ее обскакал.

Касс бросила на него еще один злобный взгляд. Эта чертова штука у него в штанах и не подозревает о том впечатлении, которое производит на женщин. Ублюдок!

Грязный соблазнитель! Сукин сын!

Касс тяжело опустилась на диван. Она чувствовала себя несчастной, больной и, что ужаснее всего, - одинокой. Она понимала, что Элизабет медленно, но неизбежно отдаляется от нее. И она оплакивала, как, должно быть, оплакивал Дейвид, этого колосса на глиняных ногах. Неподражаемый Дэв Локлин пробудил недвижную статую к жизни. Этому грубому животному с дразнящей чувственностью удалось растопить лед.

Она видела, как Дейвид смотрел на Дэва: озадаченно, уязвленно, ревниво. Он тоже уловил мелодию их голосов, когда они переговаривались друг с другом, заметил скованность Элизабет, горящий хищный взгляд голубых глаз под непомерно длинными ресницами. Он видел, что эти ярко-голубые глаза могли пригвоздить Элизабет к месту: она неловко замирала, пока Дэв не отводил их в сторону. Дейвид смотрел на Элизабет - которая никогда его не замечала, - с такой мукой, что даже Касс ощутила ее, несмотря на собственную боль.

"Ты и я, мы вместе проиграли", - подумала она угрюмо, глядя на него, глядя на Элизабет с покорной тоской.

Она заставила себя подняться.

– Пойду приготовлю бифштексы... Они, наверное, уже оттаяли.

– Тебе помочь?
– спросила Элизабет.

– Да, - торопливо ответила Касс. По крайней мере эти чертовы глаза не будут на нее пялиться.

Бифштексы были поданы с острым салатом из помидоров, который приготовила Элизабет, и размороженной жареной картошкой.

– Хорошо, когда есть морозильник, - с жаром произнесла Касс.

Дэв откупорил две бутылки вина, и, свалив грязную посуду в раковину, они снова уселись у огня, не слишком много разговаривая: каждый напряженно думал о своем.

Касс первая заметила:

– Послушайте... А дождь ведь кончился.

Они прислушались: с карниза падали капли и глухо ревел прибой.

– Десять часов, - сказал Дейвид, потягиваясь.
– Можно идти домой.

– Одежда уже достаточно сухая, - отозвалась Касс.
– Полчаса в ней вполне можно пробыть.

Но когда она повернулась к Элизабет, протягивая ей слегка сырые джинсы и майку, она увидела, что та крепко спит, а ее ступни лежат на коленях у Дэва Локлина.