Чтение онлайн

– Нет, не единственная, - неохотно призналась она.

– Тогда в чем дело?
– Он тихонько встряхнул ее за плечи.
– Ты красивая. Поверь мне. Ведь я всегда говорил тебе правду, разве не так? Посмотри на себя, в самом деле.

Он снова повернул ее лицом к себе и, взяв за подбородок, заставил заглянуть себе в глаза.

– Смотри на себя во мне...
– в его зрачках она различила лишь крохотные отражения. Но вдруг увидала больше, гораздо больше. Его глаза притягивали, и она погрузилась в них, как тогда на пляже, когда они сумели разглядеть то, что она так долго прятала, и с этого момента началось ее пробуждение к жизни.

– Ты очень красивая, - сказал он.
– Ты создана для любви. И не только из-за красоты. Ты страшно зажата, но внутри тебя дремлет великолепная женщина, и я хочу помочь тебе ее разбудить.

– Как?

– Есть одно средство. Этим утром я был у Луиса Бастедо.
– Он почувствовал, как она дернулась.
– Я ему все о тебе рассказал. И попросил его помощи, от имени нас обоих. Нам нужно проникнуть в те пять лет, что ты забыла, а твоя мать должна вспомнить свои.

– Моя мать...
– повторила она, привыкая.

– Да, твоя мать. Ведь она твоя мать.., все, что говорил Дан Годфри, правда. Но это нужно доказать, воскресить эти мертвые годы.

– Сколько на это уйдет времени?
– произнесла она с трудом.

– У нас нет времени на годы терапии. Дан Годфри не станет ждать. Необходимо раскрыть тайну быстро, и вовсе не ради него. Ради тебя и Хелен.

– Каким образом?

– Под гипнозом.

На этот раз она в ярости вскочила.

– Нет, никогда!

– Это единственный выход.

– Не говори мне, что Луис к тому же и психоаналитик!

– Нет, он не психоаналитик. Но он мастер на все руки, на этом острове ему пришлось многому научиться.

Он великолепный терапевт, первоклассный хирург и совершенно непредвзятый, непредубежденный человек.

– Никогда!
– отрезала она.
– Никогда не позволю копаться в моих мозгах!

– Это делается не ради забавы, - убеждал Дэв.
– Луис не будет подчинять твое сознание своему и заставлять тебя проделывать разные дурацкие штуки. Он доктор, а не шарлатан. Но лучше он сам все тебе объяснит при встрече.

– Нет, ни за что!

Ну что ж, подумал Дэв Локлин, придется применить жесткие меры...

– Даже ради твоей матери?
– спросил он ледяным голосом. Она вздрогнула. Принялась беспокойно теребить свои руки.
– Неужели до тебя еще не дошло, что женщина, лежащая в больнице, твоя мать. Это Хелен Темпест расчесывала тебе волосы, ее ты называла мамочкой, с ней ты жила, ее любила всем сердцем и отчаянно тосковала по ней...

Заткнув уши руками, она согнулась, словно ее ударили.

– Нет, нет...

– Ты не желаешь, чтоб она была твоей матерью?

Боишься? Подумай о ней хоть немного. Неужели она побоялась бы признать тебя? Своим отказом ты отвергаешь ее.
– Он был жесток, его слова больно ранили ее, но он обязан был разбить корку льда.

– Я не могу, - простонала она, - не могу.

– Почему не можешь?

В ней боролись защитник и обвинитель, но наконец она честно призналась:

– Потому что мне страшно...

– Конечно, страшно, - согласился, медленно приближаясь к ней.
– Но я буду с тобой. Мы будем вместе.

Мы все хотим помочь тебе... Я понимаю, тебе нелегко принять чужую помощь, тебе это кажется проявлением слабости... Ты одержима стремлением к совершенству из-за того, что считаешь себя недостойной любви. Поэтому ты пытаешься убедить себя, что любовь тебе не нужна.
– Прежде чем она успела возразить, Дэв обнял ее, ласково, заботливо, уверенно.
– Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Я хочу помочь тебе.

Она не отвечала, но ее тело у него в руках обмякло, ослабело, и он, воспользовавшись ее замешательством, перешел в наступление:

– Почему бы тебе хотя бы не поговорить с Луисом?

Пусть он объяснит тебе, что это совсем не сложно. Все проще простого...

Понемногу Элизабет начала оттаивать. Тяжело вздохнув, она тихо сказала:

– Хорошо.

– Тогда давай одеваться. Луис ждет внизу.

***

– Не знаю, как вы, а я во время беседы предпочитаю прогуливаться, любезно произнес Луис. Его сонные карие глаза улыбались.
– Не возражаете?

Несколько секунд она внимательно глядела на него, затем сдержанно улыбнулась.

– Нет.

Она великолепно разыгрывала равнодушие, однако в ровном голосе проскальзывали тревожные нотки. Его профессиональный взгляд отметил и другие изменения.

Ледяное сияние уступило место тусклому блеску, в невидимом силовом поле появились разрывы. В душе Элизабет поселилось сомнение. Она держалась напряженно, словно пыталась удержать от распада рассыпавшийся на части монолит. Гордая, подумал Луис. Чертовски гордая. Наверное, никогда не просила о помощи, и ей невероятно трудно просить сейчас. Есть люди, которые до самой смерти не могут этому научиться.

А может быть, она убеждена, что ей никто и не станет помогать. В этом нужно разобраться. Пока Элизабет одевалась, Дэв в нескольких словах рассказал ему о том, что случилось сегодня утром. Возможно, ей кажется, что в ней что-то сломалось. А если прибавить к этому вчерашнее ночное чтение книги откровений, то в этом нет ничего удивительного. И он должен убедить ее подвергнуться гипнозу. Ну что ж, подумал он, похоже, эта дама всегда берет быка только за рога...

Они медленно брели по направлению к парку. Элизабет приноравливала свой шаг к неторопливой походке Луиса. Когда они приблизились к узким ступеням лестницы, Луис пропустил ее вперед, любуясь мерным покачиванием ее бедер. Он задержался у куста, усыпанного кремовыми цветами размером с чайное блюдце.

– Какой красивый куст, - заметил он, срывая пышный цветок.
– Вообще-то я не из тех, кто восторгается цветами, но раз уж мы здесь оказались, грешно не воспользоваться случаем.
– Он протянул ей цветок.

Элизабет взяла его и низко опустила голову, вдыхая аромат, поэтому Луис не мог видеть ее улыбки.

– Итак, - сказала она, - что бы вы хотели узнать?

– Ну, например, что вы чувствуете в связи с тем, что с вами случилось. Я имею в виду не только вчерашнюю ночь, но и все остальное.