Чтение онлайн

– Но...
– Харви облизал губы.

– Да, я понимаю. Убийство.
– Касс произнесла слово, которое было у всех на уме.

– И он может это сделать?
– спросила удивленно Элизабет.

– Он постарается сделать все, что в его силах, - ответила Касс.

Все молчали.

– Я предоставила ему свободу действий, - немного погодя сказала Касс.
– Если...
– Дрожащей рукой она поднесла зажигалку к сигарете.
– Если Марджери развлекалась в свойственном ей стиле, это не должно попасть на первые полосы газет. А что касается остального...
– Она глубоко затянулась.

– Бедняга Харри, - произнесла Матти, покачав головой.

– Он совершенно убит, - сказала Касс.
– Ему пришлось опознавать ее.

– А как они узнали, кто она такая?
– спросила Элизабет.

– Марджери хорошо знали в Италии, - сухо ответила Касс, осторожно стряхивая пепел с сигареты.

Все снова замолчали. Наконец Харви, кашлянув, спросил:

– Полиция кого-нибудь подозревает?

– Нет. Она была одна в собственной машине. Очевидно, от нее отделались. Вероятно, когда у нее началось кровотечение, ее просто вышвырнули.

– Они связались с Андреа Фарезе?

– Не знаю. Я о нем не упоминала и попросила Харри этого не делать, но...
– Касс пожала плечами.
– Как я уже сказала, в Италии Марджери хорошо знали.

Дейвид вздрогнул.

– Какой кошмар, - сказал он.
– Бог мой, какой кошмар!

***

Несчастья следовали одно за другим. А теперь и без того подавленные обитатели острова получили известие о смерти Марджери. Никто о ней особо не горевал - все знали, что она идет по острию ножа между вседозволенностью и пороком, - но ее страшная смерть потрясла всех. В доме с нетерпением ждали телефонных звонков из Италии, и всякий раз Вито Арабиньери давал Касс отчет о ходе дела. Когда пришли газеты, все кинулись к ним. Но Вито блестяще справился с задачей. Газеты пестрели заголовками о смерти Марджери, но в них говорилось об убийстве с целью грабежа, так как ее горничная заявила, что, когда Марджери три дня назад вышла из своего дома в Венеции, на ней были драгоценности, стоившие состояние. Но их при ней не оказалось.

Имя Андреа Фарезе в этой связи не упоминалось, однако в коротком интервью он сказал, что они с графиней "были добрыми друзьями", и выразил свои соболезнования. Не упоминалось также и о разгромленной спальне в Венеции.

В последнем телефонном разговоре с Касс Вито Арабиньери сказал, что в спальне был срочно произведен ремонт, стоимость которого будет включена в счет наряду с другими "расходами", и Касс отдала необходимые распоряжения по каналам Организации.

Никто так никогда и не узнал, что делала Марджери и где находилась те три дня, когда она "исчезла". Однако в свидетельстве о смерти - копию которого Касс тоже получила, но показала только Харви - говорилось, что у Марджери был запущенный рак матки. Это и стало причиной кровотечения, повлекшего за собой смерть. На теле были обнаружены следы насилия: кровоподтеки, ожоги и глубокие ссадины. Перед смертью она принимала наркотики: кокаин, марихуану и другие возбуждающие средства. Когда ее вышвырнули на улицу, она, вероятно, находилась в глубокой коме и скончалась, не приходя в себя. Газеты писали, что расследование будет продолжено, однако причиной смерти называли потерю крови.

***

Три дня спустя тело Марджери было привезено на остров. Его сопровождал Харри. Гроб отнесли прямо в церковь, а на следующий день рано утром Марджери быстро и без лишнего шума похоронили. На церемонии присутствовали только члены семьи. Гроб не открывали. Тело подготовили к погребению еще в Италии. Вито Арабиньери предусмотрел все.

Только после того, как они вернулись с кладбища, Харри, который еще не оправился от шока, рассказал, как это случилось.

Машину обнаружили где-то на задворках, в самом бедном квартале города. Роскошная машина - "феррари дино" - привлекла внимание патрульного полицейского. Марджери сидела на месте водителя в платье из серебристой парчи, пропитанном засохшей кровью.

Кровь была в босоножках и на сиденье, она просочилась даже в дверную щель, образовав лужицу на обочине. Больше ничего в кабине не было. Ни вечерней сумочки, ни пальто, ни драгоценностей. Имя владелицы установили по номеру машины.

По словам горничной, графиня вышла из дома в среду в десять часов вечера и уехала в своей машине.

Водитель подтвердил, что отвез ее в бар "У Генри". Там сказали, что Марджери ушла из бара с двумя мужчинами. Их разыскали, и они заявили, что поехали с ней на вечеринку. Никто из присутствовавших там не видел, как она уходила и с кем. Это было около четырех утра.

Никто не знал, что она делала в оставшиеся три дня до того, когда ее обнаружила полиция, и как она попала в Рим. Никто из друзей ее не видел и даже не знал, что она в городе. Никто не заявил, что видел ее. Расследования кончались ничем.

– Им лишь известно, что это была оргия, - сказал побледневший и совершенно подавленный Харри.
– Что там у ней было.., много мужчин.., и.., и всякого другого. Мне пришлось опознавать ее, Касс.., она лежала такая белая.., совершенно белая.., вся в синяках, ожогах, ссадинах.., на груди, животе и на...
– вздрогнув, он осушил стакан виски.
– В жизни не видел подобного зверства. Что за чудовища там были? В каких извращениях она участвовала? Как можно.., воспринимать это.., как удовольствие?
– Вид у него был совершенно убитый.
– Я знал о ее.., аппетитах, но это...
– Он снова наполнил стакан.
– Я ни о чем подобном не подозревал. Ты знаешь что-нибудь об этом, Касс? Я - нет.

Касс промолчала. Она многое могла ему рассказать, но с него довольно было и этого.

– И она принимала наркотики.
– Харри удалось справиться с волнением. Мне сказали, что в любом случае ей оставалось несколько месяцев, что наркотики, которые она давно принимала, притупляли боль.
– Он старался, чтобы его голос звучал ровно.
– Они вышвырнули ее.., оставили истекать кровью.., но мне сказали.. мне сказали, что скорей всего она была без сознания... Надеюсь, это так.
– Его глаза наполнились слезами, и он всхлипнул.
– Надеюсь, это так...

Бедняга Марджери, подумала Касс, несчастная, обреченная, беззащитная. И несмотря ни на что - жертва.

Похороны прошли почти с неприличной торопливостью. Словно, чем скорей окажется Марджери под землей, тем лучше. В воздухе витал молчаливый упрек тем, кто, пожимая плечами, равнодушно говорил: "Ах, эта Марджери..."

Плакал один Харри, на панихиде в церкви, на кладбище. Он жался к женщинам. С одной стороны его поддерживала Касс, с другой, как это ни было удивительно для Касс, - Элизабет.

– Ты разве пойдешь?
– спросила она, пока они ждали отца Ксавье, причащавшего Ньевес и ее отца, который вдруг вспомнил, что он католик. Как и Марджери. Была когда-то.

– Да, пойду.

И она стояла с сухими глазами рядом с Харри, спокойная и невозмутимая, возвышаясь над маленьким человечком, как башня, как колонна, к которой можно прислониться. Она была в простом черном платье - похороны Марджери не совершались по островному обряду. Касс никогда не видела ее такой красивой и такой печальной.

И после, уже в гостиной, когда все неловко молчали, Элизабет подсела к Харри. До Касс донеслись их тихие голоса, но слов она не разобрала. Оставив их вдвоем, Касс испытала облегчение. Его горе оказалось для нее тяжкой ношей. Оно пробуждало чувство вины. Не только в ней, но и во всех остальных, подумала она, иначе откуда эти замкнутые лица, потупленные глаза, напряженные голоса.

Бедняга Марджери, подумала она опять. Ее покупали и продавали с тех пор, как за нее было можно назначать цену. Да, Марджери убили. Но не годы пьянства и наркотиков, не легионы любовников и сексуальные излишества. Не те незнакомцы, которые вышвырнули ее на улицу истекать кровью. Нет. Это сделал один-единственный человек. Он один...