Чтение онлайн

– Я тоже...

– Слава Богу, мы можем теперь смеяться, - сказала Касс рассудительно.
– Два с половиной месяца назад нам было не до смеха.

– Поэтому мы и смеемся, - заметила Элизабет, как всегда, расставляя все по своим местам.

– Верно...

Некоторое время Касс молча смотрела на Элизабет, которая откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

– Как все прошло? Я имею в виду там, наверху.

– Легче, чем я могла предположить. Словно я... вернулась домой.

– Но это так и есть, согласна?

– Да, - Элизабет улыбнулась.

Что-то в ее улыбке кольнуло Касс, она поняла: слова Элизабет относятся не только к Хелен.

– Я в самом деле рада за тебя, - сказала она, пряча глаза за стеклами очков.

– Я в этом не сомневаюсь.

К горлу Касс подступил комок, и она с трудом допила шампанское, которое перед тем подлила себе и Элизабет.

– Давай напьемся, - предложила она.
– У нас есть для этого все основания.

– С каких это пор ты нуждаешься в основаниях?

Касс хихикнула. Она начала пьянеть.

– Ты изменилась, - заметила она.

– Я знаю... Я чувствую это. Как будто я выздоровела после тяжелой болезни. У меня сместился центр тяжести. Раньше он был здесь, - она коснулась лба, - а теперь вот здесь, - она прижала руку к сердцу.

Из-за комка в горле Касс не смогла ей ответить и только широко улыбнулась.

– Кто мог подумать, что все так закончится?
– спросила немного погодя Элизабет.

– Детка, я думала - все кончено, целый период нашей жизни!

– Но теперь все только начинается...

– Выпьем за это!

И они еще раз наполнили бокалы, опустошив бутылку, Касс с заговорщическим видом подмигнула.

– Только не говори маме.
– И завопила с восторгом:

– Слыхала? Даже я сказала это... У каждого должна быть мать, - пьяно рассуждала она.
– Даже у меня она есть.

– Ты что-то не слишком часто с ней видишься.

– Вот моя семья, - Касс сделала широкий жест.
– Я заявила о своей преданности много лет назад.., считай, что меня удочерили.

– Ты не жалеешь об этом?

– Не пытайся от меня отделаться! Ничего не выйдет!

– Надеюсь. Я рассчитываю на тебя, Касс. Я попрошу тебя заняться делами Организации, пока я буду рядом с мамой. Ты можешь действовать совершенно самостоятельно.

Касс облизала губы.

– Только дай мне возможность.

– Я и даю, - Элизабет весело улыбнулась.
– Но только потому, что ты за нее ухватишься.

– Черт побери, я и так управляю Организацией!
– уверенно сказала Касс.
– После того, как Ричард умер.

– Я знаю...
– Тон, которым были сказаны эти слова, прибавил к росту Касс добрых двенадцать дюймов. Глядя затуманенными глазами на свой бокал, она недоумевала, откуда взялись мокрые пятна на ее одежде.

– Я рассчитываю на тебя, как никогда. Раньше на тебе лежало девяносто процентов работы, сейчас тебе придется делать сто. Не возражаешь?

– Не задавай глупых вопросов, - обиделась Касс.

– Я подумала, не пора ли нам.., так сказать, раскрыть карты?

– Ты имеешь в виду общественные связи?
– Глаза у Касс загорелись.
– Я в роли Иоанна Крестителя, а ты - Мессии?

Элизабет весело рассмеялась.

– Угадала.

Касс выросла еще на двенадцать дюймов. Несмотря на важные события в настоящем, Элизабет не забывала о будущем. Значит, не все в ней изменилось, с облегчением подумала Касс.

– Когда?
– спросила она.

– Как можно скорее.

– Идет!
– тут же согласилась Касс.

Они сидели молча. Необыкновенный день подходил к концу, удары судьбы отдавались далеким эхом. Они обе знали, что прошлое не повторится.

– Дан Годфри связан по рукам и ногам, - довольно сказала Касс.
– Если он попытается выпутаться, то задушит сам себя!

– Это меня больше не волнует, - сухо заметила Элизабет. Их глаза встретились.

– Бедная Марджери...
– прибавила Элизабет.

– Прирожденная жертва, - энергично кивнула Касс.
– В душе она всегда оставалась провинциальной девчонкой, которая слишком рано попала в высшее общество с низшей моралью.
– Она вздохнула.
– А что с портретом?
– спросила она, словно невзначай.
– Дейвид говорит, что будет писать тебя... О Боже! Она со стуком спустила ноги на пол.

– Что такое?

– Да этот ящик, который пришел сегодня утром. Я совсем о нем забыла!

– Какой ящик?

– С портретом Ричарда. Его прислали из Нью-Йорка. Чтобы повесить в ряду его предков... Сегодня столько всего произошло, что у меня не было времени им заняться. Боюсь, я попросила Мозеса убрать его куда-нибудь подальше.
– Касс потянулась за колокольчиком.

Обтянутый мешковиной деревянный ящик стоял в садовом домике, где Хелен обычно возилась с цветами.

Элизабет принесла два секатора.

Из ящика вытащили гвозди, сняли доски и, разрезав толстую веревку, размотали мешковину, под ней оказался толстый слой стружек, которые упали к подножию портрета, словно растопка для ритуального костра. Выпрямившись, Элизабет подняла глаза на портрет и невольно отступила назад.

Ричард стоял, слегка расставив ноги, засунув руки в карманы, слегка откинув голову и еле заметно улыбаясь, словно гордясь произведенным впечатлением. Портрет был выполнен в зеленых и желтых тонах, с небольшими коричневыми крапинками на твидовом костюме, густыми энергичными мазками. Видно было, что художник писал его в состоянии вдохновения. Казалось, Ричард вот-вот шагнет из рамы и протянет вам руку.

– Я не подозревала, что Дейвид такой прекрасный художник, - сказала Элизабет изумленно.

– Тогда он и сам этого не подозревал. Потом у него уже так не выходило.

Элизабет не могла оторвать глаз от портрета.

– Это.., он?

– Он.., такой, как в жизни.

Касс глядела в глаза, зеленые, словно у сонного льва. Они следовали за тобой повсюду. Как при жизни, подумала она. Коль скоро ты попадал в поле его зрения, то потом уже никуда не мог улизнуть. Приходилось хранить ему верность не по собственному желанию, а по необходимости.