Неотразимый незнакомец
Шрифт:
— Черт возьми, Гэрри, где ты? — спросила Лесли.
— В кровати. О, какой он приятный мужчина, это что-то!
— Ты ведь только что с ним познакомилась!
— Это судьба, Лесли.
В голосе Гэрри звучала обида.
Лесли вперилась в потолок, стараясь запастись терпением, которого так не хватало. Ей не хотелось взрываться гневом в присутствии Майка, который по-прежнему стоял, прислонясь к гардеробу и изучая противоположную стену. Лесли повернулась к нему спиной и тихо сказала в трубку:
— Надеюсь, ты приняла меры предосторожности… Понимаешь, что я имею в виду?
— Успокойся, я еще не потеряла голову.
Лесли вздохнула.
— Не обольщайся, вот что я тебе скажу.
— Да, мамочка.
— Вчера вечером кто-то пытался проникнуть в наш номер.
— Не может быть! Ты не пострадала?
— Со мной все в порядке. Он не успел даже открыть дверь. — И Лесли рассказала о происшествии, опустив одну важную деталь, а именно Майка. Закончила она так: — Сейчас я еще раз все осмотрела. Кажется, все в порядке. Не проверила только твой багаж. Правда, сумки выглядят нетронутыми, так что, видимо, ничего страшного. Сейчас лягу спать, поэтому ты, когда придешь…
— Я… я не приду.
Лесли была уверена, что ослышалась. Проклятый самолетный синдром.
— Что ты сказала?
— Мы встретимся в Корнуолле. Мне правда очень жаль. Лесли, я надеюсь, ты не будешь дуться. По крайней мере, постарайся меня понять. Талли хочет, чтобы я осталась с ним. Лесли, он замечательный. Настоящий мужчина. Это всего на пару деньков. Я влюблена.
Лесли опустилась на кровать. Спать ей уже не хотелось.
— Не верю, — сказала она.
— Ты сердишься, это правильно, я тебя не виню. Знаю, что поступаю ужасно, но это выше меня. Я должна быть с ним. Вот влюбишься сама, тогда поймешь.
Майк кашлянул. Лесли крепки зажмурилась. В тот момент она была готова убить первого, кто попадется ей на глаза. Прежде желание ударить кого-нибудь никогда не было таким настоятельным Наконец она произнесла единственное, что пришло на ум:
— Но у тебя в сумке наш фен.
— Ах, спасибо тебе, что ты на меня не сердишься, — промолвила Гэрри с искренней благодарностью. — А с феном никаких проблем. Во внешнем кармане запасные ключи от всех сумок.
— Гэрри! — воскликнула Лесли, потрясенная проявлением такой беспечности.
— А как же? Если я вдруг потеряю ключ, как тогда достать вещи? Самое разумное — держать запасные ключи в сумке.
— Ты невозможна, Гэрри. Дай Бог тебе добраться до Корнуолла.
— Обещаю! Лесли, ты просто чудо.
Когда Гэрри повесила трубку, Лесли пришло в голову, что есть некая поэтическая несправедливость в том, что Гэрри достался мужчина, а ей — фен. Она повернулась к Майку, который наконец перестал изучать обои. Он по-совиному моргнул из-за очков, и Лесли осталось только гадать, было ли это проявлением вежливости, или его действительно заинтересовал рисунок обоев.
— Звонила Гэрри, — объяснила она.
— Я догадался.
— Она… решила провести некоторое время со своим знакомым.
Он кивнул.
Прочистив горло, Лесли встала, подошла к двери и распахнула ее.
— Поскольку проверка комнаты закончена, я на самом деле хотела бы немного поспать.
— О!
Он миновал дверной проем, взялся за ручку с внешней стороны, затем остановился и обернулся к Лесли.
— Если у вас будут какие-нибудь трудности… услышите что-то странное — звоните мне в номер. Пять-два-четыре.
— Я вызову охрану, — рассудительно проговорила она.
Он наклонился вперед, приблизившись к ее лицу на считанные сантиметры.
— И обязательно позвоните мне.
— О, нет…
— Непременно.
Его забота тронула ее. Быть может, они ни в чем не схожи, но есть в нем нечто джентльменское. Она поблагодарила его улыбкой, опасаясь что-либо говорить из-за комка, застрявшего в горле.
Он преодолел пространство между ними и приложил губы к ее губам. У Лесли закружилась голова от теплоты его уст, от ощущения чего-то мягкого, но мужественного. Поцелуй был нежен, однако он словно высек огонь. В ней вдруг рассыпался сноп искр. Его губы скользили по ее устам в ритме соблазна, вызывая все более сильное головокружение. Он нависал над ней, хотя она привстала на цыпочки. Какое это восхитительное ощущение — тянуться за поцелуем. Обычно она стояла вровень с мужчиной, иногда даже незаметно приседала.
Лесли увлеклась, желая целоваться еще. Он притянул ее к себе, заключил в объятия, жадно приникнув губами к ее губам. Их языки непрестанно вращались, словно ведя чувственную дуэль, и это заставляло ее забыть обо всем, кроме прикосновения его уст и его тела. Пальцами он гладил ее по талии, все сильнее прижимая ее к себе. Она обвила руки вокруг его плеч, вонзив ногти в его пиджак, и тщетно старалась выискать хоть малую толику здравомыслия в захлестнувших ее чувствах.
Благоразумие казалось глупостью в сравнении с натиском его поцелуя. Предчувствие, однако, было не просто возможностью. Оно было явным и абсолютным.
Он наконец оторвался от ее губ и отпустил ее из своих объятий.
— Вам надо поспать, Лесли. Пока я окончательно не забылся.
Он юркнул за дверь и закрыл ее так тихо, что казалось, она стала на место сама по себе.
Лесли прижалась к косяку, пораженная своей реакцией на этого человека. Возможно ли, чтобы субъект, столь ей неподходящий, мог так грамотно целоваться? Она взглянула на ноги и поразилась еще сильнее, увидев, что на ней нет подследников. Потом вспомнила, что она в чулках.
Может быть, у нее прояснится в голове, когда она хорошенько выспится? После всего, что случилось, она соображает на полпроцента возможного. Чем скорее она избавится от самолетного синдрома, тем лучше.
На сей раз это было что-то из ряда вон.
— Я думал, вы еще спите.
Лесли зачарованно посмотрела на Майка от своего столика в углу гостиничного ресторана, затем отвернулась. Всего несколько часов тому назад он ушел из ее номера. Она собиралась спать. А еще она испытывала головокружение и растерянность после того поцелуя.
— Я проголодалась, — неуверенно сказала она, словно оправдываясь. Она не собиралась признаваться, что после его поцелуя ее нервные окончания еще довольно долго были распалены. И тогда она решила, что раз уж не уснуть, так хотя бы надо поесть, и спустилась в ресторан, чтобы успеть к концу завтрака.
— Моя матушка говорит, что завтрак — это самый важный прием пищи в течение дня.
Он сел напротив нее, не дожидаясь приглашения.
Лесли удивленно подняла брови. И не знала, почему она так сделала: то ли из-за его дерзости, то ли из-за того, что у него, оказывается, есть мать. Любопытство взяло верх.