Чтение онлайн

— Я приехал засвидетельствовать свое почтение отцу, который проводит в Лондоне светский сезон.

Рейвенсфорд насмешливо выгнул бровь, а графиня напрямик спросила:

— Ваш отец занимается торговлей, мистер Фокс?

Мэри Маргарет увидела, как рассвирепел Томас от подобного пренебрежения. Голубые глаза превратились в щелки. Он крепко сжал красиво очерченные губы, но ответил спокойно и даже легко:

— Нет, миледи. Мой отец — виконт Фокс. — Томас улыбнулся. — Я его младший сын.

В изумрудных глазах Рейвенсфорда промелькнула заинтересованность.

— И вы стали священником вместо того, чтобы поступить на военную службу?

Томас повернулся к Рейвенсфорду.

— В армии мой средний брат.

— А я и не знала, что вы связаны родством со старым Фоксом, — сказала графиня. — Это замечательно. В таком случае вы должны быть в четверг на балу Аннабелл. Уверена, что мы послали приглашение вашему отцу. — Она бросила взгляд на Мэри Маргарет. — Приглашение послано?

Мэри Маргарет кивнула, вспомнив, как ее поразило то, что у виконта и Томаса одинаковые фамилии. Поистине великосветский мир тесен.

— Я… — начал было Томас, но Рейвенсфорд прервал его:

— Уверен, что, как духовное лицо, мистер Фокс сочтет наши развлечения слишком уж мирскими. — Он повернулся к викарию с улыбкой на губах, но с холодным взглядом. — Нам не хотелось бы ставить его в неловкое положение.

Язвительность Рейвенсфорда в отношении Томаса доставила Мэри Маргарет удовольствие — ведь зять не может излить свою ярость на Эмили, поскольку находится далеко от дома. Но все-таки в глубине души ее тревожила мысль о том, что он может натворить по возвращении в Ирландию… или когда встретится с ней самой наедине. Томас вкрадчиво посмотрел на Рейвенсфорда.

— Я буду счастлив посетить бал мисс Уинстон. Уверен, что рядом с ней померкнет любая юная леди. — Тут Томас одарил графиню и Аннабелл ослепительной улыбкой.

Мэри Маргарет отвернулась, чтобы не видеть зятя, но успела заметить гадливое выражение на лице Рейвенсфорда. А графиня и Аннабелл были от гостя в восторге.

— В таком случае, — сказал Рейвенсфорд, вставая, — мы ждем вас после обеда.

На лице Томаса промелькнуло разочарование. Он, конечно, надеялся получить приглашение на обед перед балом. Слава богу, что Рейвенсфорд это предотвратил, с облегчением подумала Мэри Маргарет.

Но Рейвенсфорду этого показалось мало, и он спросил:

— Мама, разве вы с Аннабелл не собирались поехать к миссис Бриджес?

— Господи, я совсем забыла. — Графиня встала и сделала знак Аннабелл. — Нам надо переодеться. — Она протянула Томасу руку, которую тот поднес к губам. — Мы ждем вас в четверг.

Он поклонился и вышел, не взглянув на Мэри Маргарет. Она успокоилась.

— Это тот самый священник, который познакомил вас с моей матушкой? Он — муж вашей сестры?

Мэри Маргарет вздрогнула, так как, обрадовавшись, что Томас ушел, совсем забыла о проницательности Рейвенсфорда.

— Да, — сказала она.

— Вы его хорошо знаете?

Почему он задает такие вопросы? Она насторожилась, и ей стало… стыдно.

— Лучше, чем мне хотелось бы, — призналась девушка.

— Но почему?

Он не сводил с нее глаз, а она снова и снова спрашивала себя, много ли ему известно. Скорее всего, больше, чем она считала прежде. Тщательно подбирая слова, девушка объяснила:

— Он не всегда так обходителен с женщинами, как сегодня.

— Что вы имеете в виду?

Граф всего лишь поинтересовался, но Мэри Маргарет заподозрила в его вопросе подвох, и сердце ее сжалось от недоброго предчувствия.

— Просто… просто я видела, как он… иногда выходит из себя.

Ей стало противно от собственного вранья. Теперь она похожа на Эмили и защищает Томаса. Зачем она это делает?

— Понятно.

Мэри Маргарет внимательно посмотрела на Рейвенсфорда, который в свою очередь, прищурившись, изучал ее с неменьшим вниманием. Ей показалось, что он видит ее насквозь.

— Он часто бывает в Лондоне?

Она облизала пересохшие губы.

— Не знаю.

— Он наведывается в поместье своего отца?

— Это допрос, милорд? Я не слежу за тем, куда и когда уезжает Томас.

Рейвенсфорд вынул из кармана часы и проверил время.

— А может быть, он здесь из-за вас?

— Не понимаю, почему.

— Возможно, он беспокоится о вас. Вы — сестра его жены, а место у моей матери устроил вам он. Викарий понимает, что это не лучшее место.

— Возможно. — Мэри Маргарет только сейчас сообразила, что граф предлагает ей правдоподобное объяснение появления Томаса в Лондоне. — Он будет приглашен посетить завтра вместе с нами цирк Астли?

— Нет. Он, конечно, согласился бы, но мы завтра туда не едем, так как Аннабелл хочет посмотреть диких зверей в Тауэре.

Девушка чуть было не возразила, но успела прикусить язык. Как ей ни претило присутствие Томаса, она не может указывать Рейвенсфорду, кого ему приглашать. Да она даже не смогла удержать его от покупки платьев для нее.

— Кстати, о купленных мне вещах, милорд. Какой наряд вы желаете видеть на мне, когда мы поедем в Тауэр? — с сарказмом осведомилась Мэри Маргарет и сама на себя подивилась. Как же она осмелилась это сказать?

Удивление собственной смелостью сменилось беспокойством: выходит, она настолько привыкла к Рейвенсфорду, что уже позволяет себе, пусть и незначительный, но выговор.

— Надевайте то, что хотите, мисс О’Брайен. Но я хочу, чтобы на балу Аннабелл вы были в розовом платье, которое для вас переделала мадам Бертрис.

Она с насмешкой сделала реверанс.

— Мы оба знаем, что я поступлю так, как вы пожелаете, милорд. Вы успели вышколить меня еще в Ирландии.

Он блеснул белозубой улыбкой.

— Это на словах, а на деле все обстоит иначе.

Мэри Маргарет не успела ничего ответить, так как он встал и неторопливо вышел из комнаты. Что за невозможный человек! Но она его перехитрит. Рейвенсфорд ничего не узнает об их с Томасом сговоре, так как кражи не будет. Что касается одежды, то она тотчас поднимется к себе в комнату и продолжит складывать и заново упаковывать вещи в коробки.

Мэри Маргарет держала на вытянутых руках платье из тончайшего белого муслина, отделанное ярко-зелеными лентами. Подойдя к зеркалу, она приложила платье к себе. Какое чудо! Платье очень ей шло. Девушка вздохнула и отвернулась. Вот искушение! Но она не оставит себе эти вещи, как бы прекрасно она в них ни выглядела. Излишнее тщеславие может еще больше навредить ее репутации.