Чтение онлайн

Но перво-наперво Джефф.

Она наклонилась и, откинув полог, вышла на яркий солнечный свет.

Весь лагерь был окутан дымом. Стоял острый запах жареного мяса и паленых шкур. Женщины были заняты бесконечными хлопотами. Мужчин было всего несколько, и Мэри Джо подумала, не заняты ли до сих пор некоторые из них поисками ее сына. Она молилась, чтобы с ними не приключилось никакой беды.

Мэри Джо быстро подошла к вигваму Манчеса и в нерешительности замерла на пороге, но тут появилась Шавна и, радостно улыбнувшись ей, откинула полог. Мэри Джо наклонилась и вошла внутрь. Джефф уже сидел, на нем была замшевая рубашка. Лицо его было в царапинах, но ему удалась болезненная улыбка.

— Джефф!

— Манчес и Шавна подарили мне рубашку.

— Я заметила, — с серьезным видом сказала она.

— В ней очень удобно.

— А как ты себя чувствуешь? Улыбка мальчика померкла.

— Хорошо, — ответил он, пытаясь держаться с уверенностью взрослого, чему мешало легкое подрагивание губ. — Манчес говорит, завтра здесь состоятся скачки. Мы можем остаться?

— Такер и Эд будут беспокоиться, — напомнила она.

— Нет. Уэйд сказал, что Том Берри отвезет им записку.

— ТОм Берри? Джефф кивнул.

— Его здесь все знают, он живет в горах.

— Я тоже знаю, — сухо сказала Мэри Джо, умолчав о более чем трудном путешествии сюда в горы. Она не могла представить, чтобы Берри оказывал кому-то одолжение, особенно «бродяге».

— Он друг Уэйда, — пояснил Джефф и поморщился, пошевелившись.

Уэйд становился все более загадочным. Чем больше она узнавала о нем, тем меньше что-либо понимала. Он казался таким нелюдимым, а юты, тем не менее, бросили все, чтобы найти ее сына. Ради него. Потому что он попросил. Для человека, якобы лишенного всяких привязанностей, их оказалось больше, чем у кого-либо, причем некоторые из них были самые невероятные.

— Дай мне посмотреть твой бок, — сказала Мэри Джо, и сын послушно приподнял понравившуюся ему рубашку.

Такое послушание, догадалась она, вероятно, диктовалось желанием остаться и посмотреть скачки. Она не стала снимать повязки, а просто осмотрела бок вокруг раны. Кожа выглядела розовой и здоровой, по крайней мере, там, где не было синяков и ссадин. Придется поболеть ему еще несколько дней.

— Если ты когда-нибудь еще раз так поступишь…

Вид у него был пристыженный.

— Это было не очень умно с моей стороны.

— Почти так же, как отправиться на рыбалку после бури. Мальчик еще больше смутился.

— Но я не боялся.

— Совсем-совсем?

Он запнулся, выбирая между бравадой и честностью.

— Может быть, чуть-чуть, но…

— Ты знал, что Уэйд найдет тебя, — устало закончила Мэри Джо и осторожно опустила край его рубашки. — Но ты не можешь всегда зависеть он него, — осторожно заметила она — Что если бы я не нашла его?

— Но ты же нашла, — парировал он с детской логикой. Мэри Джо вздохнула.

— Он скоро покинет нас, — сказала она. Слова больно ранили, но ей нужно было произнести их. Для самой себя, если не для Джеффа. — Пора тебе начать самому отвечать за свои поступки. Ты ведь моя опора, — добавила она, смягчившись.

— Я просто думал, что ему понадобится помощь…

— Я знаю, что ты думал, — сказала она. — Но он сам никогда не ушел бы, если бы не был уверен в своих силах. Как бы ты себя чувствовал, если бы взялся за дело, а кто-то тайно пытался помочь тебе, хотя ты и не нуждался ни в чьей помощи?

— Я хотел увидеть индейцев, — сказал мальчик после секундного раздумья.

— Ну что ж, это тебе удалось, — сказала она с едва заметной улыбкой.

— Мне они нравятся, — чуть ли не с вызовом заявил мальчик.

— Мне тоже, — сказала она. — Они спасли тебе жизнь, и я всегда буду им благодарна.

— Никакие они не дикари. — Он был полон решимости.

— Да, — согласилась она, сожалея теперь, что когда-то произносила это слово в присутствии сына.

Но не только она, все так говорили. Кроме Уэйда. Горло сжалось от чувства вины, впредь она воздержится от поспешных выводов.

Прежде чем Мэри Джо успела что-то добавить, вошла Шавна с кувшином в руке. Она налила какую-то жидкость в глиняную чашку, которую Мэри Джо заметила вчера, и опустилась рядом с Джеффом, принуждая его выпить. Он скорчил рожицу, но сделал несколько глотков. Мэри Джо увидела, как лицо его расслабилось, маленькие складки вокруг рта, свидетельствовавшие о боли, разгладились. Он как всегда бесшабашно улыбнулся, правда, на этот раз чуть смущенно, и закрыл глаза.

Мэри Джо просто смотрела на него какое-то время, думая о превращении, которое сейчас происходило, о коварном переходе от детства к юности. В глубине души она боялась того времени, когда этот переход будет завершен. Джефф все еще был для нее ребенком, малышом, а ему так хотелось стать кем-то другим. Она не была уверена, что сумеет смириться с этим.

Тут она почувствовала присутствие Уэйда, и ей внезапно показалось, будто она парит в воздухе.

— Он скоро поправится, — сказал Уэйд.

— Я знаю. Благодаря тебе и…

— Друзьям, — просто произнес он.

— Друзьям, — повторила она, глядя в затравленные глаза, с надеждой услышать нечто другое, а не всего лишь дружеский тон.

Но его лицо было как всегда непроницаемо.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела лошадей, — попросил Уэйд.

Для этого он сюда и приехал. Или нет? Быть может, он бежал от нее, от Джеффа, от того, что происходило между ними? Узнает ли она когда-нибудь правду?

Ей мучительно хотелось взять его за руку, но он направился к рощице, предоставив ей возможность решать самой, следовать за ним или нет. Она гордо выпрямилась. Умолять его она не станет. Сумеет изобразить равнодушие не хуже его.

Тогда почему все ее тело изнывает по нему? Чувствует ли он хотя бы крупицу ее тоски? По его напряженной спине понять было невозможно.

Уэйду казалось, что еще немного — и он разорвется на множество кусков. Ему невыносимо хотелось дотронуться до Мэри Джо, притянуть ее к себе и заявить, что она его навсегда. Ему понадобилось огромное усилие воли, чтобы удержаться от такого поступка.

Он старательно скрывал свои чувства, когда вел ее туда, где паслись двадцать принадлежавших ему лошадей, которых он отделил от общего табуна. Он знал каждую из них: это были низкорослые горные лошадки, выращенные от диких скакунов, потомков лошадей, завезенных испанцами сотни лет назад. Теперь они ему не нужны. С одной недействующей рукой он не мог угнать их в горы, как планировал раньше. Лошади составляли его богатство, когда он женился на Чивите, а если бы с ним что-нибудь случилось, они послужили бы для ее престижа и благосостояния. Они обеспечили бы ей место в племени, позволили бы ей легко найти хорошего мужа. Теперь эти животные ничего для него не значили, разве что могли пригодиться Мэри Джо и Манчесу. Это был его прощальный подарок обоим. Он уже больше не гордился своим табуном, как сам себя уверял, раздавленный гневом и отчаянием последних месяцев.