Чтение онлайн

На этот раз я не оглянулась назад, пока шла к машине. Я вновь забралась на переднее сидение и устало откинула голову на подголовник, в то время как ждала, пока Роланд сядет в машину и заведёт двигатель. Когда я почувствовала движение машины, я подняла глаза, но улица была пуста.

– О, Боже, мне надо позвонить Нейту, – Эли появился до того, как я смогла позвонить Нейту, сразу как покинула клуб. – Что мне ему сказать?

– Ну, не думаю, что ты захочешь рассказывать ему правду, – произнёс Роланд, и я покачала головой. С минуту он размышлял: – Просто скажи ему, что мы собираемся какое-то время потусить у меня дома. Мы так и поступили бы во всяком случае.

Как не удивительно, Нейт до сих пор работал над книгой. Я сказала ему, что собираюсь к Роланду, и он просто попросил допоздна не задерживаться. После того, как я закончила разговор, меня стало тяготить то, с какой легкостью ложь сорвалась с моих губ. Нейт хорошо ко мне относился, а я только и делала, что обманывала его. Но, объективно говоря, я не видела никакой возможности рассказать ему правду.

Никто не разговаривал, пока Роланд вёз нас через центр Портленда. Мы проехали мимо нескольких баров, у которых выстроились очереди из людей, желавших попасть внутрь, в тоже время прибывали такси, привозя ещё больше людей, настроенных на ночь отрыва. Наступила ночь пятницы, и ночная жизнь шла в полном разгаре. На одном из светофоров, я наблюдала за группой смеющихся девушек, переходящих перед нами улицу, и не могла не подумать, что была точно такой же всего несколько часов назад. Был ли там ещё какой-нибудь Эли, прямо сейчас следивший за ними и выбиравший одну из них для встречи с судьбой, которая могла бы стать сегодня моей?

Боже, теперь я не что иное, как попавшая в статистику. Я постоянно читала истории в сети о появлении вампиров и исчезновении людей. Мне всегда было жаль невинных жертв, которые понятия не имели, что ждало их на улице. До сегодняшнего вечера я верила, что была умнее их, была более подготовленной, благодаря своим знаниям. Было ужасно и унизительно понимать, что я была столь же уязвимой, как и все остальные.

Как только мы выехали на шоссе, я услышала, как Роланд с облегчением вздохнул. Никто из нас не сожалел о том, что Портленд остался позади. Роланд возился с радио, пока не нашел станцию с классическим роком, и песня группы "Иглз" наполнила салон машины. После этого мы все немного расслабились, но никто из нас, похоже, не был склонен к разговорам. Я понимала, что они что-то утаивали от меня, но мой разум был слишком измотан для того, чтобы прямо сейчас анализировать что-нибудь ещё.

И буквально через час, Роланд свернул с основной дороги в сторону Нью-Гастингса, но, вместо того, чтобы направиться в город, мы поехали в сторону холмистых фермерских земель, раскинувшихся на окраине города и называемых "Холмами". Они с Питером жили в "Холмах", и когда мы были детьми, я обычно часто к ним приезжала. Невозможно было сосчитать сколько часов я провела на ферме их дяди Брендана. Когда мы проехали указатель на "Холмы", меня осенило, что я не была там уже почти целый год. "Прошло и в самом деле так много времени?" Ещё два года назад не проходило ни одних выходных, чтобы я не проводила с Роландом и Питером. Примерно в это же время, они начали заниматься некими делами "мужской дружбы" с их двоюродными братьями, уходя в свои походы. Поначалу я обижалась, что они не допускали меня к своим забавам, пока не начала проводить больше времени с Реми. В конечном счёте, я вовсе перестала сюда приезжать.

Было забавно, теперь, когда я вспомнила об этом, что Роланд согласился проводить так много времени со своими двоюродными братьями, особенно с Фрэнсисом, который был старше нас на четыре года. Роланд с Фрэнсисом никогда не ладили, и насколько я знала, они не ладили до сих пор. Я не нравилась Фрэнсису, и он никогда не скрывал своё отношение ко мне, что очень сердило Роланда. На самом деле, они здорово поругались – и я подразумеваю, кровавую драку – прямо перед тем, как они начали тусоваться вместе. Мы были на ферме, когда появился Фрэнсис и поинтересовался у меня "а есть ли у меня куда пойти, вместо того, чтобы постоянно мешаться под ногами". Я бы сказала ему куда пойти, если бы меня не опередил Роланд, ударив его. Следующее, что я помню, как они оба унеслись прочь через кукурузное поле Брендана, создавая невообразимо ужасный шум, подобно двум диким псам, пытающихся убить друг друга. Затем появился отец Питера, Максвелл, и орал на них, пока они, как отруганные щенки, крадучись, не покинули измятое поле кукурузы.

Я ахнула. "Нет!"

"Вы это чуете, друзья мои?"

"Не удивительно, что ты подверглась нападению, имея под рукой парочку щенков, в качестве защиты".

Огромное покрытое мехом тело прыгает, чтобы поймать меня...

– Этого не может быть.

Я ухватилась за ремень безопасности, который неожиданно стал угрожать мне удушьем.

Роланд окинул меня взглядом.

– Сара?

Я бы поняла, правда? Все дни, сотни – нет, тысячи – часов вместе, я бы заметила хоть какой-то знак. Я же не была несведущей о реальном мире. Конечно, сама лично я никогда не видела оборотня, вплоть до сегодняшнего вечера, но человек не смог бы скрыть явные недостатки ликантропии9 от близких к нему людей. Именно поэтому большинство оборотней ведут уединённый образ жизни. Как и вампиры, они не могут прикасаться к серебру, ведь будет довольно-таки сложно объяснить, как ты умудрился получить ожог второй степени от серебряной вилки. Они не могут жить среди людей, если только не обращаются и не охотятся на живых животных, как минимум раз в месяц...

Моя ладонь взметнулась вверх, дабы прикрыть мой рот.

– Останови машину.

– Что случилось? – тревожно спросил Роланд.

– Останови машину!

Питер подался вперёд.

– Братан, кажется, её сейчас стошнит. Тормози.

Роланд отпустил педаль газа и сбавил скорость, свернув к обочине у тёмного поля. Как только машина остановилась, я открыла дверь и побежала к забору, перегнувшись через который, я попыталась втянуть в лёгкие воздух. Я услышала, как позади меня открылись двери машины, и захрустела листва, когда мои друзья направились вслед за мной.

Мои лучшие друзья – оборотни.

Роланд нерешительно заговорил:

– Ты в порядке?

Озабоченность в его голосе пронзила болью мою грудь. Я собралась с духом, но не смогла повернуться к ним лицом.

– Почему вы мне не сказали?

– Не сказали чего?

– Там я пребывала в шоке, но теперь мой разум чист.

Я ухватилась за верхний брус забора, и неотёсанное дерево впилось в мои ладони. Брус был твёрдым, более реальным, чем что-либо ещё происходившее сегодняшним вечером, и я уцепилась за него. Отчаянные слова, которые я услышала, когда очнулась, вернулись ко мне. "Я не смог добраться до неё".

– Это же ты был на пожарной лестнице, не так ли, Роланд?

Молчание.

– Сара, я –, – неубедительно начал Роланд.

– Чёрт, – пробормотал Питер.

Лёгкий ветерок зашелестел по деревьям и взъерошил мои волосы, неподалёку в поросли маленький зверёк рыл землю. По сравнению с городом здесь было очень тёмно, и тихо, и спокойно. Я сделала глубокий дрожащий вдох сельского воздуха, пока пыталась подумать над тем, что сказать.

– Пожалуйста, не бойся, – сказал Роланд впопыхах. – Мы никогда не причиним тебе боль.

Я развернулась, чтобы предстать перед ними лицом.

– Я это знаю, я не боюсь вас. Я расстроена из-за того, что мне пришлось ждать нападения вампира, чтобы выяснить правду. И даже тогда вы попытались умолчать это.

Я почувствовала себя лицемеркой, как только обвинение слетело с моих губ. Я орала на своих друзей за утаивание от меня секрета, хотя именно этим я занималась всё то время, что их знала. Моё не-такое-уж-и-праведное возмущение покинуло меня, и я повисла на заборе, замёрзшая и уставшая.

Роланд медленно пошёл в мою сторону.

– Прости, – нежно произнёс он, его голос был отягощен сожалением. – Мы должны были скрывать это от тебя. Мы были связаны своими законами.

– А когда мой отец устанавливает закон, никто не ослушивается, – добавил Питер настоятельно. – Мы хотели рассказать тебе, но людям не дозволено знать о нас.

– Твой отец?

Питер состроил гримасу.

– Он вожак стаи.

"Ну, конечно же. Кто как не импозантный отец Питера, Максвелл, будет альфой?"