Чтение онлайн

Девушка стыдливо кивнула.

– Помнишь, что я говорил про обман?

Девушка ощетинилась:

– Но я ведь не обманула тебя.

– Солгавши единожды, солжёт и дважды, - процитировал Крейк.

«Тоже мне святоша нашелся». Сайли разозлилась, и раздражение победило страх. Она развернулась от стола и медленно направилась к выходу.

– И куда ты собралась? – спросил мужчина.

– Домой. Я вдруг устыдилась своей лжи. Не хочу, чтобы мой будущий муж думал обо мне плохо.

Сайли уже открывала дверь, когда почувствовала на затылке его теплое дыхание:

– Разве тебя не предупреждали не играть с огнём, волчонок?

Сайли напряглась от его близости, и он это почувствовал, но не отошел.

– Предупреждали, - прошептала она.

– Тогда не стоит начинать, опалишь свой шелковистый мех.

Девушка медленно отступила в сторону, отходя на безопасное расстояние. «Не забывай, он не Рейн!» Сайли медленно подняла на него глаза и сказала:

– Мне не нравится обман. Но если подумать, ничего запретного я не делаю. Ты мой жених и мне исполнится двадцать один, мы можем быть вместе.

– Тогда почему ты не сказала отцу куда идёшь?

– Потому что предлагать себя стыдно, - тихо ответила девушка. – И мой отец всегда был образцом благопристойности: если выходить замуж невинной считается правильным, значит, его дочь должна быть невинна в день свадьбы. А то, что сейчас не средневековье и другие нормы морали, его мало волнует.

– Напомню тебе твои слова, когда наша дочь подойдёт к порогу двадцати одного года. А молодые самцы будут кругами ходить возле дома, чтобы не упустить и минуты её совершеннолетия.

Эти слова об их дочери взволновали девушку, об их совместном будущем она пока не думала, настоящее отнимало все мысли.

– Сайли, нужно позвонить твоему отцу, - неожиданно сказал мужчина, и у девушки оборвалось сердце.

– Нет! Пожалуйста! Он приедет и заберёт меня! И тогда всё напрасно. Знаешь, чего мне стоило прийти сюда?

Она была такой по-детски милой в своей просьбе, что Крейк невольно ею залюбовался и улыбнулся, что было ошибкой. Девушка обиделась на него:

– Что смешного? Я пошла на обман, чтобы прийти сюда. Втянула в него лучш…, - девушка вовремя прикусила язык, пока не проговорилась про лучшую подругу.

Но мужчина заметил её оплошность и спросил:

– Кто помогает тебе в твоём вранье?

– Никто, - Сайли наткнулась на его хмурый взгляд. – Я не скажу тебе, но это очень надежный человек.

– Не думаю, что твоя милая болтушка-подруга надежный человек в сохранении секретов.

– Как ты?.. – удивилась Сайли и захлопнула рот. «Меньше болтай!». Она внимательнее посмотрела на мужчину и попросила: - Пожалуйста, не говори никому.

Крейк пару секунд молча рассматривал её, а потом кивнул, соглашаясь не выдавать секрет. Сайли посмотрела на него с такой благодарностью в глазах, что мужчина решил: попроси она сейчас убить, он бы мало задумывался.

Тишину прервал телефонный звонок, и девушка вздрогнула, услышав его. Она стремительно подошла к дивану, на котором оставила свою небольшую сумку и достала мобильный, а потом, увидев, кто звонит, немного расслабилась.

– Прости, - сказала Сайли Крейку и ответила на звонок. – Привет.

Кэтрин, не поздоровавшись, сразу спросила:

– У тебя всё хорошо?

– Да, - ответила девушка и глянула на Крейка, который отошел к своему столу, чтобы не мешать разговору. Но он был оборотнем и всё равно все слышал.

– Точно?

– Да, все хорошо.

– Ладно. Я в кино. Тебе повезло, сегодня показывают комедию, которую я хотела посмотреть. Фильм идет час пятьдесят. Тебе хватит этого времени сделать что задумала?

От осознания, что Крейк слышит каждое слово, Сайли покраснела. Она повернулась к нему спиной, как будто это могло помочь ей стать незаметной:

– Мне сейчас неудобно говорить, - прошептала девушка и ей показалось, что она услышала легкий смешок Крейка.

– Ты не одна?

– Я тебе перезвоню. Хорошего просмотра, - сказала Сайли и, не выслушав подругу, которая начала возмущаться, отключила телефон. А потом перевела его в виброрежим. Девушка повернулась к мужчине. Он стоял возле большого окна и смотрел на город в дымке начинающихся сумерек. Сайли не решилась к нему подойти или нарушить тишину, а только стояла на расстоянии и смотрела на его мощную спину.

Он был красив. Она всегда считала его таким, как и Рейна. Всё потомство семьи Гродвольнов было красивым. Они были статными, высокими, сильными. Они излучали собой твердую уверенность и незримое превосходство над другими самцами. Они не кичились своим происхождением или статусом, они могли доказать любому, что заслуживают всего, что имеют. А имели отпрыски Гордона многое: власть, статус, деньги, а самое главное, им принадлежало заслуженное уважение других волков и людей. Любая самка, могла только мечтать, чтобы оказаться избранницей одного из братьев: защита, благосостояние, статус – всё это и многое другое получала она, связав себя с кланом Гродвольнов.

Всё это получит и Сайли, став женой этого красивого мужчины. Но она отличалась от других самок, и не только тем, что не обращалась. Девушка всегда жила в достатке, под защитой древней семьи, и никогда не знала ни нужды, ни страха. Поэтому и мечтать об этом не умела, все это и так у неё было. Она мечтала о другом: любви, счастье, свободе. Особенно о последнем. Любовь и счастье были в её жизни, а вот свободы – никогда. Никогда она не была свободна в принятии важных решений касательно своей жизни, мелкие, бытовые были не в счет. Хотя и в них она не могла быть полностью свободной, если что-то не нравилось её родителям или брату. А вот важные, судьбоносные решения она никогда не могла принять самостоятельно, у самок нет такой привилегии. У них есть обязанности, правила, запреты, а свободы нет. Им она не нужна, что с ней делать? Сайли бы придумала, только дайте…

И только сейчас глядя на своего будущего мужа, которому от её отца перейдет власть над ней, глядя на того, кто будет вместо неё принимать решения, кто будет владеть её свободой, девушка наконец поняла, почему не может обращаться. Она никогда, даже не осознавая этого, не хотела быть чьей-то самкой, не хотела принадлежать, словно вещь, не хотела быть на привязи. Поэтому никогда и не выпускала свою волчицу наружу в неосознанной, нелепой надежде, что испорченная, сломанная, ущербная, «ненормальная» она никому не будет нужна и никто не посадит её на цепь. На привязи держат волков, не людей, их на цепь не сажают. Она хочет быть человеком и всегда этого хотела. Наверное, именно поэтому детские шутки Бренда не задевали её, именно поэтому она не обращалась, плохо видела и слышала, поэтому хотела работать и общаться с людьми. Поэтому… никогда не любила Рейна… Она признавала своё увлечение им, симпатию, влюбленность в него, но не любовь. Она любила только свободу, которой у неё не было и никогда не будет. И мечтала только о ней, всегда призрачной и недоступной…

Крейк резко повернулся и посмотрел на Сайли. Девушка стояла возле дивана и по её щеке текла слеза. Он не поверил своему нюху, когда, стоя к ней спиной, уловил её солоноватый запах. Она плакала молча, беззвучно выражая своё горе одинокой слезой, и от этого показалась ему ещё несчастней. Мужчина шагнул к ней в непроизвольном стремлении утешить. Сайли быстро отступила назад, а потом, видимо осознав, что сделала, испуганно на него посмотрела и стёрла рукой мокрый след на щеке.

Оба молчали, прислушиваясь к напряжению, которое нарастало в комнате с каждой секундой. Мужчина хмурился, пытаясь подавить вспышку ярости от её неосознанной отстраненности, а Сайли затаила дыхание, боясь малейшим движением спровоцировать его к действию. Наконец Крейк разжал кулаки и пошел к своему столу: