Непримиримая
Шрифт:
Но я это видела, мы все были тому свидетелями. На какое-то мгновение, он изменился.
Я повернулась к доктору Саймону.
— Вы это видели?
— Видел, — он улыбнулся и почесал подбородок. — Это было удивительно. Абсолютный прорыв. Мы никогда не видели раньше ничего подобного.
Давление в моей голове усилилось, а Арви продолжал биться на стуле. Может быть, это было связано с тем, что я не была сосредоточена?
— Ты в порядке, Эби? — спросил доктор Саймон.
— Головная боль усиливается.
Кивнув, он обратился к команде учёных.
— Думаю, на сегодня достаточно.
Один из «белых халатов» встал и запротестовал.
— Она же только пришла. Её сессия рассчитана на час, а прошло только пятнадцать минут. Мы не можем останавливаться.
Доктор Саймон вышел вперёд и встал передо мной.
— Я не собираюсь рисковать её здоровьем ради вашего эксперимента. За пятнадцать минут она сделала больше, чем кто-либо из нас за всё то время, что продолжается программа. Мы увеличим время, когда она станет сильнее, а сейчас ей надо отдохнуть, — он наклонился и мягко взял меня за руку. — Пойдём, Эби.
Я поднялась, и как только я это сделала, у меня из носа потекла тёплая жидкость.
— Чёрт, — выругалась я.
Доктор Саймон засунул руку в карман и, достав носовой платок, протянул его мне.
— Не волнуйся, он чистый, — заметил он.
— Спасибо, — сказала я, прижав платок к носу.
— Доктор Саймон, — строго предупредил «белый халат».
Как только он это сделал, перед нами встал охранник, который положил руку на пистолет.
Доктор Саймон приобнял меня за плечи.
— И что вы собираетесь делать? Пристрелить нашу последнюю надежду, которая позволит нам выйти на поверхность? — спросил он охранника.
Солдат остановился, но бросил взгляд на «белый халат», в ожидании дальнейших указаний.
— Пусть идут, — фыркнул тот. Когда мы направились к двери, он добавил. — Ещё увидимся, доктор.
Давление в моей голове стало меньше, а кровь остановилась, как только мы вышли из комнаты и направились в свой блок.
— Спасибо, доктор Саймон.
— За что?
— За то, что увели меня оттуда.
— Эби, я действительно имел в виду то, что сказал. Я не буду рисковать твоим здоровьем и благополучием ради каких-то глупых тестов. Я буду следить за тем, чтобы мы двигались в нормальном темпе, который ты сможешь вынести.
Я знала, что он говорил правду.
— У вас будут неприятности из-за того, что мы ушли?
— По правде говоря, мне всё равно, — он вздохнул. — Мы нужны им, и если из-за них мы выгорим, им понадобится огромное количество времени и ресурсов для того, чтобы восстановить нас.
— Вам удалось прочитать мысли Арви, когда он успокоился? — спросила я.
— Нет. Я пытался, но не мог с ним связаться. Вполне вероятно, что он вообще не думал. Он был сбит с толку, так как он уже забыл, что такое безмятежность, — сказал он. — Однако я смог считать тебя. Ты справилась, Эби.
Он легонько похлопал меня по плечу.
— Спасибо. Я не знала, чего ожидать. Я была потрясена тем, что вообще получила какой-то отклик.
— Думаю, он был ещё больше шокирован, — доктор Саймон усмехнулся.
— Ой, совсем забыла, — я приподняла окровавленный платок. — Я бы вернула его вам, но не думаю, что вы этого хотите.
— Оставь его себе, — он засмеялся, отодвинув мою руку.
— Как вы думаете, я вообще смогу находиться рядом с ними, не испытывая боли и не истекая кровью?
— Я надеюсь на это, — ответил он. — Есть способ закрыться от них, поэтому я попытаюсь поработать с тобой над этим в течение следующих нескольких недель.
— А Чейз, Хлоя или вы чувствуете себя так же, когда находитесь рядом с ними?
— Нет.
Он выглядел виноватым.
— Думаете, со мной что-то не так? Может быть, у меня опухоль мозга?
— У тебя идеальное здоровье, — уверил меня доктор Саймон. — Думаю, что твой мозг открыт больше нашего, поэтому ты так чувствительна и можешь слышать больше одного Арви за раз. Ты можешь подключаться к особой области, или областям, своего мозга, чего не можем делать мы. Если бы мы могли научиться тому, что делаешь ты, у нас у всех мог бы появиться шанс.
— Я бы рассказала вам, если бы знала, — я вздохнула.
— Я знаю, — сказал он, ласково улыбнувшись. — Мы разберёмся с этим.
Оставшуюся часть пути мы прошли в тишине, и я задалась вопросом, не пытался ли он прочесть меня. Я держала свои мысли открытыми, потому что в этот момент мне нечего было скрывать. Я хотела знать столько же, сколько и они. Почему моё сознание так сильно отличалось, и как я могла его контролировать?
Мой мозг был очень уставшим после такого дня, и единственное, чего мне хотелось, это отключить его. Вернувшись к себе в комнату, я плюхнулась на кровать и закрыла глаза.
В темноте передо мной предстало лицо Арви. Я подскочила и начала задыхаться; его алебастровые глаза преследовали меня. Это был именно тот мутант, на которого я только что настраивалась.
Что же происходило в его сознании, когда оно было в расслабленном состоянии? Неужели мои мысли о «мире» сработали? Похоже, на то. Я никогда не видела, чтобы какой-нибудь Арви был таким спокойным. Он почти походил на человека. Почти.
Может быть, я была сильнее, чем думала? Может быть, если бы у меня было достаточно времени, я смогла бы изменить их мысли? Не все, но хотя бы какую-то их часть, что могло бы спасти некоторое количество жизней.
Если сыворотка расширяла моё сознание, что за нереализованную энергию она могла выпустить? Был ли предел моим возможностям? Может быть, она всего лишь усиливала мои телепатические способности?
Но что-то всё же происходило. Я чувствовала, что сыворотка работает. Я была сильнее, чем раньше. Демонстрация моих способностей доказала, что с помощью передачи мысли я смогла настроить эмоции Арви, изменяя их поведение.
Можно ли было заменить их ненависть и ярость на умиротворение и спокойствие с помощью транслирования этих мыслей? Сможем ли мы передавать эти мысли более чем одному Арви?