Чтение онлайн

Я сразу же вспомнила свой первый концерт, на который меня привёл папа. Это был концерт группы Deep Purple. Я пришла в розовой курточке и с двумя хвостиками на голове. Мне было двенадцать лет, поэтому подобный вид простителен. Я тогда впервые увидела настоящую рок-легенду. Впервые услышала, как их встречает публика. Впервые ощутила драйв и мощь. Впервые узнала, что такое, когда огромный стадион скандирует песни в унисон с группой. Поверьте, это непередаваемые ощущения! Я была в шоке и восторге и буквально заболела этой музыкой. С тех пор мы ещё много посетили концертов разных групп. Папа очень гордился, что привил мне любовь к рок-музыке, а я была счастлива быть на одной волне с ним и с братом, который, естественно, тоже тащился от рока.

– Дыши, – я вдруг почувствовала, как кто-то сжал моё плечо и повернулась. Даже не заметила, как Майкл подошёл ко мне и присел рядом. – Малышка, просто дыши. Всё хорошо, – мягко, но достаточно громко, чтобы перекричать рёв музыки, говорит он.

– Майк, я… Это же… Папа… – сиплю, стараясь не расплакаться от накативших воспоминаний и пустоты внутри меня.

Только не реви.

Не реви!

Хард-рок ассоциировался у меня исключительно с папой. Понимаю, что это глупая реакция, но любое напоминание о папе теперь вызывало у меня поток неконтролируемых эмоций. Я не могла говорить о нём, думать или вспоминать без слёз.

– Я знаю и всё помню. Но послушай, это просто музыка. И это ваша любимая музыка. Наслаждайся ею, – поглаживая меня по плечу, успокаивает Майкл.

– Да, я понимаю, это глупая и детская реакция. Но я в последний раз была на концерте с ним. А тут играет эта музыка и… Боже, я размазня… – жалобно скулю, стараясь дышать глубже.

– Малышка, теперь эта музыка ваша ниточка на всю жизнь. Он для тебя открыл этот мир драйва и рок-н-ролла. Помнишь, как он гордился этим? Что его дочь не попсовая? Правда, мне всегда хотелось вставить свои пять копеек, что латиноамериканскую попсу ты тоже обожаешь, – смеясь, он обнимает меня.

А я… А что я?! Благодарю бога за такого друга. Уткнулась носом в его шею, стараясь успокоиться.

– Где бы ты ни была, где бы ни услышала эти композиции, знай – папа рядом, – заглядывает мне в глаза, ожидая реакции, а моё сердце сжалось от этих слов. Но он, наверное, прав.

– Твоей девушке очень повезёт с тобой, ты ведь знаешь? – стараюсь улыбнуться ему, но выходит скорее нечто похожее на оскал.

– О, в этом я не сомневаюсь, – самодовольно заявляет он, задумчиво посмотрев куда-то в сторону Грейс.

– Спасибо тебе! Я правда постараюсь наслаждаться и не портить вам вечер, – заверяю его, и он, чмокнув меня в лоб, возвращается на своё место.

Откидываюсь в своём кресле, стараясь дышать глубоко и размеренно, как когда-то учил меня Тайлер. Взяла безалкогольный коктейль, который заботливо принесла Сидни, зная, что я люблю ясную голову. Да и к тому же кто продаст мне алкоголь? И наконец обращаю своё внимание прямо напротив себя, на сцену и пытаюсь вспомнить, видела ли я этих ребят в школе. Да сто процентов видела, школа-то у нас не такая огромная. Но парадокс в том, что я их не узнаю.

Вокалист группы, как Майкл и Тайлер, как, судя по всему, все ребята в группе, высокий, около или чуть выше 180см. Тёмные волосы длиной до подбородка, цвет глаз не разобрать с этого расстояния, но фигура у него спортивная, даже очень. Но больше всего завораживает его голос, он пробирает до костей.

Бас-гитарист трясет в такт своими светло-русыми волосами длиной до плеч, явно кайфуя от музыки.

О, у них даже клавишник есть. Это уже интересно, ведь не каждый день увидишь кавер-группу с таким составом. У него вьющиеся каштановые волосы и я даже отсюда вижу, его длинные пальцы, идеальные для клавишных инструментов.

Ритм-гитарист тоже кивает в такт, но цвет волос и глаз не видно, на нём бейсболка с надписью Superman и футболка с эмблемой группой Ramones.

Дальше всех, на небольшом пьедестале, находится барабанщик, видно только его тёмную макушку и руки.

Боже, какие у него руки!

Вот это мышцы. Они обтянуты тёмной футболкой и кожа немного поблескивает от пота. При каждом взмахе барабанными палочками они напрягаются и… М-м-м… Почему-то именно руки меня больше всего привлекали в мужчинах. Перевожу взгляд на его лицо и замечаю, что он тоже смотрит на меня. Неотрывно и очень внимательно. Вот чёрт!

Не в силах оторвать взгляд, изучаю его мужественное лицо. Прямые практически чёрные брови и такого же цвета волосы, которые уложены назад, но одна прядь упала на лоб, слегка прикрыв один глаз. Угловатая челюсть напряжена, а на впалых щеках виднеется небольшая щетина. Он похож на плохого парня. Очень плохого.

То ли от нервного напряжения, то ли от плохой вытяжки мне становится дико жарко и я, стянув свой чёрный кардиган, остаюсь в футболке с эмблемой группы AC/DC. Взгляд барабанщика тут же скользит вниз, изучая моё тело, точнее то, что ему видно. Сердце, подобно его барабанам, грохочет в груди, и, внезапно почувствовав себя голой, я усилием воли отвожу от него взгляд.

Видимо, из-за своего затворничества я одичала совсем, раз обычный взгляд парня заставил меня затаить дыхание и сжать кулаки под столом. Тряхнув головой, поворачиваюсь к Грейс, своевременно вспомнив, что она, должно быть, совсем не в своей тарелке.

– Грейс, как ты? Прости, я сама не знала, что будет так шумно. Я ведь даже не спросила, любишь ли такую музыку.

– Знаешь, никогда бы не подумала, но мне нравится, правда! – с искренней улыбкой отвечает она, забавно сморщив нос и поглядывая на сцену.

Краем глаза замечаю, что Майкл задумчиво рассматривает Грейс, а на его губах застыла мечтательная улыбка

– Слава богу, а то из меня друг в последнее время так себе. Я давно хотела тебя познакомить с моими друзьями, хотя этих музыкантов я не припомню. Но… В общем, я рада, что ты здесь.

– Хлоя, ты замечательная. Спасибо, что пригласила. И если тебе захочется поговорить, я всегда рада, – протягивает свою руку, и я благодарно её сжимаю. Мне однозначно везёт на людей.

Прошло полгода, как я хотела вытащить Грейс куда-нибудь. Мы с ней регулярно виделись на уроках, но я была не в состоянии даже нормально диалог поддерживать, что уж тогда говорить о различных тусовках. Хоть Сидни и пыталась вытащить меня, я умело скрывалась у себя дома, что, в свою очередь, привело к тому, что и Грейс особо ни с кем не общалась, поскольку её застенчивость не знала границ.

Всё, что я о ней знала – это то, что она единственный ребёнок в семье и её мама достаточно строгая. Она следила фактически за каждом шагом дочери, мешая ей тем самым жить обычной подростковой жизнью. Подозреваю, что Грейс обманула свою маму, чтобы прийти сюда, но разве можно её за это винить?! Нельзя давить на людей, это приводит к разным последствиям. Порой не самым приятным.

– Ребята, немного покричали, теперь можно и потанцевать, вы не думаете? – произносит вокалист группы и я поднимаю голову. – Сейчас мы исполним парочку зажигательных, рок-н-ролльных композиций. Милости просим на танцпол, – заканчивает он, откидывая волосы назад. В ответ толпа заорала так, что у меня уши заложило.