Чтение онлайн

– Это все? – оказавшись в коридоре, Настя выпучила глаза.

Лена пожала плечами:

– Ну да…

– Я думала, будет конкретный разнос.

– Как видишь, никакого разноса. А он интеллигентный, прямо хоть на хлеб его мажь, – заключила Лена.

– Да, он у нас такой. А Дашкин отец вообще другой, не знаю, как люди с ним общаются. Вульгарный, жирный, глазки свинячьи, – она брезгливо скривилась, – орал, что меня исключат. Козел!

– Исключат? – Лена скривилась, будто держала во рту что-то очень невкусное. – Он что, директор мира? Шли его подальше.

– Я уже послала, – Настя загадочно ухмыльнулась.

– В каком смысле? – оторопела Ленка.

– Сказала, что он в своей клинике начальник, а здесь никто. А дочка его хамка.

– Так и сказала?

– Ага…

– Молодец! – Ленка засмеялась.

Они другие, думала она, краем глаза наблюдая за Настей, за ее спокойным лицом. Вот она в ее возрасте не смогла бы так ответить старшему. Да, они свободны душой, мыслями. Их поступки говорят о том, что они хоть еще дети, но уже личности, а Настя сильная личность. Впрочем, удивляться тут нечему.

– Получается, Зозуля – нормальный мужик, – Лена повела плечами – кофта намертво прилипла к вспотевшей спине. – Только вот икону зачем напоказ выставлять? Это ж не какая-нибудь фирмочка, типа нашей, это альма-матер, – она подняла вверх указательный палец.

– Так он же верующий.

– Верующий?

– Ну да… Он сильно отличается от других преподов. Студенты про него пишут: «Юмора не понимает, взяток не берет». Ну, что теперь?

– Теперь? – переспросила Ленка. – Надо покупать эту чертову хрень. Галя дала мне деньги.

– Я порылась в сети и нашла этот «Хуавей» на полторы тысячи дешевле, это уже устаревшая модель, – Настя провела пальцем по экрану смартфона, – вот магазин, – она повернула экран к Лене, – это возле метро «Площадь Конституции».

– А, знаю. Сейчас позвоню Галке, там и встретимся. Брать будем в рассрочку, как ты понимаешь. А ты сейчас на лекцию?

– Да. Тетя Лена, спасибо вам большое, вы настоящий друг.

– Да ладно, – Ленка махнула рукой, – главное, все хорошо закончилось…

Главное, что Настя нормальная девчонка, вернула Галке интерес к жизни… Эх, вот бы мне такую дочь!

– Настюша, ты к этой Дарье больше не приближайся.

– Говорю вам, я к ней не приближалась!

– Ладно, не кипятись.

Вдруг Настя часто заморгала:

– Знаете, что мне обидно? – по ее щеке скатилась слеза. – Обидно, что Богдан так со мной поступил….

Одной рукой Лена приобняла Настю за плечи:

– Понимаю, солнышко и сочувствую. Каждая женщина хоть разок в жизни попадает в такую ситуацию. И я попадала. Одного моего парня тоже увела подружка, и он, как ты говоришь, спокойно увелся. И, слава богу, скажу я тебе. Он три раза женился, недавно снова развелся. Так что не горюй. Раз парня можно увести, как осла, то он тебе не нужен. Я правильно говорю, солнышко? Ну не плачь…

Настюша смахнула рукой слезы, и уголки ее губ поползли вверх.

– Вот и отлично, – Лена легонько похлопала ее по плечу.

Девушка посмотрела на часики, присланные Андреем к началу учебного года, и тут коридор заполнил пронзительный звон, от которого Ленку аж подбросило – давно она не была в учебных заведениях.

– Спасибо, теть Лен, за то, что так с Галей дружите, у меня такого друга нет.

– Нет – значит будет, обязательно будет, – бодро произнесла Лена. – Ты хорошая девушка, и друзья у тебя будут хорошие.

Настя поправила лямку рюкзака:

– А как узнать, хороший человек или нет?

– Как узнать? – задумчиво протянула Ленка. – Надо слушать свое сердце, я так думаю…

Настя нахмурилась.

– Я его слушаю, и вот… ошиблась… Мне сейчас на пару, а там Богдан, – ее взгляд помрачнел. – Я думала, он позвонит, хоть что-то скажет…

– Скорее всего, он обиделся за то, что ты с другими танцевала, – с насмешкой сказала Лена.

– Обиделся?! – девушка вытаращила глаза. – Да пошел он со своими обидами! Пусть пишет жалобу на себя! Пусть катится к этой дуре!

– Вот это правильно, – Лена запнулась, – хотя, если по-честному… не буду врать… Я тебе не советчик. Как бы это грустно ни звучало, но я, наверное, могу дать один совет – как остаться без мужика, – Ленка нервно хохотнула и замолчала.

И вдруг Настя порывисто обняла ее:

– Теть Лен, вы такая классная! Спасибо! Мне пора… До встречи!

Она бежит по коридору. Лена смотрит ей вслед, и душу заполняет что-то нежное, теплое и необъяснимое, то, что витает в воздухе, но поймать его невозможно. Оно появилось в тот самый момент, когда Лена впервые увидела Настину маму, Катю. Иногда они с Галкой вспоминали те дни, и им казалось, что они уже подобрались к чему-то необъяснимому и непостижимому, уже поймали его за хвост, но оно выскальзывало и снова уходило за границы их понимания, оставляя голые факты и единственную возможность – удивляться тому, что произошло почти пятнадцать лет назад…

– …Женщина, вы не скажете, двадцать четвертый троллейбус поворачивает направо? – Галка видит перед собой обеспокоенное женское лицо.

– Нет, он идет прямо, к рынку «Барабашово».

– А вот эта маршрутка? – женщина показывает пальцем на медленно подкатывающее маршрутное такси.

– Тоже к рынку, – вспотевшей рукой, уж очень душное утро, быть дождю, Галя нащупывает в боковом кармане сумки хрустящую купюру и прикидывает, где остановится такси.

– А сколько стоит проезд? – слышит она, направляясь к маршрутке.

– Три пятьдесят, – дверь перед носом Гали отъезжает влево.

– Ничего себе…

Галя протягивает водителю деньги, берет сдачу и падает на сиденье. В окошко она видит, как женщина мечется в одну сторону, в другую, досадливо взмахивает руками. На ее лице еще большая обеспокоенность. Переваливаясь с ноги на ногу, устало ковыляет к скамье под навесом, и тут взгляд Галины цепляется за яркое пятно на скамейке. Это сумка-торба, полосатая, оранжево-зелено-фиолетовая. Точно такая была у Галки давно, еще на первом курсе. Сумка не вышла из моды – такие не выходят, уж очень они удобные, но для женщины ее возраста, хоть и чуть, но за тридцать, она слишком молодежная. Галя любила эту сумку – вместительная, в нее можно было впихнуть зонтик, бутербродницу, пол-литровую бутылку воды, яблоко, кулек с кроссовками, спортивную форму и шлепки для душа. Как-то раз она увидела точно такую на плече девочки-подростка и поняла – хватит молодиться. Неприятное слово, но в голову влезло благодаря бывшей свекрови – Валентина Александровна старалась всеми правдами и неправдами контролировать Галкину жизнь. Кажется, Галя сумку кому-то отдала. Или не отдала, а забыла на старой квартире? В общем, она не помнит этого.

Дверь с грохотом и скрежетом захлопнулась, мотор заурчал, еще мгновение – и маршрутка тронется, и тут рука, придерживавшая сумку, поднялась вверх, будто приветствовала Галю. Никакая мысль, кроме мимолетного уличного любопытства, не мелькнула в ее голове. На пару секунд Галя сфокусировала взгляд на хозяйке сумки: худенькая блондинка в синих джинсах и вязаной кофточке цвета фуксии, волосы подобраны вверх, челка закрывает брови. Ни грамма косметики, даже губы не накрашены. Ничем не примечательная девушка. Грустная, бледная. А кто по утрам веселый? Кто розовощекий?