Чтение онлайн

— Чушь собачья, — прорычал он. — На твоей рубашке кровь.

— Я же сказала, что это пустяки.

Драм ее проигнорировал. Его правая рука поймала ткань ее рубашки. Он приподнял подол, обнажив длинный, неглубокий порез, который проходил по изгибу ее нижнего ребра. Он снова выругался, на этот раз по-ирландски. Эш заметила, что он обычно делает это, когда сильно расстроен.

— Мы должны привести тебя в порядок.

Эш шлепнула по его руке.

— Он едва повредил мою кожу. У Стражей крепкая шкура. Твой ожог гораздо серьезнее. Лед. Сейчас же.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Не поможет. Когда появляются волдыри, лед уже не поможет. Но мама делает крем. Я держу баночку в ящике на кухне. — не говоря ни слова, она поднялась на ноги и повернулась к арке, ведущей в другую комнату. Не успела сделать и двух шагов, как он ее окликнул. — Принеси тряпку с мылом, чтобы мы могли промыть твою рану.

Она его проигнорировала. Эш порылась в двух ящиках и нашла маленькую баночку, наполненную белым кремом. На цветочной этикетке на стекле аккуратными печатными буквами было написано просто «ОЖОГИ». Она взяла его и чистое белое полотенце с синими полосками. Подставила его под холодный кран, но не стала мыть. Ее рана не нуждалась в очистке, а мыло могло вызвать раздражение на обожженной коже Драма.

Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что ему удалось подняться с пола и облокотиться на край дивана. Драм привалился к дальнему краю, прижавшись спиной и правым плечом к задним подушкам, а левое плечо и верхняя рука остались на виду.

Он посмотрел на предметы в ее руках и протянул руку.

— Сначала ты.

Эш держала ткань на расстоянии вытянутой руки, пока не накрыла ею его ожоги. Он зашипел, а затем расслабился, когда прохладный компресс принес небольшое облегчение. Он сузил глаза и посмотрел на нее.

— Эш…

Она закатила глаза, услышав в его голосе предупреждение. Неужели он думает, что сможет одолеть ее, повалить на землю и силой очистить ее от царапин? Ха! Даже если бы у нее были ожоги второй степени, у него ничего бы не вышло.

Но Эш не хотела, чтобы он напрягался при попытке, поэтому на этот раз сама подняла рубашку, чтобы показать ему свой торс. Порез уже затянулся и покрылся корочкой. Еще через несколько минут корочка сойдет, и вскоре никто не сможет сказать, что ее ранил дракон.

Как уже говорила, Стражи быстро исцеляются.

Драм на мгновение удивленно посмотрел на него, а затем расслабленно откинулся на диванные подушки. Его глаза закрылись, когда он хмыкнул.

— Отлично. Делай, что хочешь.

Эш впервые попробовала проявить сарказм.

— Что же, спасибо.

Уголок его рта приподнялся, но глаза оставались закрытыми.

Сосредоточившись на своей задаче, Эш сняла ткань с его плеча и отметила, что та была теплой. У него поднялась температура, и она понимала причину.

Ожог тянулся прямо через верхнюю часть плеча и спускался на грудь и верхнюю часть руки. Повернув голову, Эш увидела покрасневшие участки на ухе и на шее. Огонь прошел прямо над его плечом, вероятно, менее чем в дюйме от поверхности кожи.

Участки кожи, которые находились ближе к огню, покрылись волдырями, но, если бы пламя действительно коснулось его, то ожоги, скорее всего, были бы еще хуже. Грудь и верхняя часть руки избежали волдырей и больше походили на ожоги от солнца. Возможно, это причиняло не меньшую боль, но зато заживало быстрее.

Эш потребовалось усилие воли, чтобы сдержать свой гнев. Первым ее побуждением было отругать Драма за то, что он подверг себя опасности после того, как она неоднократно просила его оставить нападавших на нее. Ее губы приоткрылись, чтобы выдать резкие слова, но она не успела их вымолвить.

Возможно, она знала Майкла Драммонда не очень долго, но уже достаточно хорошо, чтобы понять, что издевательства над ним ни к чему не приведут. Он только упрется и будет настаивать на том, что его действия были оправданы.

Хотя Эш не могла с ним согласиться, она, по крайней мере, могла понять его доводы. Он уже отстоял свои силы против двух нападений теневиков и не мог знать, насколько серьезной окажется угроза снаружи. Она также могла признать, что не лучше него умела стоять в стороне, когда видела, что другому грозит опасность.

Все это пронеслось у нее в голове, пока она намазывала тонкий слой прохладного крема на его рану. Драм молчал, но она видела, как он то и дело вздрагивал, когда ее пальцы задевали особенно чувствительное место.

Она могла только надеяться, что его уверенность в способностях матери как целительницы не была ошибочной. Эш могла признать, что бальзам приятно и шелковисто ложился на ее неповрежденную кожу и обладал легким, освежающим ароматом цитрусовых и трав, но доказательство этого можно будет увидеть позже. Она хотела посмотреть, как заживет его рана, прежде чем выносить суждение.

Драм открыл глаза, когда она закрыла банку крышкой.

— Как ты думаешь, это был тот самый идиот, который напал на нас в аббатстве?

Она пожала плечами.

— Невозможно сказать точно. Я не видела лица ночного во время первой стычки, а сегодня только мельком. Но я не могу сказать, имеет ли это значение в любом случае. Был ли это один приспешник или два, у них всех один и тот же замысел. Оба принадлежат Обществу, и оба служат одним и тем же Господам.

— Тогда это означает, что видения Мэйв были верны.

Эш задумалась над откровениями его сестры, которые она сделала в тот день, а затем вспомнила слова, сказанные магом. Мэйв сказала, что ей привиделось, будто пятеро Стражей проснулись и противостоят чему-то настолько ужасному, что ее сознание не могло даже смотреть на это.

Это очень хорошо описывало одного из Семерых. Но напавший на них сегодня ночью сказал, что четверо Демонов Тьмы уже находились в мире людей.

Она вздрогнула. Возможно ли это? Или это была пустая болтовня, призванная вселить страх в сердца тех, кто противился планам Общества? Мысль о том, что четверо Проклятых окажутся вместе в мире смертных, была большей катастрофой, чем Эш могла себе представить.

Даже если пятеро братьев будут работать вместе, на поимку такого количества демонов могут уйти месяцы, а то и годы. Можно было надеяться, что твари останутся слабыми, но рассчитывать на такую удачу было глупо. Нужно подготовиться к битве, подобной которой на Земле не было уже тысячи лет.