Чтение онлайн

—Тревожный.

Тадеуш похихикал немного, хохотать во всю глотку у него не было особого желания. Прогулка по Терби утомила, высосав силы, словно пиявка.

—А как же время на скорбь? «Голем» объявил эти дни днями траура.

—Для Нэнсис это не имеет значения. Для нее вообще ничего не имеет значения, кроме конечной цели. «Голем» пообещал триллион монеро за ее поимку. Он нашел бы тысячу слов, чтобы объяснить отсутствие траура, если бы Нэнсис было нужно, — пояснил Андрей.

— Думаешь, Нэнсис как-то уговорила «Голем» подстроиться под ее тайминг?

— Думаю, «Голем» вообще не знает о тайминге. Это лишь составляющая ее загадок, или способ удержать напряжение по ходу гона — хорошее объяснение, правда? Наверняка, так она и сказала.

— Нэнсис нужно было, чтобы люди отдохнули и с новыми силами пошли отгадывать ее дурацкие загадки, только и всего, — возразил Тадеуш.

— Это тоже хорошее объяснение.

— Ха, — усмехнулся Тадеуш. — Какая чушь. Ты ищешь черную кошку в темной комнате, Андрей. Давай я возьму твою эстафету скептика. Ты же не поверил в моих призраков, давай я не поверю в твоих.

— Это не все мои призраки.

— Что, есть еще какие-то?

— Какой смысл говорить, если ты в них не веришь?

— Чтобы я имел ввиду, во что мне не нужно верить.

Врет, понял Андрей, просто делает вид, что ему не интересно. Не подходящее время выбрал Тадеуш, чтобы показать свою гордость. Впрочем, Андрей не припоминал, чтобы он когда-нибудь занимался чем-то другим. Так им будет не по пути, если брезгливость его коллеги начнет мешать поискам. Не нужно было подключать ни логику, ни интуицию, чтобы понять, что это случиться совсем скоро. Может, после того, как он расскажет ему о других своих призраках?

— Какова статистика случаев ахроматопсии, как думаешь? — спросил Андрей.

— Думаю, она встречается не часто.

— Один случай на пятьдесят тысяч.

— Не густо.

— Какова вероятность того, что именно этот человек окажется в числе игроков?

— Ну, один из таких оказался ты. Так что бери один случай на сто тысяч.

— Вероятность очень маленькая, — задумчиво подтвердил Андрей. — Я бы не разгадал загадку, если бы лекарство не закончило свое действие. Люди физически не способны найти на нее ответ. Даже если бы хотели… они просто ничего не увидят. Не пройдут к этой башне, не запишут координаты.

— Не так уж и сложно догадаться, что координаты на башенных часах, — фыркнул Тадеуш.

— Если ты их видишь, — Андрей оторвал взгляд от города внизу. — А если не видишь… отгадка совсем неочевидна. У игроков нет специфического заболевания как у меня, нет специализированных приборов, как мои линзы, чтобы попасть в нужные спектры.

— А как же киборги? Встроенные импланты глаз…

— Импланты глаз — не протез руки или ноги. Высокая синхронизация с мозгом достигается только с профилем первой категории, и не все люди могут принять протез. Я в свое время отказался от этого решения.

— Хочешь сказать…

— Посмотри на стоимость профиля первой категории.

Но Тадеуш уже и сам пробил весь прайс кибернетических преобразований.

— Кхм… — деликатно откашлялся он, ведь даже для него, человека отнюдь не бедствующего, сумма показалась большой.

— Профили других категорий имеют низшую мозговую совместимость, — сказал Андрей. — Они не поддерживают специфические режимы зрения, как это делает первый. Скорее всего, при переключении на монохромный режим они тоже увидят только темноту и размытые силуэты. Так что один киборг на двадцать или тридцать тысяч — это уже большая удача.

— На сто пятьдесят. Или больше.

— Что?

— После революции профили первой категории получили полторы тысячи человек на всю планету, — Тадеуш уже производил подсчеты, роясь в сети. — Если верить статистике, конечно. Это один человек на сто шестьдесят семь тысяч. Мы же не будем считать, что все глазастые принимают участие в гоне?

— Не будем. Считаем, что у людей нет специализированных приборов, чтобы попасть в нужные спектры. Они есть только…

— У дроидов, — поджал губы Тадеуш. — Дроиды имеют отличное зрение и могут переключаться на любые спектры с высоким медицинским профилем. Некоторые из них изначально выбирают монохромные. Скорее всего, они и отгадают первыми, — На этот раз Тадеуш казался действительно серьезным и даже не жонглировал ядовитым сарказмом, — Но зачем Нэнсис давать отгадку дроидам? В этом нет никакого смысла. Не хочет же она, чтобы ее поймали те, против кого она борется.

— Я не знаю, — Андрей устал и от отгадок, и от долгой ходьбы, и от фантомов, которые выпили его силы. — С революции прошло от силы лет двадцать, а «Голем» уже ввел легализацию искусственного интеллекта. Нет ни четких критериев пребывания их в обществе, ни особых ограничений. У них много преимуществ, но никто не сказал, как широко они могут ими пользоваться. Меня это тоже беспокоит.

— В последнее время ты слишком часто говоришь, что чего-то не знаешь, — в голосе Тадеуша прозвучал то ли упрек, то ли разочарование. Он отвернулся к иллюминатору и затих. До конца пути он прибывал в задумчивости, глядя вниз, на Марс, и не сказал почти ни слова. В дальнем углу транспортника смеялся Дэвид, заглушая рев двигателей.

Внизу тянулись изрытые долины, заваленные камнями и пучками вырванной зелени, мелкие россыпи прибрежных деревушек, растянувшиеся вдоль моря Маринер, и за ними — пористые холмы Паттерна, образовавшиеся сразу после терраформации. Они походили на дырявую морскую кубку, из огромных отверстий которой вырывались клубы летучей породы и пара. Рядом с пористыми холмами располагался шахтерский городок с небольшой промышленной зоной. У Андрея загудели ноги, когда они начали заходить на посадку. Вокруг Терби они проплыли на лодке, остальную половину прошли пешком. Всего половина, а пятки у него болели, будто они снова пересекли пустыню до треугольников «Магуро». Андрей постарался собраться с силами, когда почувствовал твердую землю под ногами. Последняя загадка. Потом он отдохнет. Он всю жизнь стремился к своей цели. Он догонит этого кролика, а потом обязательно отдохнет, даже если перед этим придется устать как следует.

— Господин Коршунов, — Дэвид прибился сбоку скромно, глядя строго вниз. — У меня есть небольшая просьба…

— Какая?

— Один друг… — замялся Дэвид, — Очень близкий…. Можно, он составит нам компанию? Здесь недалеко. Она… он… то есть друг, хочет немного поиграть. Можно?

— Нашел время, — проворчал Тадеуш. — Дроиды наступают нам на пятки, а ты тащишь каких-то сомнительных друзей в эту клоаку?

— Он не сомнительный друг, — обиженно ответил Дэвид, поправив пояс полосатых штанов. — И она умеет быстро и хорошо ходить. Бетани не задержит нас в пути. Она раньше альпинизмом занималась.

— Так он еще и Бетани… — начал было Тадеуш, но Андрей прервал его:

— Хватит, Тадеуш. Ты начинаешь действовать мне на нервы. В Терби вы просто шли за мной по пятам, и я не посчитал, что кто-то из вас сомнительный спутник. Если Бетани умеет быстро ходить, — Андрей взглянул на Дэвида, у которого, казалось, на лице засветилось несколько солнц, — Пусть идет вместе с нами. Но смотри, Дэвид, если она будет отставать, придется отправить ее домой. Бетани не должна нам мешать.

— Конечно, господин Коршунов, она не помешает, — сиял Дэвид. — Она ходит очень быстро, и, если нужно, драться будет как тигрица. Она очень больно дерется…