Чтение онлайн

Ева отворачивается в сторону окна и задумчиво продолжает:

– Семья Керима мусульманская. Сначала они меня не приняли, пытались всячески нас поссорить, но ничего не вышло. Мы поженились. Первый год нас не трогали, это было самое счастливое время. Керим пылинки с меня сдувал. Но потом его мать принялась постоянно выспрашивать, почему я не могу забеременеть? Начала водить меня сперва по больницам, потом по каким-то старухам, знахаркам. Что только не пробовали… Массажи, паровые ванны, лечение... В итоге меня признали бесплодной. А Керима заставили взять вторую жену.

– Боже, двадцать первый век на дворе. Такое еще бывает?

– К сожалению, да, - проговаривает Ева и закусывает губу, так словно сейчас расплачется.

– Эй, - быстро вскакиваю с места, обхожу стол и обнимаю ее за плечи.

Чувствую себя последней тварью. Я сплю с ее мужем, при этом нахожу наглость утешать. Она словно стеклышко хрупкая, нежная. Уши закладывает, когда представляю ее с Матвеем. О чем я думаю вообще?

– И он согласился? Твой Керим? – спрашиваю, отклоняясь. – Согласился жениться еще раз?

Убито кивает и всхлипывает:

– У них не принято перечить старшим. Он… просто-напросто не мог отказать.

– И что сделала ты?

– Я... ушла от него. Заявила в сердцах, что обязательно выйду замуж и рожу от любимого мужа ребенка. А самой жить не хотелось до такой степени, что пошла на тот мост.

Ее рука вдруг зацепляет мою, а голос срывается.

– Ты любила когда-нибудь, Вика? Любила? Вот так, чтобы жить не хотелось? Чтобы хоть в реку, хоть под машину, хоть куда? Лишь бы не чувствовать эту дыру в сердце.

Горько вздыхаю, кружа глазами по милому личику. Неправду говорят, что за своей болью чужой не видишь. Я все чувствую.

Освобождаю ее ладонь и пересаживаюсь на место, чтобы хоть немного взять себя в руки. Неторопливо перебираю приборы рядом с тарелкой, зачем-то аккуратно расставляю соль, перец и салфетницу, а потом тихо отвечаю:

– Любила. Очень. Но у меня не было права всё это сделать с собой.

– Почему?

– Потому что я была беременна, - отвечаю на выдохе.

Ева на слова о моей беременности реагирует покачиванием головы и воздушной улыбкой.

– Да, я видела твоего сына, Вика. Марк, кажется. Матвей очень хорошо к нему относится. Классный парень. И такой взрослый.

– Ага, - подтверждаю, не пытаясь ее поправить.

Если честно, про беременность сообщила на эмоциях. Делиться чем-то сокровенным с женой своего любовника – это что-то за гранью. Даже для меня.

За столом образовывается неуютная тишина. Такое бывает, когда сказано слишком много слов в сердцах. Еве тоже некомфортно, это чувствуется по тому, как лихорадочно она теребит салфетку. Наверное, раскаивается, что наговорила лишнего про свой первый брак.

– А как у вас с доктором? Встречаетесь? – узнаёт она, лукаво сузив глаза.

– Мы нечасто видимся в последнее время, - ухожу от ответа, прячась за чашкой кофе.

Отодвигаю практически нетронутую тарелку с салатом, и жестом прошу у официанта счет.

Ева воодушевленно смотрит в мое лицо.

– А я сейчас часто Ярослава Александровича посещаю. Он вообще вселил в меня надежду. Курс лечения расписан аж до Нового года. Надеюсь, уже к следующему нас будет трое.

Кисло ухмыляюсь. Где я так нагрешила, чтобы всё это выслушивать?

– Желаю, чтобы всё случилось как можно раньше, - произношу, делая вид, что проверяю сообщения в мессенджере.

Черт, да где этот официант со счетом?

– Раньше не получится, - говорит Ева и, заговорщицки понижая голос, добавляет: - В процессе гормональной терапии секс противопоказан.

Медленно поднимаю на нее изучающий взгляд. Жена Матвея так непосредственна и доверчива, что не по себе становится.

Всё-таки сукой быть в этом мире проще. Реальнее оцениваешь многие вещи.

Что ты за человек, Матвей Андреев?! В тысячный раз задаю вопрос, в кого ты превратился?

Решил, пока с женой секса нет, развлекаться со мной?!

А как все выкрутил, а? «Не могу тебя забыть, кроет от каждого взгляда. Жить спокойно не получается!»

Мерзкое похотливое животное!

Злость поднимается волнами. Одна за другой. Смывает все грани и затворы. Почему-то наши среды сейчас видятся чем-то мерзким и грязным. Словно это очередной щедрый плевок в меня.

И в то, что между нами было два года назад. Все светлые чувства Андреев затоптал.

Я напрасно утешала себя мыслями, что мы просто справиться не можем с влечением. Для него это всего лишь выход из положения.

– Ладно, Ева, приятно было встретиться, - прощаюсь быстро. – Удачи тебе.

– И тебе удачи, Вика, - неподдельно улыбается девушка. – Спасибо, что поговорила со мной. Ты очень светлый человек.

Очень. Даже не поверишь, насколько светлый, - горько про себя усмехаюсь и выхожу из ресторана.

Внутренности разъедает серной кислотой. Выбираюсь на парковку, приземляюсь в машину и забрасываю пакеты с покупками на заднее сидение.

Набираю на телефоне номер Андреева. Пальцами выколачиваю ритм на кожаном руле.

– Да, - отвечает Матвей чуть ли не шепотом.

– Ненавижу тебя, - цежу разъяренно. – Я так тебя ненавижу, что когда-нибудь скончаюсь от этого чувства.

– Вы там вина тяпнули на обеде? – спрашивает он иронично.

– Не твое дело. Больше никаких сред, понял?

Матвей увесисто вздыхает, с кем-то объясняется, прикрыв динамик, и затем живо произносит:

– У меня сейчас нет времени выслушивать твои истерики.

Он что меня истеричкой назвал?!

– Да пошел ты в задницу, Андреев. Я тебя ненавижу!

Меня просто раздирает от ненависти. На кусочки размалывает. Кажется, если не буду повторять это, меня подорвёт изнутри. Взлечу на воздух.

– Я не понимаю, о чем ты. У меня…, - замолкает. – Я освобожусь через час. Потом встретимся у нас на квартире.

– У нас? – скалюсь едко. – Нет никакого «у нас» и не будет, понял?

– Приди в себя и успокойся. Через час жду, - бесчувственно заявляет перед тем, как сбросить звонок.