Чтение онлайн

– Доброе утро, королева, - слышу сквозь сон.

Улыбаясь, открываю глаза и рассматриваю легкую улыбку и ямочки на щеках прямо перед собой. Затем немного ошарашенно озираюсь вокруг. Наша одежда аккуратно сложена в кресле, а в комнату проникает утренний свет.

Перевожу взгляд на Матвея, который, по всей видимости, давно проснулся.

В черной майке и синих джинсах смотрится так, что хочется немедленно его раздеть. Даже после ночного марафона, который мы устроили друг другу.

Чуть смущаюсь, сознание выдает соблазнительные картинки прошедшей ночи.

– Зачем так зовешь меня всё время? – спрашиваю ворчливо, приподнимаясь и прикрывая краешком одеяла обнаженную грудь. – Какая из меня королева?

– Самая настоящая, - отвечает Матвей с мальчишеской усмешкой, выхватывает из рук одеяло и укладывается рядышком.

Распластываюсь по его телу, как жвачка. Прикрываю глаза от того, как хорошо и тепло.

– Выспалась? – спрашивает тихо.

– Не очень-то, - возмущенно закатываю глаза. – А ты?

– Я - нет, - Матвей давит смешок и медленно ведет ладонью вдоль позвоночника. От легких прикосновений мурашки на коже в стороны разлетаются. – В те периоды, когда я спал, ты пыталась столкнуть меня с кровати.

Слегка улыбаюсь и удовлетворенно вздыхаю.

Сколько раз мы занимались этой ночью любовью? Я не вспомню, даже если здорово поднапрягусь.

Постоянно просыпались оба… словно никак не могли поверить, что все это реальность. Отыскивали друг друга в темноте и без конца целовались.

Как я жила без его поцелуев?! Мне кажется, если он сейчас испарится, я просто перестану дышать.

– Чем займемся? – спрашиваю, поигрывая ноготком с воротом его майки.

Матвей ловит мою руку и расцеловывает каждый пальчик по очереди.

– Есть предложение замуровать тебя в этой квартире, как минимум на год, - заявляет приглушенно и трудно вздыхает. – Но сегодня мне надо быть в офисе. Я и так много пропустил.

Ловлю крохотную нотку разочарования в душе, а потом вспоминаю, что у самой сегодня несколько вечерних занятий.

– Мне тоже пора собираться на работу, - грустно проговариваю и пытаюсь выскользнуть из крепких объятий. – Марку надо срочно позвонить.

– Полежи еще со мной. Я разговаривал с ним час назад, решил проконтролировать, - произносит Матвей. – Сообщил, что вечером заеду к вам в гости. Твой сын ответил… мама не впустит меня на порог и будет ругаться.

– О господи. Не представляю его реакцию, - качаю головой и прикрываю глаза.

– Я сам с ним поговорю. Не волнуйся.

– Спасибо, - отвечаю, приподнимаясь и коротко целую.

Матвей для Марка – непререкаемый авторитет. Эти два месяца я не забыла бы об Андрееве, даже если бы у меня отказала память. Сын беспрестанно о нем рассказывал.

Как они ходили на хоккей, играли в стрелялки, ели пиццу и о чем беседовали. Сама, конечно, не выпытывала, но и не останавливала данный поток информации.

Мне нравилось ощущение того, что Матвей незримо присутствует в моей жизни. Даже когда была зла на него, это придавало сил и какого-то смысла что ли.

– Тебе нравится вести занятия? – спрашивает он заинтересованно.

– О-очень, - вновь падаю к нему на плечо и рассуждаю. – Как вспомню сейчас, сколько лет просидела в банке, тошно становится. Почему люди не стремятся ничего изменить в жизни?! Я кайфую абсолютно от каждого дня в студии. Особенно мне нравятся старшие группы, куда дети ходят уже сознательно. Не люблю, когда родители ведут детей из-под палки. Как правило, ничего хорошего из этого не выходит.

– Я рад, что тебе нравится, Вика, - тихо выговаривает Матвей.

В его интонации улавливаю такую неудержимую тоску, что тут же хочу стукнуть себя по лбу. Человек, который с детства жил танцем, больше не может заниматься любимым делом.

Это самое ужасное наказание.

– Матвей, - вопросительно зову.

– Ммм?

– Что с твоей ногой?

– Всё с ней нормально, - отвечает сдержанно.

– Ты… - пытаюсь подобрать слова, чтобы ни в коем случае не обидеть. – Вообще… пробовал танцевать?

– Нет.

– Почему?! – поражаюсь.

– Настроения не было, - отзывается недовольно.

Тело подо мной каменеет, словно тема болезненна и неприятна.

– Ясно, - решаю пока оставить эти разговоры. – Ну а у врача-то давно был?

– Давно, - произносит с закрытыми глазами. – Болит иногда, когда сильно нагружаю. Все нормально.

– Нет, - возражаю.
– Это не дело. Надо обязательно попасть на прием.

– Разберемся, - с улыбкой произносит. – Мне нравится, что ты обо мне беспокоишься.

Хочу. Хочу заботиться о нем всю свою жизнь.

Мы оба в данный момент немного возбуждены и ошарашены присутствием друг друга. Впереди столько всего нового, что душа свёртывается в легкое облачко и медленно тает.

– Поедем куда-нибудь на Новый год? – предлагает он. – Куда хочешь?

– В Турцию?! – улыбаюсь хитро.

– Да-а, я же так и не прокатил вас по побережью, - вспоминает нашу неудавшуюся поездку, в которой Матвею сообщили об ухудшении здоровья мамы и нам пришлось вернуться в отель.

Хочется еще о многом расспросить его, но осознаю, что этот разговор повлечет за собой кучу неприятных вопросов. Один из них о причинах нашего разрыва.

Я просто не понимаю, как рассказать ему всё... и чем это для нас обернётся.

Эти мысли не дают покоя весь оставшийся день.

Я многое за два года испытала. Изменилась. Но у меня есть девятилетний сын и мама. Брат, с которым мы практически не общаемся, но всё же.

Если старший Андреев всё ещё не поменял точку зрения, которую мне озвучил его человек, мне снова придется делать выбор.

Но на этот раз я буду бороться за нашу с Матвеем любовь до конца.

Вечером, переодевшись в легкие шелковые брюки и топ, готовлю ужин. Попутно проверяю домашнее задание у сына.

Пока мясо томится в духовке, не могу отлепиться от кухонного окна. Разглядываю заезжающие во двор машины, пытаясь признать в них черный блестящий БМВ.

Естественно, пропускаю момент, когда Матвей приезжает и с душащей радостью лечу к домофону. Переминаясь с ноги на ногу, дожидаюсь, пока поднимается по лестнице.