Чтение онлайн

Ладонь не опускаю.

Матвей качает головой и переступает с ноги на ногу. Вижу, что психует.

– Вик, брось эту х*йню, - проговаривает жёстко, в глазах огонь вспыхивает.

Ну меня-то этим не проведешь, Матвей Анатольевич! Сегодня ты будешь танцевать! Я так решила.

Переношу вес тела на правое бедро, обольстительно изогнувшись, ослепительно улыбаюсь и нежным голоском тяну:

– Ну же… Матвеюшка!

– Матвеюшка, - передразнивает меня с усмешкой и… снова становится серьезным. Трудно вздыхает, неторопливо озирается вокруг, словно до этих пор ни разу не видел здешнюю обстановку. Потом опять суровый взгляд на меня переводит. – Поехали домой, я сказал.

– Нет, - произношу непреклонно, яростно сдувая прядь волос, упавшую на лицо. – Только после того, как потанцуем. Я уже десять минут с протянутой рукой перед тобой стою. Ты совсем меня не любишь, да? Прям ни капельки?..

Обиженно дую губы. Меняю тактику, против которой он оказывается бессилен.

– Бл*д, - агрессивно рявкает.

Пальто с пиджаком резко сваливаются на пол. А Матвей хапает меня за руку и грубо привлекает к себе, стискивает талию с силой.

– Какой злой дядя, - улыбаюсь, нежно припадая к твердой груди щекой. Его сердце так шарахает, выдаёт значимость момента для своего хозяина с головой.

Захватываю его шею в кольцо и устремляюсь к нему, словно он один-единственный источник тепла и света в этом мире.

– Расслабься, - шепчу в губы. – Просто будь собой, Андреев.

– Быть собой? – спрашивает низко. Плечи дрожат.

– Да.

Отклеиваюсь от него и расположив ладонь на плече, медленно обхожу. Упираюсь лбом между лопаток. А позже высовываюсь, чтобы рассмотреть нас в зеркале.

Легкая улыбка касается моих губ. Я словно переношусь в наше первое занятие.

Другой танцевальный зал.

Матвей. Сейчас тоже совершенно другой.

Я так тем более.

Жизнь пообтесала нас. Без предупреждения. Временами вообще наживую. Без анестезии. Нанесла такие обширные и глубокие раны, которые уже никогда не затянутся.

Как бы ни хотелось, мы никогда не будем прежними.

Но… мы будем танцевать. МЫ будем танцевать и радоваться жизни. Даже если она еще не раз нас отколошматит.

Я клянусь.

Ведь пока ты существуешь. Пока бьется сердце. Пока есть еще день, два, месяц, год… Надо танцевать.

– Когда-то ты заявил, - выговариваю, откашлявшись и смахнув нечаянные слезы. – Что сквозь танец можно излить все свои переживания и боль.

Матвей ни слова не произносит, пристально осматривает меня через отражение в зеркале и лихорадочно дышит. Крылья носа подёргиваются каждый тяжелый вздох, а грудь вздрагивает на выдохе.

– Закрой глаза, Матвей, - говорю тихо.

Он неуверенно мотает головой.

– Закрой, любимый, - прошу с мольбой.

Тяну руку к его лицу и сама заслоняю его глаза, аккуратно смыкая веки.

– Просто почувствуй, - шепчу, крепко обнимая сзади. – Просто позволь себе. Освободись.

Принимаюсь двигать тазом, вынуждая его бедра сдвинуться с места. Тяжело дышу и съёживаюсь от эмоций. Кончиками пальцев, едва прикасаясь, веду по левому запястью к широкому плечу.

– Почувствуй свободу и легкость, - продолжаю приговаривать.

Еще раз припадаю к его спине, встаю на носочки и тянусь губами к его шее.

– Живи, Матвей... Давай будем жить.

В голове шум. Гул из собственных слов и чувств. Он распространяется по помещению и оседает на коже пеплом из моих надежд.

Матвей не шевелится. Окаменел и не шелохнется.

Наверное, слишком рано… или уже поздно.

Опоздала. Боже. Я опоздала. Прикрываю глаза и облизываю губы.

Напряженная мужская спина враз ослабевает, словно свергает многовековые тяжелые цепи.

– Иди сюда, - слышу резкий вскрик и попадаю в кольцо сильных рук.

Он агрессивно вдалбливается в мои бедра и очерчивает этим сплетением полукруг. Приподнимает мои руки и ведет вдоль них, спускаясь к туловищу. Затем снова притягивает к себе и увлекает в свободный танец.

Сначала робкий, примитивный. Немного даже комичный и неумелый.

Но… естественный. Живой.

Темп нарастает с тем, как мы привыкаем друг к другу. Снова сживаемся друг с другом. В мире опять нет никого, кроме нас двоих. Все проблемы отправляются на десятый план. Здесь только мы.

Движения Матвея и та сила, с которой он управляет моим телом, с каждой секундой становятся все более уверенными и потрясающими.

Я не знаю, болит ли его нога, но совершенно точно, абсолютно ничего в танцоре Андрееве зрительно не изменилось, это я отмечаю каждый раз, как оказываюсь лицом к зеркалу.

Матвей в строгой одежде, белоснежной рубашке смотрится сногсшибательно. Очень сексуально.

Ведет в танце, кружит в воздухе и водит руками по моему телу, заставляя все больше наэлектризовываться и дышать чаще.

Душу разрывают восхищение и любовь к этому мужчине. А еще восторг. Оттого, что он смог.

Мы смогли!

И когда музыка заканчивается, я обвиваю его тело ногами. Припадаю к губам, тяжело дыша. Языки сталкиваются и пытаются повторить танец наших тел.

Отклоняюсь, прижимаю голову к своей груди и не сдерживаю слез. Мы только что словно стали ближе и роднее.

Определенно, несмотря на всё, сейчас мне даже больше нравится... потому что я могу открыто его поцеловать и вообще… сейчас он мой!

– Спасибо, - хрипит Матвей. – Спасибо тебе, любимая.

Еще крепче обнимаю узкую талию ногами. Он крепко удерживает мои бедра и жарко дышит в область шеи, оставляя на ней колючие мурашки.

– Вот теперь едем домой, - шепчу самые теплые слова на свете.

– Поехали, - говорит Матвей улыбаясь. Подбрасывает меня в воздухе, щипая за ягодицы.

– А-ай, - кричу и запрокидываю голову назад, наслаждаясь тем, как кружится голова от счастья.

Быстро переодеваюсь.

– Только мы поедем не домой, - сообщает он чуть позже, когда размещаемся у него в машине.

– А куда?

– Увидишь, - по-мальчишески подмигивает.

Танцы явно пошли ему на пользу, потому что он будто бодрее стал. Пока едем до ресторана, Матвей что-то напевает под нос и отстукивает ритм на руле пальцами.

Я же глаза от счастья зажмуриваю.

– Мы ужинать? – спрашиваю, озираясь вокруг.