Чтение онлайн

Он засмеялся, довольный произведённым эффектом.

Женя потёр переносицу и тихо сказал:

– Это было давно. Я ошибался. Она не костлявая.

Ну хоть на этом спасибо. Просто «ведьма» звучит как комплимент.

После этих слов Саша взорвался.

– Так ты ещё и трахаешь эту козу!

Этот придурок и правда очень уж нервный и, видимо, просто жаждет втянуть меня в их разборки. Мальчик мой, я слишком умна, чтоб вестись на такие глупые провокации. Что в нём Женя только нашёл?

Глаза Жени сузились:

– Да что ты мелешь? Мы с ней просто друзья.

– Да-да-да. Мы с Настей тоже просто друзья.

– Саш, это глупо. Я в отличие от тебя делаю выводы, основываясь только на том, что видел своими глазами.

– А что ты видел? Я всё объясню, – он опять закусил нижнюю губу, – Настя пришла в гости. Нам стало жарко. Мы разделись. Почувствовав усталость, мы прилегли на кровать. Играющая музыка была настолько зажигательна, что мы не удержались и начали ритмично двигаться в такт, – он засмеялся, как гиена, тряся головой. – Ты же не присматривался и не можешь с точностью сказать, что половой акт имел место. Так что тебе тоже всё просто показалось, как и мне сейчас.

– Идиот! – прошипел Женя, потом подошёл ко мне, схватил меня за руку и потащил в направлении, противоположном тому, где была наша остановка. – Поедем на такси. Ты прости за него и меня прости за «ведьму»

– Совет вам да любовь, голубки! – ещё долго раздавались позади крики Жениного возлюбленного. – Совет да любовь!

– Перестань храпеть, – довольно ощутимые толчки в бок заставили меня открыть глаза.

Я с трудом подняла голову с Жениного плеча. С соседних кресел на меня смотрели с явным неодобрением.

– У меня был тяжёлый день, – с жалким подобием улыбки, оправдываясь, пробормотала я и посмотрела на часы. До конца действа оставалось пятнадцать минут, пятнадцать долгих и мучительных минут.

Уже в фойе Женя недовольно заметил:

– Оказывается, ты так громко храпишь.

– Ничего я не храплю, – огрызнулась я, всё ещё не веря, что всё наконец-то закончилось.

– Из-за твоего храпа я не мог расслышать слова, а интеллигентный старичок, сидящий за мной, вежливо попросил меня «урезонить свою даму».

– Да причём здесь мой храп? Я не смогла разобрать ни единого слова, хотя сначала я искренне пыталась понять, о чём они поют. Вот уж кому можно не переживать, что забыл текст, пропел любой набор звуков – всё равно этого никто не заметит.

Женя, наверное, успел пожалеть, что пригласил меня в оперу. А о том, как сильно пожалела я, что приняла его приглашение, я лучше вообще промолчу. Мама подарила Жене два билета, видимо, подобные подарки были в их семье общепринятыми. Но Жене было не с кем пойти, так как Сашу он всё ещё не простил, и после долгих уговоров я стала его спутницей, хотя я бы применила слово жертвой. Женя уверял меня, что мне обязательно понравится, так как людям высоко интеллектуальным, к которым он меня относил, должно быть понятно и близко подобное искусство. Хорошо, что я согласилась не просто так – взамен Женя должен был сходить со мной на рок-концерт.

Женя заехал ко мне за два часа до концерта. Я придирчиво оценила его вид: светлый льняной пиджачок, синяя рубашка и чёрные джинсы. Ещё бы галстук одел для полноты картины.

– Ну куда ты так вырядился! Ты будешь выглядеть как белая ворона, особенно в компании со мной.

Его наряд не сочетался с моими рваными джинсами, чёрной майкой и кожанкой. Мы смотрелись, как люди из разных миров, встретившиеся случайно.

– Я дам тебе свою чёрную футболку, она безразмерная и тебе подойдёт.

– Ну зачем, Тома! – взмолился Женя.

– И не спорь. Я же напялила в оперу то идиотское платье, которое ты выбрал.

Женя закатил глаза, но переоделся.

Когда мы вошли в концертный зал, он силился понять, зачем я тащу его в проход между рядами, распихивая всех по пути, когда у нас нормальные места. И вообще стоять в проходе, по его мнению, которое он раз сто успел выразить, глупо и неприлично. Во время концерта он стоял столбом, скривив губы и косясь на толпу беснующихся, скачущих фанатов, к которым, к его сожалению, относилась и я.

Когда после концерта мы вышли на ступеньки Дворца культуры, меня окликнул высокий темноволосый парень, и я радостно помахала в ответ.

– Я не обознался, – удивился Женя, – это прокурор округа?

– Да, это Игнат Борисович. А ты что думал, что на такие концерты ходят лишь бунтари-малолетки и маргиналы? А успешные люди должны скучать в опере, подавляя зевки? Мы такие же, как и вы, геи, сливаемся с толпой и не афишируем свои пристрастия, за малым исключением. Если рок заразил тебя однажды, то это неизлечимо, и твой социальный статус не имеет значения.

Домой мне идти не хотелось, я испытывала эмоциональный подъём и настояла на том, чтобы Женино рабство продолжилось. Я упросила его прогуляться со мной по набережной. Через месяц начнётся курортный сезон, и спокойная прогулка будет невозможна, так как город заполнят толпы отдыхающих. По пути мы зашли в кафе, и я взяла две бутылки пива, сразу же одну вручив Жене. Мы шли по пустынной набережной, пили пиво, я горланила песни, а Женя морщился.

– Что-то не так? – не выдержав, спросила я.

– Том, у меня абсолютный музыкальный слух, и я слышу все те места, где ты лажаешь. И их немало, поверь мне.

– Зачем же тогда ты просил меня петь почти каждый вечер, когда оставался у меня? – его слова меня обидели.

– Я просил сыграть. Играешь ты, действительно, очень круто. А вот пела ты исключительно по своей инициативе.

– Ну знаешь ли! – возмутилась я. – Неужели ты не видел, как в караоке воспринимают моё пение? Люди не хотят меня отпускать, требуют на бис, визжат. Они притворяются?

– Том, они далеки от мира музыки. А мужики визжали бы, даже если б ты блеяла как овечка, просто от твоего внешнего вида.

– Ну спой ты, как надо. А я поучусь у настоящего профессионала, – недобро заметила я.

– Том, нет.

– Ну да, обосрать всегда легче! Вот так чаще всего и бывает: критики оказываются на поверку самыми настоящими пустышками. Что и требовалось доказать, – подвела итог я.

– Ну ладно, – Женя сдался и запел одну из песен, звучавших сегодня на концерте.