Чтение онлайн

— Констанс! — поспешно вмешался Алекс. — Ну, зачем ты так, Роджер вовсе не это имел в виду!

— И он не имел намерения меня оскорбить? — спросила она сладким голосом. — Верно, это у него уже стало второй натурой.

— Я говорил тебе, дядя, что она вообще неспособна на разумные поступки! — продолжал Роджер прежним прокурорским тоном. — Знает, какие отношения у нас с Мак-Кином, а сама! А ты! — Он ткнул пальцем в сторону Мэгги, которая потихоньку отступала к двери, чтобы исчезнуть и не быть невольным свидетелем семейной ссоры.

— Я, сэр? — пискнула Мэгги.

— Ты уволена! — гаркнул Роджер. — Ты ей помогала! Теперь вот и получай — будешь знать, кому надо служить.

Веснушчатое личико Мэгги жалобно сморщилось.

— Но, сэр…

— Вон! Собирай вещички и сматывайся!

Мэгги разразилась слезами, закрыла лицо фартуком и выбежала из комнаты. Констанс ринулась, было за ней, а потом, передумав, повернулась к деду и яростно завопила:

— Это же несправедливо! Она делала то, что я ей говорила. Какой смысл отыгрываться на Мэгги, если ты недоволен мной?

— Недоволен! — Роджер воздел глаза вверх, как бы призывая небо на помощь. — Ах ты, предательница! Из-за твоих глупостей все наши планы рухнут! Ты никогда больше не увидишь Мак-Кина и никогда не появишься возле его верфи, ясно?

Констанс вздернула подбородок; приказывать ей — это лучший способ добиться противоположного.

— Я буду делать, что захочу, кузен!

— Ты…

— Ну, хватит, Роджер! — Мощный голос Алекса заставил того, поперхнувшись, замолчать. Взяв Констанс за руку, он усадил ее на кресло и умиротворяющим голосом произнес:

— Констанс, пожалуйста! Это слишком для моего старого сердца! Я не могу видеть, как вы, мои дети, ссоритесь!

— Извини, Алекс! — отозвалась она отнюдь не смиренно.

— Пойми, как только нам доложили об этих твоих поездках в Южный Бостон, это нас, конечно, обеспокоило…

— Так, значит, вы наняли шпионов следить за мной? — В ее голосе было искреннее негодование, но в глубине души она вздрогнула от ужаса.

Все как в Лахайне — там они следили за придурковатой Лили, девочкой, чьи фантазии осуждались как лживые выдумки, за что дядя Сайрус ее всегда сурово наказывал. Дикарка, наглая мятежница! Взрослые на плантации и в миссионерской школе глядели на нее с подозрением и суеверным страхом — такая она была странная и непредсказуемая. На нее сваливали вину за проступки и шалости, совершенные другими детьми, а это вызывало приступы ярости с ее стороны, и она действительно выкидывала всякие штучки, и все шло по замкнутому кругу. Все время — под надзором, под угрозой наказания. Выходит, и здесь то же самое?

— Ну что я сделала такого плохого? Я просто написала картину с изображением красивого корабля.

Рождер издал вздох отчаяния, запустив пальцы в свои тщательно причесанные волосики, обнажив ранние залысины.

— Мы не можем позволить себе возбудить подозрения Мак-Кина после всех тех усилий, которые я предпринял, чтобы убедить сенатора, не говоря уже о…

— Роджер! — В голосе Алекса было предупреждение.

— Но, дядя, мы должны действовать немедленно, неужели ты не понимаешь?

— О чем это вы? — спросила Констанс. — Вы что-то планируете, да? Опять эта война? Не хватит ли жертв?

— Это бизнес, девочка! — Алекс похлопал по ее руке. — Ты не поймешь, но было бы, правда, лучше, если бы ты какое-то время держалась подальше от верфи Мак-Кина.

Она встала, отбросила его руку.

— Не ответив на мой вопрос, ты уже много сказал.

— Да ведь мы пришли сюда, потому что беспокоимся за тебя! — мягко сказал Алекс. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы тебе не о чем было беспокоиться, и поэтому… поэтому я внес изменение в свое завещание. Теперь ты моя законная наследница, ты и Роджер!

Констанс ахнула, Роджер обалдело замолчал, кровь отхлынула от лица, он побледнел как полотно.

— Зачем это? — почти простонала Констанс. — Нет, Алекс, не делай этого!

— Ты что, недовольна? — обиженно отозвался ее дед. — Я просто хотел избавить тебя от всяких формальностей с наследством и обеспечить тебе будущее.

— Ты так ничего и не понял! — сказала она в отчаянии. — Я приехала сюда только затем, чтобы забрать половину вознаграждения, и все. Больше ничего не хочу, да и не заслуживаю… Роджер все это время был вашей опорой, вашей правой рукой. Я не хочу лишать его того, что он заслужил своей верностью и рвением. Не надо восстанавливать нас друг против друга! Мы не соперники!

Карие глаза Алекса заблестели.

— Слышишь, Роджер? Какая она самоотверженная, бескорыстная — прелесть! Вот за это я ее и люблю!

— Да уж, конечно, она знает, как тебя влюбить в себя, дядюшка! — Взгляд Роджера — полный враждебности — досказал то, что он не выразил словами.

— Извини, кузен! Мне даже и в голову это не приходило!

— Я только сегодня дал поручение юристам все это оформить — объяснил Алекс. Он улыбался как сытый лев. — Я и еще кое-что придумал, что вам обоим наверняка понравится.

— Нет, нет! — Она отшатнулась, — трудно сказать, что ее пугало больше — злобная ярость на лице Роджера или парализующее ее волю обожание в лице Алекса. Она схватила забытый всеми холст с «Одиссеем» и загородилась им как щитом. — Мне это не нужно!

— Это для твоего же блага, девочка! — мягким голосом произнес Алекс. — Ты должна довериться мне.

— Нет, нет! Только деньги из вознаграждения, чтобы я могла учиться, в Париже…

— Ты должна понять, что сейчас это ни к чему! — Алекс улыбнулся и попытался погладить ее по голове, но она отпрыгнула как дикая кошка, и его улыбка превратилась в какой-то оскал. — Зачем тебе эти крохи, когда в твоем распоряжении все мое достояние? Отныне ни о чем не беспокойся. Я позабочусь о тебе.

У нее стало горько во рту, страх сжал сердце — неужели она теряет свою свободу?

— Ты не понимаешь. Я не могу. Если я действительно тебе небезразлична, не надо принуждать меня к этому.

— Констанс, дорогая, успокойся! Ты перенервничаешь и заболеешь!

Она испуганно замолкла. Да, так с ней бывало — от страха в ее мозгу что-то происходило, и она могла сделать что-то немыслимое. Нет, она не позволит себе опять распуститься. Она сделала глубокий вдох и усилием воли загнала этот страх поглубже в самые глубокие тайники своего сознания.

— Конечно, Алекс! — спокойным голосом проговорила она. — Я просто глупая, излишне эмоциональная баба, да? Просто все так неожиданно…

— Я знал, что ты со мной согласишься, — удовлетворенно откликнулся Алекс.

— Да и я тоже подозревал, — со скрытой иронией добавил Роджер.

— Ну-ка, дай мне это! — Алекс потянул к себе картину. — А ничего, Роджер, правда! Неплохой трофей, а? Пожалуй, мы повесим его у себя в конторе!

— Как ты хочешь, Алекс. — Она беспомощно кивнула головой, наблюдая, как он прислонил ее картину к стене.