Чтение онлайн

— Я не допущу, чтобы Латэм когда-нибудь сказал, что я попираю справедливость.

Констанс постепенно начинала кое-что понимать. Значит, его с ее неизвестной ей еще семьей разделяет вражда. Может быть, действительно благодарить ей Лока не стоит. Да нет, без него ей было бы сейчас совсем плохо. Странно все это. Приближающееся постукивание каблуков по мраморному полу прервало ее мысли. К ним через вестибюль направлялись две фигуры в черных смокингах.

— У тебя крепкие нервы, Лохлен Мак-Кин. Так вот, запросто явиться? — пролаял старший. Его густые седые бакенбарды переходили в шкиперскую бородку; подбородок и верхняя губа были гладко выбриты.

С ним рядом стоял приятной наружности элегантный мужчина лет тридцати; жидкие белесые волосики были зачесаны вперед, чтобы скрыть преждевременные залысины. Он добавил то, что, видимо, больше всего его задевало:

— Если вы пришли сюда хвастаться своим так называемым рекордом…

— Это не светский визит, джентльмены, — резко прервал его Лок.

— А делами я дома не занимаюсь. — Старик надменно сдвинул брови.

— Подожди, дядя Алекс. — Карие глаза его племянника зажглись неожиданной догадкой. — Ты насчет «Одиссея»? Не думай, что ты сумеешь вздуть цену слухами об этих рекордах.

— Как же ты меня недооцениваешь Роджер, — отрезал Лок. — Глупо ведь — конкуренту продавать мой «Одиссей».

— Да говорят, у тебя с денежками-то туговато, — развязно заметил Роджер. — «Латэм и К0» делает тебе хорошее предложение, тем более что корабль в доке. Продавай…

Лок выдавил усмешку:

— Когда рак на горе свистнет.

— Ну, тогда не понимаю, почему мой ужин стынет, — вмешался Алекс с видом крайнего неудовольствия. Прямой, крепкий, несмотря на свои шестьдесят с лишним лет, он взглянул на золотые часы, свисавшие на цепочке у него с жилетки — мол, теряю бесценное время.

— У тебя манеры не лучше, чем у твоего папаши, Лохлен.

Констанс, на которую никто не обращал внимания, с ужасом и каким-то трепетом заметила, что на скулах Лока зарделись яркие пятна румянца. Но взрыва, который ей казался неизбежным, не последовало.

— Я не собираюсь обмениваться оскорблениями с вами, мистер Латэм, — жестко промолвил Лок. — Единственное, что заставило меня переступить порог вашего дома, это мой долг судовладельца. Я должен выполнить контракт — доставить вам пассажира. Для нас, Мак-Кинов, обязательства святы.

Замаскированный намек явно взбесил Роджера:

— Погоди-ка, черт возьми!..

Лок схватил за локоть Констанс и вытолкнул ее вперед:

— Эта леди прибыла сегодня на «Элизе», и на вашем месте я бы со всей серьезностью отнесся к задаче, как ее прокормить.

— Леди? Что за дурацкие шутки? — Роджер наморщил нос при виде грязного свитера и замасленного пальто. — Кто эта… особа?

Констанс из-под неровной челки бросила на него взгляд, полный мгновенно возникшей антипатии.

— Вы тоже Латэм… Неужели?

Роджер поглядел на нее так, как если бы неожиданно заговорил стул или сапог.

— Ты, недомерок! — Я Роджер Латэм, хотя тебе-то не все равно?

— Да, прежде чем прыгнуть на эту веточку фамильного древа, дважды подумаешь, должна сказать, — несколько высокопарно произнесла Констанс; ей послышалось, что со стороны мужчины, стоявшего рядом, раздался какой-то звук, похожий на сдавленный смешок, но когда она бросила на Лока подозрительный взгляд, его лицо ровно ничего не выражало.

— Женщина! — бросил Алекс, резко и нетерпеливо, — если у вас есть что сказать, давайте, выкладывайте. Моему пищеварению противопоказано здесь надолго задерживаться.

Констанс оглядела его, ища что-нибудь знакомое в морщинистом лице и пронизывающих карих глазах.

— Так значит, вы — Александр Латэм?

— Я.

Она глубоко вздохнула:

— Я — Констанс Лилио Латэм. Джеймс Латэм был моим отцом.

Взгляд Алекса стал холодным и жестким, как мраморные плиты у него под ногами.

— Это невозможно!

Констанс вызывающе вздернула подбородок, но ее голос был мягкий и мелодичный, в нем была музыка и аромат далеких южных островов.

— Может быть, невероятно, но почему же невозможно? Нет, дедушка. Хотя народ моей матери когда-то поклонялся богине огня, Пеле, кровь Латэмов горит во мне так же ярко, как и в вас.

— Нет, нет! — Алекс потряс своей седой головой. Удивленное выражение на лице Роджера свидетельствовало о том, что он еще не вполне разобрался в ситуации.

— Но… — начала было Констанс.

— Тихо! — рявкнул Алекс. Он перевел взгляд на Лока. — Я понимаю, что твой отец мог затаить злобу против старого партнера, но дойти до таких вещей, Мак-Кин? Ты на что надеешься? Неужели ты так влип, что думаешь поправить свои делишки этой суммой, которую я обещал за известие о моем сыне?

— Думай, что хочешь, — сердито отрезал Лок. — Ты знаешь, такие махинации не по мне — ни чести, ни славы. Я тебя вскрою по-своему и в свое время. А пока мое дело — доставить пассажира к месту назначения. Кто она такая — не мое дело!

— Твой отец меня ненавидел, и это, парень, настолько отравило тебя, что ты теперь пытаешься мне так отомстить. Это подло. Я двадцать пять лет все на что-то надеялся, но теперь-то я знаю — мой сын мертв. — В голосе Алекса слышалось глубокое презрение.

— Это верно. — В разговор мягко вмешалась Констанс. — Когда мне было десять лет, у нас была эпидемия лихорадки. Отец меня выхаживал и заразился, умер, когда я сама была без памяти. Пастор на той сахарной плантации, где мой отец помогал нести слово Божье, сказал, что пути Господни неисповедимы…

— Вранье! Мой сын погиб в море!

Констанс покачала головой: он похоронен в поселке миссионеров, там, в Лахайне…

— Это можно ведь и проверить, — сухо заметил Лок. — Или боитесь правды?

— Вон! — шкиперская бородка под мощной челюстью задрожала. — И забирай эту самозванку! Роджер, проследи!

— Сейчас, сейчас, дядюшка! — Роджер суетливо сделал шаг вперед.

— Вы расшумелись что-то, прямо как дети. — Голос Констанс прозвучал упреком. Откуда-то из-под свитера она вытащила отливающий серебром овальный предмет на довольно изящной цепочке. — Вот эта штучка вас, наверное, помирит.