Чтение онлайн

А через некоторое время до меня донеслось:

— Ну, точно, как мамины. Вероника, ты — настоящая машина времени!

— Так меня я еще не называли, — хмыкнула я. — Но сочту за комплимент.

— Только комплимент, — заверил меня потенциальный свекор несуществующей официантки. — Я словно в детство вернулся.

— Я заработала плюс в репутацию? — не без ехидства спросила я.

Старший Поляков растерялся, явно размышляя, не знаю ли я о ночном разговоре, вскоре усмехнулся и кивнул:

— Жирный плюс.

— Кухаркой к вам не пойду, даже если у нас с Костей ничего не получится, — ответила я, снова повернувшись к сковородке.

— Тогда у меня нет выхода, только поженить вас и заманить жить к нам, чтобы и мне перепадали на завтрак эти замечательные сырники.

Я обернулась и встретилась взглядом со Станиславом Сергеевичем. Он отодвинул опустевшую тарелку, промокнул губы салфеткой и скрестил на груди руки.

— Поговорим? — спросил мужчина.

— А есть о чем?

Я выключила плиту и приблизилась к столу. После отодвинула стул и присела, продолжая глядеть на собеседника. Он был спокоен и уверен в себе. Мне понравилось, что его взгляд не стал заискивающим, как у человека, который чувствует за собой вину, или же, напротив, не стал злым, как у человека, который считает, что лучшая защита — это нападение. А так же старший Поляков не смотрел на меня высокомерным взглядом, как словно бы сбросил маску и теперь собирался играть в открытую. Значит, не будет ни нападать, ни защищаться, ни унижать, ни заискивать.

— Ты слышала наш разговор, — произнес он уверенно.

— Какой разговор? — я вопросительно приподняла брови, и Поляков, усмехнувшись, покачал головой, показывая, что играть нет смысла. И я не стала играть. — Да, слышала часть.

— Ты должна понять, что мы ничего не имеем против тебя и ваших отношений. И твой социальный статус…

— Вас волнует.

— Хорошо, — правый уголок рта дрогнул в усмешке, и Станислав Сергеевич продолжил: — Да, нас волнует твой социальный статус, и мы, основываясь на известных нам примерах, считаем, что вы мало подходите друг другу. Но я обдумал слова своего сына… приемного сына, и пришел к выводу, что он прав. Мы действительно оказались поспешны в своих умозаключениях. Мы приехали уже с некоторым предубеждением, и это усложнило наше общение с Костей. Мы обсудили с Эллой сложившуюся ситуацию, она достаточно неприятна. И как это не прискорбно сознавать, но причиной возникшего напряжения стали именно мы. Судя по тому, что Саша и Люся расположены к тебе и вашему союзу, а они это ясно дали понять, мы с женой пришли к выводу, что были слишком категоричны в своих суждениях. Мы не хотим ни ссориться с сыном, ни судить поверхностно о его избраннице. Потому я приношу свои извинения за то, что ты услышала и предлагаю начать знакомство сначала.

Он протянул руку, и я, не колеблясь, пожала ее, принимая предложение.

— Мир? — улыбнулся Станислав Сергеевич.

— Мир, — ответила я.

— Тогда я хочу выпросить еще порцейку твоих замечательных сырников, — он хитро улыбнулся, и я делано возмутилась:

— Так вот истинная причина вашей речи.

— Ради этих сырников я готов на всё, даже подарить тебе пятьдесят процентов акций.

— Заметано, — я нацелила на него палец. — Полцарства за сырники — меня это устраивает.

Мы рассмеялись, и я, оставив часть готовых сырников на столе, собрала поднос для своего Горыныча.

— Чай, — остановил меня новый голос.

Обернувшись, я увидела Элеонору. Она стояла, накрыв плечи мужа ладонями. Женщина выглядела безукоризненно, словно уже полдня была на ногах. Удивительно, как я не расслышала ее шагов.

— С блинчиками и сырниками он любит чай, — снова заговорила Элеонора Адольфовна. — Так было в детстве и юности. В своей взрослой жизни Костя стал менее взыскателен, потому мог не сказать о своих пристрастиях, но если хочешь сделать ему приятное, то лучше замени кофе на чай. Ему понравится.

Она улыбнулась, показывая, что это совет из лучших побуждений, и я смущенно кивнула, принимая этот знак готовности начать знакомство заново:

— Спасибо. Он и вправду ни разу не делал на этом акцент.

— Могу и я присоседиться к завтраку? Довольная физиономия мужа вызывает у меня неконтролируемую зависть, — спросила Элеонора.

— Разумеется, — ответила я. — Приятного аппетита. Буду рада, если моя стряпня придется по вкусу.

— Треск щек Славика не позволяет усомниться в том, что придется, — усмехнулась женщина.

— Угу, — промычал господин Поляков, смазывая очередной сырник джемом.

— Медлить нельзя, — невозмутимо произнесла его супруга. — Пора спасать мужа, иначе он лопнет.

— Я эластичный, — возразил Станислав Сергеевич.

Хмыкнув, я наконец покинула кухню, оставив супругов обмениваться любезностями. Меня подмывало задержаться и послушать, каким мнением они обменяются после моего ухода, но делать этого я не стала, меня ждала более приятная миссия. Потому, не размениваясь на ерунду, я поспешила к моему спящему красавцу, который, как оказалось, уже изволил открыть глазоньки. И когда я вошла в комнату и не обнаружила родного шефа на барском ложе, звук льющейся воды сразу указал на местонахождение пропажи.

Он вышел, когда я успела заправить постель и уселась на нее, скрестив ноги. Принесенный мною завтрак стоял на столе, явно уже не такой горячий, каким я его принесла. Но температура чая и сырников уже через мгновение меня интересовала гораздо меньше собственной температуры, потому что Змей Горыныч, явился мне в образе Змея Искусителя. Из одежды на Колчановском наблюдалось только полотенце, обернутое вокруг бедер. Капли воды срывались с волос и катились по широким плечам с ярко выраженной мускулатурой. Фитнес-центр, чтоб его.

— Э-э… — невразумительно протянула я, следя за каплей, оставившей кривоватую влажную дорожку. Она пробежала рядом с ямкой между ключицами, скатилась на грудь и, скользнув по плоскому животу, исчезла, коснувшись края полотенца. — Ух…

Костик насмешливо изогнул брови, а я поспешила отвести взгляд. Суетливо встала с кровати и подошла к столику.

— А я тебе тут завтрак… вот, — пробормотала я, думая, что компания опекунов мне сейчас подходит намного больше, чем влажный мужик в набедренной повязке.

Надо было красиво ретироваться, чтобы после меня не извели насмешками. Но чтобы произвести тактическое отступление, мне нужно было обойти столик, протиснуться мимо шефа, а потом уже рвануть изо всех сил под надежную защиту Поляковых. И это было правильным действием, потому что крамольная мысль подойти к Косте и узнать, что скрывает полотенце, была очень уж навязчивой. Такой, знаете ли, нездоровый исследовательский интерес: посмотреть, потрогать, ощутить… В общем, ладно. Интерес был, и здравый смысл тоже, который вопил, что неосмотрительность приведет нашу миссию к краху. Мы же дальше играть уже не сможем. Повиснет чувство неловкости и непонимание, что делать дальше. Если бы всё было иначе, по-честному, когда мы — это мы, а не выдуманные персонажи…