Чтение онлайн

— Как Эдриан, — прошептала я.

— Как Эдриан, — подтвердила тень. В ее голосе послышалась горечь. — Увы, но он оказался первым и единственным в своем роде, кто решился отдать жизнь за любимую женщину.

Меня такие слова совсем не обрадовали. О! Если бы я могла, я бы вытрясла из этой тени душу, или что там у нее есть?

Запрокинув лицо вверх, издала крик полный боли. Сущность подплыла ко мне вплотную. Ее рука потянулась к моей груди, и острая боль пронзила тело.

Крик оборвался. Тень застыла, и я почти физически ощутила ее ужас.

— Проклятья больше нет. И боли больше не будет, — прошептала она и вдруг резко убрала руку. Вокруг нее закружились маленькие огоньки. Они завертелись, словно сущность оказалась в ловушке из воздушного смерча, — и начали отрывать от нее туман. Часть за частью, лоскут за лоскутом, обнажая тело. Не живое, призрачное. Как у моего отца.

Это была женщина. Я видела, как покров за покровом с нее срывается тьма. Вот появились руки и ноги. Вот живот и высокая грудь. Она была в рваном свадебном платье с огромными дырами, через которые виднелась противоположная стена. Предстала передо мной в том облике, в котором, видимо, когда-то умерла.

Я подползла к мужу и склонилась над ним, пытаясь поймать хоть один вдох. Но Эдриан лежал недвижимый.

Я коснулась губами его губ. Они были теплыми. Казалось, что сейчас он откроет глаза и ответит на мою ласку. Зароется пальцами в мои волосы, притянет к себе, перевернет, подминая под себя. И наше безумное сумасшествие повторится снова. Но Риан не отвечал. И я чувствовала под губами соль, не сразу поняв, что это мои слезы.

А та, что была тенью, проклятьем рода, вдруг опустилась на колени рядом.

— Я ухожу! — произнесла она.

И я осознала, что хотя ее губы двигались, слова звучали только в моей голове. Призраки не умеют говорить. Значит, она стала призраком и потеряла дар речи, которым обладала, когда была проклятьем.

Рука девушки, очень красивой и юной, потянулась ко мне.

— Отдай его! — взмолилась я. — Меня забери. Я была готова уйти. А он — нет. Он еще столько не сделал в этой жизни...

Слезы текли, но призрак красавицы не реагировал на мои просьбы. А потом ее ладонь коснулась моей макушки. Скользнула на затылок, обжигая ледяным прикосновением. Прошла насквозь, и я снова провалилась в темноту.

Все повторилось. Тот же манящий свет. И я одна. Риана рядом нет, и от этого хочется выть раненым зверем, упав на колени. А еще лучше просто умереть, потому что жить с такой болью означает не жить вовсе. Теперь, потеряв еще одного дорогого мне человека, я поняла, что жизнь — это не самое главное. Потому что без любимого мой мир и мое сердце стали пустыми и ненужными.

Свет манил к себе, и я пошла. Ноги двигались сами. Из тьмы хотелось вырваться, но контроль над телом взяла другая сила. Иная, более могущественная.

Меня выплюнуло на свет. Не сразу, но узнала Стормхилл. Я оказалась перед воротами и смотрела на дом, который утопал в зелени сада и синеве летнего неба. А потом я увидела жениха и невесту. Там, у дома, была свадьба. Толпились люди, в воздух взлетали яркие ленты, зерно и монеты.

Сделав всего шаг вперед, я мгновенно перенеслась на ступени, глядя, как черноволосый красавец в одежде старинного покроя, синеглазый и высокий, несет на руках в дом юную, красивую леди, которая смущенно улыбается, обхватив супруга за шею.

Картинка внезапно сменилась, и я увидела чужую спальню. Передо мной была та же пара, но мужчина душил свою жену. А за его плечом стояла другая женщина. Высокая, молодая, с горящими глазами. Она смотрела на происходящее и улыбалась так, словно зрелище доставляло ей черную радость. А в руке держала венок с белыми цветами, какие обычно вплетают в волосы молодых невест.

— Боги! — вырвалось у меня, и все исчезло.

Я снова вернулась назад, в нашу спальню.

Призрак вздохнул.

— Он не любил меня, — услышала я в своей голове. — Он обманул меня. Ему нужны были только мои деньги. Я даже не была ему женой, потому что он уже был женат, когда привел меня обманом в свой дом.

Снова вздох, и я крепче прижала к себе Риана.

— Я убила его жену. Первую и любимую. Ту, ради которой он задушил меня через месяц после нашей фальшивой свадьбы. Я прокляла его род в тот самый миг, когда он убивал меня. Сила моей ненависти оказалась такой огромной, что я превратилась в темную тварь. В проклятье рода. И оживала я каждый раз, когда наследник рода Дерри приводил в дом первую супругу. И каждому из них я давала шанс и выбор. И только он... — Призрак посмотрел на моего мертвого мужа. — Только он смог уничтожить проклятье.

— И заплатил за это огромную цену! — глухо сказала я.

— Он заплатил ее за тебя! — покачала головой та, что еще недавно была тенью. Та, которая сгубила столько невинных душ.

Она поднялась выше, и я поняла, что призрак уходит. Как ушел мой отец. Ее силуэт истончился, а затем вдруг почернел и рассыпался прахом над моей головой.

Но мне было плевать. Я снова склонилась над Эдрианом. Снова поцеловала и поразилась теплу его тела.

— Милорд! — прошептала горячо. Прижалась ухом к широкой груди и замерла, услышав еле слышный удар сердца.

Боги! Великие боги!

Но как? Хотя, черт меня дери, плевать как. Она его не убила, или...

Нет. Некогда думать! Но почему никто не появился в доме? Почему на мои крики не отозвались прислуга и леди Элиса?

Я выскочила на лестницу и не удержала крика облегчения, когда заметила внизу человека. Кто-то из лакеев, смотревший на меня округлившимися от удивления глазами.

— Миледи.

Я не дала ему закончить фразу. Слетела вниз, босая, в прозрачной сорочке, наплевав на пристойность, и выпалила:

— Где все?

— Приказ леди Дерри... — Он смущенно отвел глаза.

— Боги! Да не стойте же вы истуканом! Немедленно зовите лекаря! Лорду Эдриану плохо!

Он моргнул, явно соображая, и бросился бежать. А я вернулась назад, в нашу спальню, и опустилась на колени перед мужем, потянувшись к нему и с облегчением ощутив биение жилки на шее. Казалось, Риану становилось лучше. Кожа порозовела, веки уже не отливали синевой, и он был теплым.

И живым!

Я попыталась поднять мужа, чтобы перенести на кровать. Но для меня Риан оказался слишком тяжел. И я выругалась, понимая, что придется оставить его на ковре до прихода лекаря, когда внезапно услышала звук открывающегося окна.