Чтение онлайн

Господа наконец-то вышли из конюшни, а я кивнула Тори и отошла от окна. Сомневаюсь, чтобы Дерри захотел меня видеть. Значит, есть время до ужина спокойно выпить чаю и обязательно переговорить с миссис Вандерберг, предупредить ее о моих тайных страхах.

Она провела здесь неполные два дня, но уже страдала от скуки. Оказалось, что две недели в этом заточении могут свести с ума. Ни романтические истории, ни модные журналы, которые ей доставляла Грейс, не разбавляли досуг, а, напротив, заставляли скучать, нервничать и злиться. А еще и от матери не было вестей. Миссис Вандерберг и прежде не любила марать руки в чернилах, но ведь обещала отписываться о том, что происходит в Стормхилле.

Элеонора умирала от любопытства. Она ненавидела это заточение. В то время как вокруг цвела яркая светская жизнь, она была вынуждена прозябать в глуши, лишенная общения. В компании одной-единственной служанки и старого лакея, следившего прежде за охотничьим домиком.

— Я купила вам свежую выпечку, мисс, из кондитерской мистера Габриэла. — Поставив чай на стол, Грейс добавила к нему блюдо с пирожными и отошла на шаг, глядя на молодую хозяйку.

— Слишком много сладкого, — фыркнула Нора. — Убери немедленно.

— Но что вам тогда принести, мисс?

Элеонора хотела ответить что-нибудь резкое, но передумала. Села, оживившись, и приказала:

— Перо и бумагу мне! Буду писать письмо матушке, раз уж она сама позабыла о данном обещании.

— Вы уверены, мисс, что стоит это делать? Ваша матушка не одобрит... — сделала попытку Грейс.

— Не помню, чтобы я интересовалась твоим мнением, — сухо заметила Элеонора.

— Да. Но миссис Вандерберг велела мне присматривать за вами и предостеречь от ошибок, — ничуть не обиделась горничная.

— Полагаешь, я такая дура, что напишу ей письмо от своего имени? — криво усмехнулась Нора и повторила тоном, не терпящим возражений: — Перо мне и бумагу. Немедленно.

Грейс несколько мгновений колебалась, а затем, стиснув зубы, отправилась выполнять получение.

Он прекрасно знал, где находится ее кабинет. И сейчас, стоя перед запертой дверью, еще несколько раз, для успокоения нервов, подергал дверную ручку. И, видимо, проделал это слишком громко, так как с верхнего этажа появился мужчина, выглядевший явно недовольным.

— Вы что тут расшумелись, милейший? — спросил он, глядя сверкающими от возмущения глазами. — У меня клиент, а вы шумите и мешаете работать.

— Я просто ищу мисс Истрейдж, — оскалился Горан Беккер и оперся на тяжелую трость, с которой почти никогда не расставался вне стен дома. — Не подскажете, когда у нее заканчивается перерыв? — почти вежливо спросил он.

— Перерыв? Понятия не имею, господин, — быстро ответил мужчина. — Насколько я успел заметить, мисс Истрейдж отсутствует уже несколько дней и кабинет закрыт. Более того, ни мисс Лэйн, ни Морган не появлялись здесь. Полагаю, она взяла отпуск. Да и сколько же можно уже работать.

— Благодарю вас за информацию. — Горан кивнул, коснувшись пальцами края шляпы, и начал спускаться. Говорить с джентльменом сверху не было больше интереса. Стуча тростью по мрамору ступеней, он лихорадочно прикидывал, в какую дыру забилась эта девчонка, посмевшая обвести его вокруг пальца. Изначально он планировал для Ивэлин совсем другую жизнь. А она добыла деньги, притащила поверенного и вынудила изменить планы. Глупая и наивная аристократка. Неужели она полагает, что может скрыться от него, от Горана Беккера?

Нет. Даже уплаченный долг не разъединит то, что связало их.

— Скорее всего, она где-то работает, — проговорил он себе под нос.

Выйдя из дома, Горан забрался в экипаж. Он предпочитал салон поездке верхом. Но совсем не потому, что не любил верховую езду. Просто лошади его опасались. А привлекать к себе стороннее внимание оборотень не любил. Хватало того, что его внешний вид далек от идеального. Слишком крупный, слишком зверь, даже в самом изысканном наряде.

— Домой! — рявкнул он кучеру.

Тот кивнул, и, едва Горан устроился на мягком сидении, тонко свистнул хлыст. Лошади потянули экипаж, а Беккер задумчиво уставился в пространство перед собой, думая, где ему теперь искать свою беглянку.

С утра он успел побывать в ее опустевшей квартире, узнав от соседей, что мисс Истрейдж собиралась переехать. Куда именно, они были не в курсе. Сам Беккер решил, что Ивэлин заняла родовой дом, за который так давно и долго билась с долгами. Но и там ее не оказалось. Более того, дом по-прежнему находился под магическим заслоном. И это означало лишь одно: девушка еще не заходила в него. Но тогда куда она исчезла?

Вздохнув, оборотень положил руки на навершие трости и уперся на них широким подбородком. Он все равно найдет ее.

— А почему бы вам не устроить небольшой прием в честь моей драгоценной Элеоноры?

Слова миссис Вандерберг, прозвучавшие в момент диалога Дерри и его гостя, едва не заставили меня поперхнуться чаем. Ужин протекал вполне легко. Фаррел развлекал нас своими историями, а вот Розалинда казалась задумчивой. И как итог ее размышлений прозвучала эта фраза, после которой в столовой повисла тишина.

— Но это же так естественно, когда по возвращении в имение хозяин дает прием, — ничуть не смутилась так называемая матушка и посмотрела на застывшего Эдриана с улыбкой, сделавшей бы честь хорошему голодному крокодилу.

— Боюсь, местное общество не устроит ваш изысканный вкус, миссис Вандерберг, — тактично ответил Дерри, а Лео прокашлялся, запив смешок стаканом воды.

— И все же рано или поздно вам придется представить Элеонору обществу, даже если оно не соответствует нашим стандартам, — продолжила Розалинда. А я невольно подумала, что она явно ставит себя на одну ступень с Дерри, особенно теперь, когда намерена породниться с одним из благороднейших семейств королевства.

— Чем раньше люди узнают о новой хозяйке дома, тем лучше, — произнесла миссис Вандерберг. — Пусть привыкают к тому, что смогут обращаться по разным бытовым вопросам не только к лорду Дерри, но и к его супруге.

«Вы слишком торопите события!» — хотелось мне сказать, но я промолчала. Все же мать и дочь должны быть заодно. А мое мнение — только мое. И не стоит выдавать его за мнение Элеоноры.

Эдриан перевел взгляд на меня.

— Вы тоже желаете, чтобы я устроил в вашу честь прием?