Чтение онлайн

– Друг, – недовольно отрезаю я.

– Необычный конюх, что и не конюх вовсе, – с мрачной усмешкой бормочет он, игнорируя моё заявление.

– Считаешь, что звание князя делает тебя лучше?

– Напротив, – честно признаётся Исай, чем удивляет меня. – Я младший князь, и это значит абсолютно… ничего. Это делает меня… никем на фоне умного, спокойного и благородного старшего брата.

Я рассматриваю Исая внимательнее, вглядываюсь в напускное безразличие, под которым кроется хоть небольшая, но точно обида.

– Ты не любишь Владимира? – напрямую спрашиваю я.

– Люблю. Он же мой брат, – как-то заученно отвечает тот, продолжая рассматривать резьбу на луке. Мне знаком этот тон, я сама много раз отвечала подобными заученными фразами. Говорила, что люблю сестёр, хотя наши отношения не близки даже к хорошим.

– Ты завидуешь старшему брату, потому что он старший?

Исай наконец переводит всё внимание с оружия на меня.

– Младшие всегда завидуют старшим, разве нет? – уклончиво отвечает он. – Этой эмоции подвержены все. Вспомни историю двенадцати месяцев.

– Ты про Ноябрь и Декабрь? Думаешь, Ноябрь пошёл против Декабря, завидуя его старшинству? Ведь Ноябрь идёт первее Декабря…

– Ноябрь хоть и первее идёт, но он младший среди осенних братьев, а Декабрь старший среди зимних.

Я задумчиво смотрю на голые ветви нескольких клёнов позади нашего двора. В воздухе стоит привычный запах сырой земли, но ветра сегодня нет. Несмотря на затянувшие небо серые облака, погода кажется обманчиво тёплой.

– Нет, я не думаю, что все младшие завидуют старшим, – не соглашаюсь я. – В чём-то старшим тяжелее. Они идут впереди, расчищая дорогу для остальных. Я никогда не завидовала Василисе или Мире.

– Жаль. Я бы хотел, чтобы ты завидовала Мире.

– Почему?

– Потому что она моя невеста.

Щёки начинают полыхать, и мне не сразу удаётся скрыть изумление. Я не знаю, что мне ответить на это, а взгляд Исая становится обжигающим, улыбка на губах – лукавой, он явно наслаждается моим смущением.

– Сколько дней осталось до твоего совершеннолетия, княжна?

– Два дня.

– Тогда заплети волосы. В следующий раз твою косу будет расплетать жених, – мои руки покрываются мурашками от его ласкового тона, я не могу понять, пугает он меня или нравится. Исай издаёт тихий смешок, замечая, что я забываю дышать, и кивает в сторону тренировочного поля за основной усадьбой.

– Пойдём, княжна. Если уж собралась стрелять, то будет лучше, если ты сделаешь это под присмотром.

Молодой князь, не дожидаясь моего согласия, уходит в указанную сторону вместе с моим оружием, а я в последний раз бросаю тоскливый взгляд на конюшню, быстро заплетаю волосы в косу, затягиваю лентой, которую хотела отдать Илье, и понуро иду вслед за Исаем.

На тренировочном поле мы встречаем Владимира, Миру, Василису, отца и Всеслава, наблюдающего за князем ренским. Отец выглядит не просто хорошо, он словно помолодел лет на десять. Однако знахарь недовольно бормочет наставления и предупреждения, отказываясь признавать, что какое-то незнакомое ему лекарство сработало. В ответ князь смеётся, отмахиваясь от его подозрительности. Отец в столь хорошем расположении духа, что даже не ругается, когда я показываю ему свой лук. Он, наоборот, обещает научить меня ещё маленькие топорики кидать, после того как моё лицо заживёт. Я с улыбкой соглашаюсь, хотя уверена, что окажусь в этом деле неуклюжей, но меня заражает энтузиазм отца, а его здоровый румянец и живой блеск в глазах дарят облегчение, и тиски, сдавливающие сердце из-за отъезда Ильи, ослабевают.

Я отказываюсь от предложения Владимира пострелять из лука под его присмотром и сажусь у стены дома на деревянную лавку. С отрешённой улыбкой наблюдаю, как отец вовсю соревнуется с молодыми князьями, почти не уступая им в меткости. Свой колчан я оставляю рядом, подаренный Ильёй лук укладываю на колени и пальцами бездумно поглаживаю дерево, пытаясь не вспоминать о друге.

– Признавайся, Яра, что ты принесла нашему князю? – тихо, но напряжённо спрашивает Всеслав, подходя совсем близко.

– Лекарство.

Знахарь хмурит седые брови, нависает надо мной грозно, но меня мало что может испугать после встречи с колдуном, поэтому Всеслав раздосадованно вздыхает и садится рядом.

– Как его состояние? Отец всё ещё болен?

– Он здоров, и столь быстрая перемена меня тревожит, – устало отвечает мужчина.

Всеслав вздрагивает от неожиданности, когда я порывисто поворачиваюсь к нему.

– Действительно здоров?! Болезнь не вернётся?

– Вряд ли. Я проверил как мог. Состояние князя сейчас настолько хорошее, что он может легко потягаться с самим собой лет эдак десять назад. Вон даже молодым князьям в затылок по силе бросков дышит, – рассеянно взмахивает рукой Всеслав в сторону отца, кидающего топор. Оружие вгрызается в деревянную мишень так, что щепки летят. – Не удивлюсь, если на тренировочном бою с мечом он братьев из Истрога заставит попотеть. Расскажи мне, княжна, куда ты ездила и что привезла?

Всеслав вновь хмурится, я же раздумываю, стоит ли открывать ему правду. В конце концов именно он поведал про живую воду. Взгляд знахаря мрачнеет, а лицо вытягивается из-за моего продолжительного молчания. Я уверена, что он догадывается об ответе, но верить в него не хочет.

– Взяла лекарство у ворожея рядом с Зимним лесом. Он сказал, что это растаявшая живая вода. Заверил, что лично принёс снег оттуда, – вру я.

– Сама ты в лес не ходила, а поверила кому-то, кто всучил тебе на вид обычную воду? – скептически переспрашивает он.

– Ворожей клялся, что правду говорит. Описал зимние пейзажи так подробно, что не выдумать такие детали. Хочешь, повторю, что он мне рассказал? – с нажимом предлагаю я. Не понравились мне его намёки, что меня как дуру облапошили. Я-то в Зимнем лесу была и могу описать увиденное подробнее, чем в любой сказке.

– Не нужно, – уже с меньшим напором отказывается Всеслав.

– Запросил золотое кольцо взамен, – продолжаю врать я, чувствуя, что если не убедила его, то хотя бы переспорила. Может, тогда он перестанет за мной столь пристально наблюдать. Отец может что-то заподозрить, а если и он на меня насядет с расспросами, не знаю, как долго смогу правдоподобно врать. – Я отдала с надеждой, что не соврал тот ворожей. При мне он воду ещё и заговорил, чтобы…

– Воду он заговорил, – усмехаясь в бороду, пробормотал знахарь, а после покачал головой: – Не верю я ворожеям, Яра, так же, как и в твой рассказ.

– Я не вру, Всеслав, – твёрдо отвечаю я, сохраняя спокойное выражение лица.

– Надеюсь, что ты не встречала колдуна и не заключала с ним никаких сделок. Сделки с подобными им до добра не доводят, – уперев в меня серьёзный взгляд, упорствует знахарь, а я поджимаю губы и смотрю на отца.

Всеслав некоторое время остаётся сидеть рядом, ждёт моего ответа, но я продолжаю безмолвствовать, всем видом показывая, что рассказывать мне больше нечего. Он поднимается, так ничего и не добившись. Я позволяю себе судорожно выдохнуть, когда знахарь отходит на безопасное расстояние. Пальцами стискиваю дерево лука, страшась даже мыслей о возвращении в тот лес. В голове проскальзывает тихий шёпот, убеждающий меня не ехать. Не выполнять второе условие, ведь колдун не может меня здесь достать. Не может покинуть свой лес, а я уже вылечила отца. Нет смысла возвращаться туда. Невидящим взглядом слежу за князьями и разрываюсь между тревожными мыслями.

* * *

Я сижу перед зеркалом, бездумно провожу гребнем по чёрным волосам, уже переодевшись в ночную сорочку и собираясь лечь спать. Отец повеселел и, кажется, полностью поверил в мою историю про ворожея и лекарство, но продолжает держать меня большую часть времени под замком дома. Алёна не отходила от меня весь день и только десять минут назад оставила в одиночестве.

Моё настроение будто лодка на волнах бурной реки. Меня бросает от радости и облегчения при виде отца к страху и тоске при воспоминании о колдуне и Илье. Наклоняюсь поближе к исцарапанному зеркалу в золотой оправе. Морщусь, рассматривая длинную затягивающуюся рану по правой щеке. При свете дня она не такая уродливая, но сейчас, из-за пляшущего пламени одинокой свечи, тени прыгают, делая рану безобразной, а почти исчезнувшие синяки тём- ными.