Чтение онлайн

А вторая оказалась много лучше.

И пусть он сволочь, которая собирается снова увидеться со своей любовницей. Пусть последнее, что мне стоило делать, это спать с моим фиктивным мужем. Пусть его поведение было совершенно непонятным - и почти все время притворным - время, когда мы оставались наедине… лицом к лицу…

Оно совсем про другое.

Про мужчину и женщину.

Про трепет.

Про полное доверие.

Про сводящую с ума страсть…

— Ниииии-на, - протянула Грелкина в моей голове.
– Ладно, можешь ничего не говорить. И так все понятно.

Она вздохнула. И дальше расспрашивать не стала.

И я вздохнула.

И больше ничего не говорила.

Мы вообще с приближением к столице делались все молчаливей. Из-за Люси экипаж не стали нанимать, продолжили путешествие на лошадях - как будто никто никуда и не торопился.

А внутри нарастало ощущение нервозности. Почему-то казалось - и, думаю, не мне одной - что там станет все, наконец, ясно. Разрешится… И тут же за этим ощущением приходила паника - а вдруг разрешится не так, как мы хотим?

Хотя и с нашими желаниями было не все однозначно. Но в одном мы точно были солидарны - мы хотели прекратить, наконец, распри между Севером и Югом. Найти недостающий элемент мозаики и понять, кто же сеет смуту. Уже никому не верилось, что дело только в каких-то северянах - или каких-то южанах. И хотя мы подозревали всех - в том числе гадкую Лилиан и непонятного до конца опекуна Ниннель - все чаще я задавалась вопросом, а точно ли мы видим полную картину?

Не ошибаемся ли в чем-то принципиальном?

Нервозность достигла своего апогея, когда спустя несколько дней мы приблизились к Раешь.

Хилл все это время был вежлив и корректен, ничем не напоминал ни показушного мужа, ни трепетного любовника, ни буку-бяку, которая хочет меня обидеть. И вот вроде и хорошо, что он к этим ролям не возвращался… но не хорошо. И как-то не хорошо мне было, что, наутро после потрясающей ночи, он взял мое лицо в ладони и серьезно сказал, глядя в глаза, что не будет на меня давить.

И ведь не давил же больше… хотел чтобы я сама приняла решение.

Но и не обещал ничего! В чувствах никаких не признавался!

А вдруг их и нет?

Вот как понять?

— Ого-го… - сказала ошеломленная Люда, когда увидела город.

И правда, было о чем заржать.

В северной столице мы не побывали - только слышали, что она похожа на неприступную цитадель с четкими линиями и формами. Юг… на то и юг.

Я, открыв рот, смотрела на парящие мосты, буйную растительность, прозрачные купола огромных зданий и переливающиеся крыши домов поменьше. На городские стены из ярких кирпичей, ленту реки рядом, многочисленные флаги и целую вереницу путников в каретах и на лошадях, направлявшихся к главным воротам.

Смотрела и чувствовала себя почти счастливой… пока Ми-ки не вздохнул:

— Столько магических существ погибло ради этой «красоты».

Вздрогнула.

— Это сделано за счет магии?

— Многое.

Вот почему? Почему под ярким теплым солнцем, в сочной растительности, среди такой брызжущей природной красоты родились те, кто ради своей выгоды готов был уничтожать всех подряд?

— Потому что прекрасная природа - не залог прекрасной души, - вздохнул еще и Седрик, и я поняла, что задала этот вопрос вслух, - И, на самом деле, я не склонен винить всех южан - и во всём. Это просто особенность развития. Они не воспринимали магических существ как что-то живое и разумное, скорее, как дополнительный ресурс, который помогает им развиваться. А когда поняли, что происходит - самая прогрессивная часть - было поздно. Привыкли, истребили… На самом деле я не уверен, что северяне, если бы у нас было много магии, не поступали бы так же. Но сейчас… сейчас у всех и в самом деле есть шанс начать жить по-новому. И я хочу сделать все, чтобы это произошло.

И мы двинулись в сторону городских ворот.

Глава 60. Да будет бал. И платьюшко…

Вот интересно, нас так долго промурыжили на воротах потому, что в запыленных и голодных путниках не признали благородных или как раз потому, что признали?

И решили, что пусть “враги”- северяне наводняют столицу в честь бала, но хоть какую-то пакость мы им сделаем?

Например, попробуем устроить полный досмотр и полный допрос на главных воротах?

Я не знаю, чем бы дело закончилось - вполне возможно, развороченной сторожкой городских стражей, где медлительный и вальяжный чиновник ме-е-едленно записывал о нас данные, а южане в форме грубо обыскивали - если бы туда не примчался кто-то чином повыше и не сопроводил нас в роскошный пансион со всеми возможными извинениями.

Айзен только устало отмахнулся на предложение Люськи и короля потребовать сатисфакции у грубиянов - пусть хотя бы в должности их понизят.

— Война многих озлобила. Не дело это на простых людей перекладывать государственные проблемы… они просто выпускают пар.

— Я тоже хочу что-нибудь выпустить, - прорычал король единорогов, который изо всех сил притворялся нормальным, но явно испытывал желание поддеть южан своим рогом.

— А как вообще узнали, что мы застряли на воротах?
– постаралась я отвлечь всех вопросом.

— Так я служку поймал по приходу - он за монету и отнес записку во дворец. Я должен был уведомить Совет о нашем прибытии… - последнее прозвучало даже с сожалением.

Оно сделалось понятным, когда оказалось, что до бала мы, фактически, не увидимся. И у девочек - то есть у меня - есть два дня, чтобы подготовиться к балу, а у мальчиков - точнее у Айзена и Седрика - всякие политические заседания и прочие важные встречи, на которые их позвали. Где важные люди с важным видом рассуждали важно о мире во всем мире. И всё отмахивались от Хилла, типа пусть не сеет смуту своими подозрениями. Недовольные всегда будут - и они с ними справятся.

А я, по размышлении, окончательно уверилась, что у этой истории был в наличии еще один кукловод. И если мы его не поймаем вовремя, никакие важные дяди не помогут.

В пансионе нас поселили каждого в свою комнату… супругов Хилл тоже. Но, во-первых, верный своему слову, Айзен не приставал. А, во-вторых, у него и времени-то на это не было. Появлялся он в полночь - сквозь сон я чувствовала, как он тяжело опускается на кровать и обнимает меня, а утром от его объятий оставался только отпечаток головы на подушке, как напоминание, что мне не почудилось.

Мне тоже, конечно, было чем заняться помимо переживаний.

Приходилось успокаивать нервного Ми-ки, которому было явно не по себе в южной столице. Он днями и ночами прятался то у Люськи в гриве, то у единорожьего короля за пазухой, видя во всех окружающих маньяков, жаждущих его фейской крови. Я даже пожалела, что мы не сопроводили его первым делом домой, к его родным, к которым он так стремился.

И Хем-мина тоже надо было успокаивать. Тот с таким кровожадным видом ходил по улицам - ну должен же был кто-то меня сопровождать кроме лошади - или сидел в ресторациях, или же перемещался по пансиону, что от нас стали уже шарахаться.