Чтение онлайн

— Мило, очень мило! Спасибо!

Ей очень хотелось узнать, где он пропадал, но она промолчала.

— Я ездил за ними в Париж, — добавил Эмиль, словно читая её мысли. В следующий раз поедем вместе?

— Нет, я не поеду, — ответила Элиза уверенно. Конечно, она не стала говорить, что и так живёт в этой стране на птичьи правах по поддельными документам и совсем не готова пересекать границы и мотаться туда сюда.

А Эмиль грустно пошагал в свой номер.

Элизе стало жалко молодого человека.

— Ты придёшь ко мне на концерт вечером? — окликнула она его.

— С удовольствием! — посылая воздушный поцелуй, ответил Эмиль, и исчез в своём номере.

Весь вечер Эмиль не сводил глаз с Элизы, а наследующий день опять пропал из вида.

Элиза стала замечать за собой, что постоянно думает о нём. Ищет глазами, и скучает.

Девушка сидела на террасе, несмотря на холод. Она укуталась в плед, поверх пальто и качалась в кресле качалке, подогнув ноги.

Эмиль словно прочитал её мысли, и возник неоткуда с двумя чашками горячего кофе.

— Почему грустим?

— Холодно.

— Так, и в этом своя прелесть! Не любишь зиму?

— Зиму не люблю. Люблю Новогодние каникулы.

— Я тоже. Вся Европа горит, готовится к праздникам. У нас есть прекрасная возможность её посмотреть.

— У меня нет.

— Почему? Проблема в деньгах? Я всё оплачу.

— В документах.

— А, конечно, тебя же ввезли в Швейцарию под другим именем.

В воздухе повисла неловкая тишина.

— Откуда ты знаешь? Может это были твои люди?

— Не мои. Я долго искал тебя. И вот нашёл.

— Как долго?

— Всю жизнь! Всю свою сознательную жизнь.

— Эмиль, давай без сиропа!

— Какого сиропа?

— Без лапши на уши и сиропа на голову.

— Почему такое отношение ко мне?

— Какое?

— Предвзятое!

— Заслужил!

— Ты, что-то знаешь? — спросил мужчина, понимая, что девушка может знать о том, что это он нанимал киллера.

Элиза задумалась. Признаться ему, что я ничего не знаю, это полностью оказаться в его власти.

Непонятно, чего он от меня хочет и, зачем он вообще приехал.

— Эмиль, чего ты хочешь от меня? Зачем преследуешь?

— Элиза, хочу любви и только любви!

— Значит, если я пересплю с тобой, ты отстанешь от меня?

— Нет. Я не говорил о теле. Я говорил о жизни, душе и чувствах.

— Ты же меня совсем не знаешь! Какая может быть любовь? Ты же не юнец.

— Я знаю тебя! Возможно, я знаю даже больше, чем ты сама о себе знаешь. Все мы дети наших родителей.

— Ты знаком с моими родителями? — со смехом в голосе ответила Элиз, понимая всю бредовость этого разговора и странного суждения мужчины, — Давай так. Ты не будешь бесить меня своими теориями, а просто расскажешь, что ты обо мне знаешь. Того, чего я не знаю сама. Только будь со мной откровенным, или это будет наша последняя встреча. Вся эта история меня очень утомила. И если реально, ты хоть чуточку меня любишь, то будешь предельно откровенен. Согласен?

— Да.

— И так, скажи мне, кто меня заказал? Кто нанял киллера?

— Я.

— Вот! Я, почему так и предполагала.

— Почему?

— Ты мне не понравился ещё при первой встрече в больнице.

— Это плохо.

Элиза сидела и думала. Кажется, всё проясняется, просто обыкновенный влиятельный маньяк, с детской травмой.

Всё просто.

— Элиза, не делай поспешных выводов!

Девушка посмотрела на него, как мышь на кошку, и незаметно, опустила одну из ног с кресла на землю, готовясь к побегу при первой же возможности.

А мужчина, забрав у неё кружку с кофе, отложил его на столик, и приблизился к ней вплотную, лишая девушку всякой возможности убежать. Он сделал правильный ход, схватив чашку, поскольку через секунду, она бы полетела ему в лицо.

Девушка беспомощно смотрела по сторонам. Вокруг никого не было. Все словно провалились сквозь землю. И кричать было без толку.

«Вот я и попалась», — подумала она и приготовилась к худшему.

— Малыш, с чего начать. Я и не знаю. История такая запутанная. Без сто грамм не разберёшь, — попытался пошутить Эмиль, видя, что Элиза очень напугана, но понимая, что если сейчас её отпустит, то вряд ли сможет ей, когда-нибудь объяснить, как он невольно мог стать её убийцей.

В общем, ты не дочь своих родителей. Ты дочь известного руководителя ОПГ. Твоя мать подменила тебя в роддоме. Она очень боялась, что тебя убьют. Между бандами наших родителей тогда была настоящая резня. Сначала люди твоего отца убили мою мать и сестру, а потом в отместку мой отец тоже сделал с твоей матерью и её дочерью.

— Это, что плохое кино?

— Нет, это реалии девяностых годов. Ты никогда не замечала, что не похожа на своих родителей? И дело даже не во внешности, в общем, в принципе? Во вкусах?

— Замечала. Они ненавидели музыку. Она их раздражала. Они запрещали мне петь. Но, в еде я всегда была капризной. Как многие дети. Это не показатель! Какие у тебя есть доказательства? Это больше похоже на бред сумасшедшего.

— Согласен. Но, это чистая, правда. И с этим надо смириться. Единственно доказательство — это слова твоей родной тёти Бельцевой Аллы Борисовны. Она раскрыла эту тайну о подмене ребёнка своей второй племяннице, а та пришла с этим ко мне и продала за баснословную сумму. Я хотел отомстить за сестру и мать. Так меня воспитали. Нанял киллера. Ты справилась с одним. Я нанял другого. Ты сбежала.

— А теперь ты решил сделать это своими руками? Так надёжней? — вклинилась Элиза уже не со страхом в голосе, а с вызовом.

— Нет, малыш. Ну, что ты! Само проведенье пошутило со мной. Сначала ты спасла моего отца от неминуемой смерти. Потом ты покорила меня своей красотой, и я просто влюбился без памяти с первого взгляда, с первого звука твоего голоса. А потом, наверно самое главное, я узнал, что твой отец не виновен в смерти моей матери и сестры.

Это не он отдал приказ их убить. Это провокация правоохранительных органов. Об этом мне поведал твой друг Минин.

В этот момент Эмиль прищурился, и первый раз за весь этот монолог посмотрел в глаза Элизы, переполняемый ревностью и подозрением.

— А кто такой Минин? — спросила Элиза, чем просто насмешила, и выбила из колеи Эмиля.

— Минин? Ты не знаешь, кто такой Минин?

— А должна знать?

— Наверно, ты должна знать фамилию человека на даче, у которого ты пряталась, и который рисковал своей репутацией, вытягивая тебя из этой передряги.

— А, теперь понятно. Ты о Владимире Александровиче. Он отец подруги моего друга.