Чтение онлайн

— Сколько бы их у вас было? — я подняла бровь.

Он, похоже, растерялся, но не так сильно, как мне хотелось бы. — Скорее всего, она в отпуске. Она когда-нибудь ездила куда-нибудь одна?

— Да, бывает, но всегда предупреждает меня. К тому же, она журналист-расследователь в «Вестнике» и не брала отгулов.

По крайней мере, по их системе. Которую я взломала.

— Может, у неё закончились отпускные дни, а ей всё равно захотелось, не знаю, рвануть в Лас-Вегас к тётке. Просто недоразумение.

— У нас были планы встретиться, и она сирота, у которой нет ни семьи, ни друзей, да ещё и без машины. Согласно её банковскому порталу, к которому она мне предоставила доступ, — ну, вроде того, — не было зафиксировано никаких снятий наличных или онлайн-платежей. Но может, вы и правы, и она скачет в Лас-Вегас на своём «Кузнечике»? (прим. пер.: устройство для совершения прыжков, состоящее из пружины, ручки, педалей и основной платформы)

— Не надо заводиться, милая. Нам всем хочется думать, что мы важны для тех, кто важен для нас. Но иногда наш лучший друг — это лучший друг кого-то другого.

Я закрыла глаза, чтобы закатить их под веками.

— Может, вы поссорились? — спросил офицер.

Я скрестила руки на груди и втянула щеки. — Не в этом дело…

— Ха.

— Ладно, — я нахмурилась. — Допустим, Серена втайне ненавидит меня. Она же всё равно не оставит своего кота, правда?

Он помедлил. Затем, впервые, кивнул и взял блокнот. Во мне загорелась искра надежды.

— Как зовут кота?

— Она ещё не придумала ему имени, хотя в последний раз, когда мы разговаривали, она сузила выбор до Максимильена Робеспьера (прим. пер.: французский революционер) и…

— Как давно у неё этот кот?

— Несколько дней? Она бы всё равно не позволила этой маленькой заднице умереть с голоду, — поспешила добавить я, но офицер уже уронил ручку. И хотя на той неделе я трижды возвращалась в участок и в конечном итоге смогла подать заявление о пропаже человека, никто ничего не сделал, чтобы найти Серену. Думаю, в том и заключается опасность одиночества: некому беспокоиться о том, жива ли она, здорова ли. Никому, кроме меня, а я не в счёт. Я не должна была удивляться, и не удивилась. Но, видимо, во мне всё ещё была способность чувствовать боль.

Потому что никому не было дела, жива ли я, здорова ли. Никому, кроме Серены. Сестра по духу, а не по крови. И хотя я думала, что привыкла к одиночеству, я никогда не чувствовала себя такой одинокой, как после её исчезновения.

Я бы хотела заплакать. Хотела, чтобы у меня были слёзные протоки, чтобы выпустить этот ужасный страх, что она ушла навсегда, что её похитили, что ей больно, что это моя вина, и своим последним разговором я прогнала её. К сожалению, биология была не на моей стороне. Поэтому я справлялась со своими чувствами, ходя к ней домой и заботясь о её чёртовом коте, который демонстрировал свою благодарность, царапая меня каждый день.

И, конечно же, искала её там, где не следовало.

В конце концов, у меня были ключи. Потому что ключ ко всему — всего лишь строчка кода. Мне удалось просмотреть её банковские выписки, IP-адреса, местоположение сотового телефона. Электронные письма «Вестника», метаданные, использование приложений. Серена была журналисткой, писавшей о деликатных финансовых вопросах, и наиболее вероятным вариантом было то, что она оказалась втянута в какую-то мутную историю, работая над статьёй, но я не собиралась исключать другие возможности. Поэтому я просмотрела всё и не нашла… ничего.

Абсолютно ничего.

Исчезновение Серены оказалось до неприличия буквальным. Но нельзя перемещаться по миру, не оставляя цифровых следов, а это могло означать только одно. Нечто ужасное, леденящее кровь, что я даже не могла выразить словами, находясь наедине с собой.

Именно тогда я это сделала: преклонилась перед чёртовым котом Серены. Он играл, как обычно после ужина, лапой хлопая по скомканному чеку в углу гостиной, но умудрился втиснуть пару шипений в своё занятое расписание, специально для меня.

— Послушай, — я сглотнула. Потёрла рукой по груди, потом даже хлопнула себя по ней, пытаясь притупить боль. — Я знаю, что ты знал её всего несколько дней, но я правда, правда… — я зажмурилась. Чёрт, это было тяжело. — Не знаю, как это случилось, но я думаю, что Серены, возможно, уже нет…

Я открыла глаза, потому что была должна этому наглому коту хотя бы взглянуть на него. И тут я как следует разглядела то, с чем он так упорно играл.

Это был вовсе не скомканный чек. Это был клочок бумаги, вырванный из дневника, блокнота, или… нет, из ежедневника. Очень старого ежедневника Серены.

Страница была заполнена датой её исчезновения. На ней чёрным маркером торопливо был написан ряд букв. Полный бред.

А может, и не совсем бред. В голове отдалённо зазвенел колокольчик, напоминая об игре, в которую мы с Сереной играли в детстве: это был примитивный шифр подстановки, придуманный нами, чтобы свободно сплетничать в присутствии наших опекунов. Мы назвали его «Алфавитом бабочки», и он в основном заключался в добавлении слогов «б» и «ф» к обычным словам. Ничего сложного: даже в моём заржавевшем состоянии мозгу понадобилось всего несколько секунд, чтобы расшифровать. И как только я это сделала, у меня кое-что появилось. У меня было целых три слова:

Л. Э. МОРЛЕНД

Глава 4

Говорят, держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. Они понятия не имеют, о чём говорят.

Не считая периодических вспышек подросткового идиотизма, я сомневаюсь, что вампир бывал на территории оборотней за последние столетия.

Прошлой ночью я чувствовала это всем своим нутром, пока водитель углублялся дальше за реку. Чёртовый кот Серены беспокойно ёрзал в переноске рядом со мной, и я осознала, что действительно, по-настоящему одна. Нахождение среди людей было похоже на жизнь в другой стране, но здесь? Другая галактика. Исследование космоса.

Дом, в который меня привезли, построен на берегу озера, окружённый густыми, корявыми деревьями с трёх сторон и спокойной водой. Ничего похожего на пещеру или подземелье, хотя именно так я и представляла себе жилище волчьей расы, и всё же это странное место с его тёплыми материалами и большими окнами. Как будто оборотни объединились с ландшафтом и решили вместе построить что-то красивое. Это немного режет глаз, особенно после шести недель, проведённых в стерильности территории вампиров и суетливой суматохе людей. Избегать солнечного света будет проблематично, равно как и то, что температура поддерживается значительно ниже, чем комфортно для вампиров. Хотя с этим я могу справиться. А вот к чему я действительно готовилась, так это к…