Чтение онлайн

В свой третий год в качестве Залога, на дипломатическом обеде, меня познакомили с пожилой матроной. На ней было платье, расшитое блёстками, и когда она подняла руку, чтобы ущипнуть меня за щеки, я заметила, что её старинный браслет сделан из очень красивых жемчужин необычной формы.

Это были клыки. Вырванные из трупов вампиров, а может, и из живых, откуда мне знать.

Я не кричала, не плакала и не нападала на эту старую каргу. Я была парализована, не могла нормально функционировать всю оставшуюся ночь и начала осознавать произошедшее только тогда, когда вернулась домой и рассказала об этом Серене. Она пришла в ярость за меня и потребовала от дежурной опекунши обещания: что меня больше никогда не заставят посещать подобные мероприятия.

Но конечно, заставляли. Много, много раз. И я столкнулась со многими, многими людьми, которые вели себя как та блестящая стерва. Потому что браслеты, ожерелья, флаконы с кровью — это всего лишь послания. Демонстрация недовольства альянсом, который, хотя и давно установлен, во многих слоях населения по-прежнему вызывал споры.

От оборотней я ожидала чего-то ещё хуже. Я бы не удивилась, увидев пятерых из нас, насаженных на колья во дворе, медленно истекающих кровью. Но ничего подобного. Только роща платанов и трепещущее, словно у кролика, сердцебиение моего нового друга Алекса.

Ах, Алекс.

— Я знаю, что говорил, что это дом Лоу, но он Альфа, а это значит, что члены стаи постоянно приходят и уходят, а его заместители, которые живут поблизости, эм, практически всегда здесь, — говорит он, проводя меня через кухню. Он молодой, симпатичный, одет в штаны цвета хаки с невероятным количеством карманов. Когда я встретила Джуно сегодня утром, она явно хотела сунуть меня под огромную лупу и сжечь заживо, но Алекс просто в ужасе от мысли показывать вампиру её новое жилище. И всё же он справляется: проводит рукой по своей светлой шевелюре, чтобы дать мне знать, что: — Были, эм, предложения, что ты, эм, возможно, захочешь хранить свои, эм… вещи в другом холодильнике вон там. Так что, если бы ты могла… Если есть такая возможность… Если это не доставит тебе хлопот…

Я прекращаю его мучения. — Не держать мои жутки пакеты с кровью рядом с банкой майонеза. Поняла.

— Да, спасибо тебе, — он чуть не рухнул от облегчения. — И, гм, в этом районе нет банков крови, потому что, ну…

— Любой вампир в округе будет быстро уничтожен?

— Именно. Подожди, нет. Нет, это не то, что я…

— Я пошутила.

— О, — он отходит от возможного сердечного приступа. — Итак, банков нет, и ты, очевидно, не можешь просто входить и выходить с нашей территории…

— Не могу? — я изображаю испуг и тут же чувствую себя виноватой, когда он отступает назад и трогает свой воротник. — Прости. Ещё одна шутка. — Хотелось бы мне ему ободряюще улыбнуться. Но только так, чтобы не выглядеть при этом, словно я собираюсь растерзать всё, что ему дорого.

— У тебя есть, эм… предпочтения?

— Предпочтения?

— Например… четвертая группа, или первая отрицательная, или…

— А, — я качаю головой. Распространённое заблуждение, но холодная кровь практически не имеет вкуса, и единственное, что могло бы повлиять на её вкус, изначально дисквалифицировало бы людей для сдачи. В основном это болезни.

— И когда ты…?

— Пью кровь? Раз в день. Чаще, когда становится совсем тепло — жара вызывает голод. — При упоминании крови он выглядит так, будто его сейчас стошнит, сильнее, чем я ожидала от того, кто превращается в волка и рвёт зайцев помётами. Поэтому я отхожу в сторону, чтобы дать ему минуту прийти в себя, осматривая каменную акцентную стену и камин. Несмотря на прохладу, в этом доме есть что-то правильное. Словно ему суждено было быть здесь, высеченному между деревьями и набережной.

Наверное, это самый красивый дом, в котором я когда-либо жила. Неплохо, учитывая, что есть ненулевая вероятность того, что я здесь же и сыграю в ящик.

— Ты один из его заместителей? — спрашиваю я Алекса, отворачиваясь от волн, накатывающих на пирс. — Я имею в виду Лоу.

— Нет, — он моложе и мягче, чем Джуно. Не такой агрессивный и сдержанный, но более нервозный. Я уже три раза ловила его на том, что он косится на кончики моих ушей. — Людвиг… Заместителем из моей своры является кто-то другой.

Из его чего? — А сколько у Лоу заместителей?

— Двенадцать, — он замолкает, уставившись себе под ноги. — Одиннадцать, вообще-то, теперь, когда Габриэль отправили в…

Имя «Габриэль» я откладываю в памяти для дальнейшего изучения. Боже, это же, наверное, его пара? Она была его женой и заместителем?

Алекс откашливается. — Габриэль заменят.

— На тебя?

— Нет, я бы не… И я не из её своры; это должен быть кто-то, кто… — он чешет шею и замолкает.

Ну что ж.

— А поблизости есть соседи? — спрашиваю я.

— Да. Но для нас «поблизости» — это другое понятие. Потому что мы можем…

— Превращаться в волков?

— Нет. Ну, да, но… — его щеки приобрели оливковый оттенок. Боже, кажется, он краснеет. Конечно, у них же румянец зелёный. — Обращаться. Мы называем это обращением. Мы не становимся чем-то другим. Мы как бы переключаемся между двумя состояниями.

Я позволила себе улыбнуться, но губы не разжала. — Обожаю отсылки к программированию.

— Тебе нравится техника?

— Мне нравится то, что может делать техника, — я опираюсь о стойку. Годы с людьми, а я до сих пор в ужасе от того, что в домах есть целые громадные комнаты, предназначенные для приготовления пищи. — Так, когда вы, ребята, обращаетесь в волков, вы всё ещё думаете так же? Ваш мозг обращается с вами?

Алекс обдумывает это. — И да, и нет. В этой форме некоторые инстинкты берут верх сильнее, чем обычно. Например, желание охотится очень сильно. Преследовать запах, выслеживать врага. Вот почему тебе, возможно, не стоит одной отправляться…

— Купаться ночью голышом?

Он отводит взгляд. Он такой очаровательный, что так и хочется завязать ему шнурки и подуть на разбитую коленку. — Ты… Это, наверное, ерунда, но я просто хотел убедиться… Вампиры не могут, верно?

Я склоняю голову набок. — Не могут что?

— Обращаться в животных. Не то чтобы я верил слухам о летучих мышах, но вдруг ты взлетишь и…

Держу пари, Алекс отлично ладит с Аной. — Нет, я не превращаюсь в летучую мышь. Хотя было бы здорово.

— Хорошо, отлично, — он кажется невероятно облегчённым. Я решаю воспользоваться этим, демонстрируя смесь непринуждённости и очень слабого интереса к окружающей обстановке, а затем говорю вскользь: