Чтение онлайн

— Меня?

— Она специально спрашивала про Мирези.

— Она знает, что я не ем?

Лоу складывает руки на груди. — Вообще-то, ты…

— Тс-с-с! — Я яростно жестикулирую, чтобы он заткнул свой болтливый рот, и поворачиваюсь к Мику. — Я иду. Мы идём. Пойдём!

Ухмылку Лоу можно описать только как злорадную.

Ана рада меня видеть. Она бежит ко мне, облачко из блестящего розового хлопка с ушками единорога, и обхватывает меня за талию своими маленькими ручками.

— Нам не обязательно всегда обниматься, — говорю я ей.

Она сжимает меня сильнее.

Я вздыхаю. — Ладно. Хорошо.

Прошла почти неделя с полнолуния, а того времени, которое я с тех пор провела со своим мужем, в целом не хватило бы, чтобы закипеть чайнику. Но однажды ночью в гости пришла Джуно с колодой карт, а через два дня вернулась с фильмом, Джеммой, Флорой и Арден, и оба вечера казались странными, но весёлыми. Я всё время нахожусь рядом с Алексом, а дочь Кэла, Миша, попросила меня встретиться, чтобы увидеть «живую кровопийцу», да и ещё пару заместителей заглянули, потому что оказались поблизости, просто чтобы представиться, и…

Это неожиданно, особенно после моего неудачного начала. Я должна быть изгоем, я им и являюсь, но не думаю, что вписываюсь в это место хуже, чем среди людей или вампиров. За последние семь дней у меня было больше социальных взаимодействий, чем когда-либо прежде. Нет: больше положительных социальных взаимодействий, чем когда-либо прежде. Отношение ко мне со стороны оборотней на удивление дружелюбное, хотя они знают, что я вампир. А я с ними на удивление расслаблена, возможно, потому что они знают, что я вампир. Это новый опыт — быть принятой той, кем я являюсь.

А теперь я сижу за столом с Лоу, Миком и Алексом, пока Искорка наблюдает за нами с подоконника, а Ана подаёт крекеры в форме рыбок, упорно намекая, что это морепродукты. Я слышу, как их сердцебиения сливаются в какофонию, словно расстроенный симфонический оркестр. В голову вдруг приходит шальная мысль: Лоу — мой муж, а Ана — моя золовка. Получается, я присутствую на первом в своей жизни семейном ужине. Прямо как в тех ситкомах людей, где двадцать минут болтают о горошке, и смешно это только из-за закадрового смеха.

Я смущённо фыркаю, и все с любопытством смотрят на меня.

— Извините. Продолжай, пожалуйста.

Я горжусь тем, как я нарезаю мясной рулет и двигаю крекеры по тарелке, изображая наполовину съеденную еду. Но я не слишком умею пользоваться столовыми приборами, а сама ситуация — совместная трапеза — так же чужда мне, как борьба с крокодилами. Ана, конечно же, это замечает.

— Почему она так себя ведёт? — театрально шепчет она с торца стола, указывая на мою прямую, как прут, спину и то, как я поднимаю и опускаю вилку, словно марионетка.

— Она просто не очень в этом разбирается. Будь к ней добрее, — бормочет Лоу в ответ, сидя рядом со мной.

Ана кивает, хлопая большими глазами, и переводит разговор на более важный вопрос: получит ли она новую пару роликов до своего дня рождения, какого они будут цвета, будут ли они блестящими и, что ещё важнее, возьмёт ли её Джуно на каток потренироваться.

У меня появляется возможность понаблюдать за расслабленным Лоу. Он притворяется, что не знает, что такое роликовые коньки, чтобы немного позлить Ану, или что у неё скоро день рождения, чтобы позлить её ещё больше. Когда он не возглавляет стаю в борьбе с группой агрессивных диссидентов, он довольно много улыбается. В его дразнящем юморе и врождённой уверенности есть что-то успокаивающее.

— А когда у тебя день рождения? — спрашивает меня Ана, после того как Мик неожиданно демонстрирует свои познания в астрологии и сообщает Ане, что она Дева. Алекс — Водолей, что, как и всё остальное на свете, его дико пугает.

— У меня его нет, — говорю я ей, всё ещё не оправившись от мысленного образа зрелого, сурового Мика, водружающего на нос очки в оправе и уютно устраивающегося в постели с книгой «Астрология для чайников».

— Моя пара раньше увлекалась этим, — шепчет он мне, уловив моё замешательство.

Изо рта Аны вылетают горошины. — Как у тебя может не быть дня рождения?

— Я не знаю в какой день я родилась, — я могла бы узнать из муниципальных архивов, поскольку это был день смерти матери. Сомневаюсь, что отец знает. — Возможно, это была весна?

— Как ты следишь за своим возрастом? — спрашивает Алекс.

— Прибавляю по одному году в Новый год вампиров.

— И тебе устраивают вечеринку?

Я качаю головой в сторону Аны. — Мы не устраиваем вечеринок.

— Никаких… собраний? Светских раутов? Вечеров настольных игр? Совместного распития крови? — Алекс в шоке. Может, даже облегчён. Интересно, какие истории ему рассказывали в детстве, когда он отказывался убирать комнату.

— Мы не собираемся все вместе. Мы не встречаемся большими группами, разве что для разработки военных стратегий, бизнес-стратегий или других видов стратегий. Наша социальная жизнь — сплошные стратегии. — На следующий День отца мне стоит подарить ему кружку с надписью: «Всё, что меня волнует, это козни и, ну ладно, трое человек». Только вот День отца мы тоже не празднуем. — Но если бы у нас было совместное распитие крови, мы бы пировали многообещающими молодыми компьютерными инженерами, — добавляю я, а потом причмокивая губами, словно размышляю о вкуснейшем блюде, только чтобы понаблюдать, как Алекс бледнеет.

— Касательно крови, — предостерегает Мик, пока Ана разливает на стол несколько литров воды под видом того, что наливает нам «коктейли», — Мизери, из банка крови сообщили, что на этой неделе поставка задержится на пару дней.

— З-задержится? — выдавливает Алекс.

Мик удивлённо приподнимает бровь. — Ты выглядишь очень обеспокоенным, Алекс. Я не знал, что ты тоже пьёшь кровь.

— Нет, но… что она будет есть?

— Думаю, мне придётся найти другой источник крови. Х-м-м, кто бы это мог быть… Посмотрим… — я барабаню пальцами по краю стола, создавая напряжение. Это, безусловно, действует на Ану, которая смотрит на меня разинув рот. — Кто вкусно пахнет поблизости…

Рука Лоу смыкается на моей. Наши обручальные кольца звякают, когда он поднимает мою руку со стола и кладёт на колени, его хватка на мгновение задерживается.

Мне жарко.

Меня пробирает дрожь.

Лоу цокает языком. — Перестань играть с едой, жена, — бормочет он, и это звучит почти интимно. Я улыбаюсь ему, улавливая весёлый блеск в его глазах, в то время как Алекс сжимается. — У неё осталось ещё несколько пакетов, — сообщает он Алексу, который пытается слиться с обоями.