Чтение онлайн

— Домой, — я барабаню пальцами по подбородку. — Ты имеешь в виду к тем, кто дважды отправлял меня на вражескую территорию?

— Технически, они отправили тебя на территорию союзников, и тебя чуть не убили, так что тащи свою задницу обратно.

Я открываю рот, чтобы спросить, не умер ли отец и не стал ли он советником, но тут на экране появляется Лоу. — Её безопасность — мой приоритет, — официально сообщает он Оуэну.

Мой брат внимательно осматривает мои голые плечи, и то, что, по всей видимости, является результатом конкурса мокрых маек на груди Лоу, и румянец на наших щеках, и говорит: — Вы двое действительно трахаетесь, да?

Это не вопрос. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Лоу, который поворачивается, чтобы посмотреть на меня. И мы оба немного теряемся в этом обмене взглядами.

«Пока нет», — думаю я.

«Мне бы этого хотелось», — как будто говорит он.

«Может, мы могли бы…»

— Хватит трахать друг друга глазами на моих глазах — это инцест. Как минимум, бесстыдство. Мизери, — Оуэн переходит на Язык: — Мне кое-что нужно тебе сказать. О твоей подруге…

— На английском, — перебиваю я.

Он бросает на меня недоверчивый взгляд, глаза бегают между мной и Лоу.

— Он помогает мне искать Серену, — объясняю я.

— Он помогает тебе.

— Ага.

Он снова закатывает глаза. — Квартиру твоей подруги взломали три дня назад.

— Что?! — я подаюсь вперёд. — Кто?

— Точно не знаю, потому что тот, кто это сделал, также отключил камеры в жилом комплексе. Но я попросил друзей поискать альтернативные источники.

— Какие, например?

— Записи с камер наблюдения в соседних зданиях.

— Они что-нибудь взяли? — спрашивает Лоу.

— Очень сложно сказать, учитывая то, в каком состоянии они оставили квартиру.

Я массирую висок, в миллионный раз задаваясь вопросом, во что ввязалась Серена.

— И есть ещё кое-что, — добавляет Оуэн. — Нечто важное. Но я не могу говорить об этом по телефону, так что нам нужно встретиться лично.

Я смотрю на Лоу. — Мы можем это устроить?

— Да. Дай мне несколько часов.

— Отлично, — он кивает Лоу, а затем снова переходит на Язык. — Я рад, что ты всё ещё со мной, — его глаза встречаются с моими, и я почти верю, что он это серьёзно. Заметив морщины по обе стороны рта брата, я осознаю, что вокруг обычно беззаботного и болтливого Оуэна витает та же атмосфера, что и вокруг Лоу: усталость, тревога, тяжесть.

— И я рада, что всё ещё с тобой, — отвечаю я. Возможно, это самое уязвимое признание, которое когда-либо было между нами. Кажется, брак делает из меня слабачку.

— И что бы там ни происходило между вами двумя, потрахайтесь и забудьте, пока всё не раскрылось, — он бросает трубку, и я тут же поворачиваюсь к Лоу.

— Мы правда? — спрашиваю я.

Его взгляд мгновенно становится тяжёлым. Губы беззвучно шевелятся несколько секунд.

— То, что я хочу сделать…

— Я имею в виду, встретимся с ним лично?

— А, да, — он прочищает горло. — Как только смогу это устроить.

Я благодарно киваю. — Спасибо. И насчёт того, другого, я бы тоже…

Его телефон снова звонит. Он поднимает трубку с коротким «Лоу», с большим трудом отрывая взгляд от меня. — Да. Конечно. Я позабочусь об этом.

Он убирает телефон в карман и задерживается здесь, на полу моей гардеробной, дольше, чем это необходимо.

— Мне нужно идти — дела стаи. И сначала мне нужно переодеться. Но я скоро вернусь.

— Хорошо. Я буду здесь, наверное, — я не знаю, что сказать. Всё, что произошло за последний час, медленно оседает, превращаясь в нечто осязаемое и неловкое между нами.

Думаю, он хочет остаться.

Думаю, я хочу, чтобы он остался.

— Будь умницей, — говорит он, поднимаясь.

И тут же снова приседает, чтобы поцеловать меня в лоб.

Глава 22

Она вдохновляет его снова взяться за карандаш.

Должно быть, я снова уснула, потому что, когда открываю глаза, уже почти полночь. Натянуть на себя футболку и леггинсы — подвиг, достойный тысячи армий, и мне едва это удаётся. Я не ела уже неделю, и организм, должно быть, достаточно восстановился, чтобы требовать пропитания, потому что желудок мучительно сводит судорогой.

Пошатываясь, спускаюсь вниз, пытаясь вспомнить, приходилось ли мне раньше так долго обходиться без крови. Ближе всего было, когда я только перебралась на территорию людей, до того, как Серена нашла мне подпольного продавца, которого я могла себе позволить. К тому времени, как я заполучила небольшой пакетик, прошло уже три дня, и я чувствовала себя так, будто мои внутренние органы пожирают сами себя.

Возможно, из-за того, что силы покидают меня, а тело готовится отключиться, но я вхожу на кухню и не сразу замечаю Лоу и Алекса. Я останавливаюсь, как олень в свете фар, гадая, почему они сгрудились перед ноутбуком. Поздновато для совещаний.

— С Аной всё хорошо? — спрашиваю я, и они оба удивлённо поднимают на меня глаза.

— С Аной всё хорошо.

Я расслабляюсь. Затем снова напрягаюсь. — Оуэн нашёл те записи?

Лоу качает головой.

— Вы оба выглядите очень серьёзными, поэтому… Подожди, Алекс, что ты…

Алекс встал со стула и сейчас обнимает меня.

Это кошмар. Может быть, вампиры всё-таки видят сны.

— Спасибо, — говорит он. — За то, что ты сделала для Аны.

— Что я… А. — Это странно. — Ты же понимаешь, что я не добровольно проглотила тот яд, чтобы защитить её, верно? Просто у меня, позорная тяга к арахису.

— Но ты бы это сделала, — бормочет он мне в волосы.

— Что?

— Защитила бы её.

Я мягко отталкиваю его, слишком голодная, чтобы спорить о том, хороший ли я человек. Он нравится мне больше, когда боится меня. — Слушай, я собираюсь поесть, прежде чем меня потянет укусить одну из мягких игрушек Аны, или… — я хватаю ртом воздух. — Чёрт.

— Что?

— Чёрт, чёрт, чёрт! Искорка. Этот чёртов кот Серены. Я совсем забыла о нём! Кто-нибудь кормил его? Он мёртв? — Сколько коты могут прожить без еды? Час? Месяц?