Чтение онлайн

— Нам надо поговорить, Элли. Окончательно. Ты не настолько пьян, чтобы этот разговор отложить. Я давно уехала бы к папе, если бы не Энди. Мальчику нужен отец. Поэтому: либо я уезжаю, либо ты принимаешь мои условия.

— Какие?

— Ты уходишь из «Кресси». Папа помогает тебе создать собственное дело. Ты никогда больше не увидишь эту… Еще одна встреча с ней, и я начинаю бракоразводный процесс.

— Мы ведь договорились, Гарриет. Я честно выполняю свою часть сделки, — не очень уверенно начал Тилл.

— Не надо так говорить… — голос Гарриет дрогнул. Она поднесла платок к носу. — Это моя последняя попытка спасти семью для Эндрю. На большее меня не хватит.

— Условия приняты. Но если бы ты знала, Гарриет, — протянул Элмер устало. — Если бы ты знала…

Тиллу было искренне жаль себя. Нет, она так и не узнает, на какие жертвы, на какой риск идет он ради семьи, ради нее и Энди. Опустив голову на руки, он зарыдал пьяными слезами. Гарриет сидела выпрямившись, глядя прямо перед собой. Лицо ее было бесстрастным.

Только на следующий день, трясясь в автобусе по дороге на работу, Элмер Тилл сообразил, что, собственно говоря, дело, за которое он вчера взялся с такой легкостью, ничего хорошего ему не сулит. Тилл знал нескольких коммерсантов, которым содружество с Интеллидженс сервис принесло очень большие неприятности. Вспоминая все новые случаи, Тилл испытывал все большее беспокойство. Приехав в «Кресси» и поднявшись в свою комнату, он был близок к панике. Нет, нет. Он наплюет на этого паршивого Партли. Пусть интересы короны продвигают вперед люди, которым положено делать это в силу их профессии, должности, чинов и званий. Он, Элмер Тилл, — человек маленький. Он и без того достаточно вертится ради сравнительно скромных доходов, которые ему удается вышибить из этой злосчастной «Кресси». Знаем мы эти обещания, которые расточал вчера Партли. На банковских счетах главных акционеров фирмы появятся новые тысячи фунтов, а ему, Элмеру Тиллу, придется гнить в тюрьме где-нибудь в чужой стране. Не будет этого! У него семья, сын. В конце концов, заработать на жизнь можно и сидя дома, в тихой, древней, сентиментальной Англии.

Заработать? Элмер вспомнил, как спился, задавленный безработицей, Уиллард Кэрти. Никто ничего толком не знал, но Тилл несколько раз видел Кэрти с Партли. Затем Уилла уволили. Восемь месяцев не мог найти работы он, знающий инженер, с его опытом запутанных экспортных операций. Сам Тилл не видел Кэрти — он боялся встретиться с человеком, убитым жизнью: он должен был бы помочь ему. А помочь Кэрти было нельзя. Теперь Тилл знал: партли не прощают тех, кто отказывается подчиниться их злой воле.

…В этот вечер Элмер Тилл сидел в своей собственной конторе. Да, ему удалось создать скромную, но вполне рентабельную экспортную фирму: помог богатый тесть. Гарриет немного успокоилась, разговоры о разводе прекратились. Можно подумать и о себе.

Как бы отвечая на его мысли, на столе мягко проурчал приглушенный баззер телефона.

— Слушаю — механически ответил Элмер, сняв трубку и услыхав в ней свое имя.

— Элли, — замурлыкала в трубке Винифред. — Как можно так опаздывать? Жду тебя два часа, а от тебя ни звука. Мог бы позвонить…

По капризному тону Винни Элмер понял, что этот никчемный красавец Дерек из «Кресси» уже сидит у нее на диване в носках, сбросив с длинных ног узкие итальянские ботинки и посасывая «виски-саур».

— Если ты не приедешь сейчас же, я отправлюсь в Сохо, — модулировал капризный голос.

Тилл знал эти низкие горловые ноты. Они означали, что Винни уже не в платье, а в прозрачном легком халате. Она только что приняла душ и свежа той восхитительной свежестью, из-за которой Тилл поставил под угрозу свой двенадцатилетний — такой выгодный — союз с Гарриет.

Гарриет! Мысленному взору Элмера предстала сухая, жилистая шея супруги. Он стиснул телефонную трубку.

— Я не могу приехать сегодня, — стараясь сдержаться, бросил он. — До свидания, дорогая.

«Дрянь, — бормотал он расслабленно, доставая сигарету. — Блудливая дрянь».

Мягко хлопнула дверь. Тилл поднял глаза. В кабинете стоял Партли. Он вошел без стука. Вечер летел к дьяволу. К чертям собачьим.

Со времени последней встречи с Партли прошло более полугода. Не вставая из-за стола и не отвечая на негромкое «Хэлло, Тилл. Рад вас видеть», Элмер с ненавистью уставился на мятое лицо Партли.

Не снимая пальто, Партли опустился в кресло. Не спрашивая разрешения, с расчетливой неторопливостью закурил.

— Вы хотели избежать встречи со мной, Тилл? — спросил Партли негромко. — У вас есть для этого какие-либо мотивы?

— У меня были другие планы на сегодняшний вечер, — сухо ответил Элмер.

Партли, выпустив изо рта неожиданно красивое колечко, закрыл безгубый рот, наблюдая, как поднимается к потолку медленно изгибающийся жгутик синего дыма.

— Если вы, Тилл, — жестко начал он, — хотите, чтобы ваш новорожденный бизнес не скончался, не успев окрепнуть, вы должны быть значительно любезнее с нами.

— С кем это с «вами»? — наступательно начал Тилл, решив раз и навсегда выяснить отношения.

— С людьми, отвечающими за безопасность международной коммерции. С теми, для кого интересы империи не ограничены парламентом и министерством иностранных дел. Мы называем себя джентльменами государства. И мы намерены оставаться ими, разразись на земле ад или потоп. Ваша обязанность, ваш долг — помогать нам. Активно, с умом, сметкой. С воображением, наконец!

Удивленный этим довольно связным монологом, Тилл смотрел на Партли. Мятое лицо говорившего отвердело, словно высохшая глина. В голосе звучал металл. Глаза, мутные и вялые, теперь блестели. Тилл ощутил нечто вроде раскаяния, скорее даже страха перед этим человеком.

— Я делаю все, что вы от меня требуете, мистер Партли, — просительно заговорил он.

— То немногое, что вы «делаете», Тилл, делается на редкость плохо и небрежно. В прошлый раз вы просидели в Москве целых три недели, а вернувшись, смогли назвать нам лишь одного представителя советского министерства экспортной торговли, с которым вы вели переговоры. Не сумели даже выяснить, есть ли у него семья, какая, сколько детей. Пьет ли он? Играет ли в карты?

— Он был очень любезен, но ни словом ни обмолвился о семье… — в голосе Тилла звучали извиняющиеся нотки.

— Никто не говорит о семье в служебном кабинете. Вы приглашали его в ресторан?

— Он был настолько официален, что я опасался получить отказ.

— Тогда надо было найти другого. Неужели из всех, с кем вы встречались, не нашлось ни одного любителя поужинать в «Метрополе»?

— Я не ставил своей задачей…

— Мы ставим это вашей задачей…

Тилл был подавлен. Видя, что сопротивление сломлено, Партли резко изменил тактику.

— А между тем какие перед вами открываются возможности, — заговорил он мягко, почти вкрадчиво. — Мы можем обеспечить вам прекрасную клиентуру. У нас немало друзей в высших кругах. Вы можете стать крупным бизнесменом, удвоить, утроить доход. Неужели вы не хотите сменить свой скромный «остин» на «роллс-ройс»? Тогда зачем же вы пустились в коммерцию? Коммерсант, который не стремится всегда быть крупнее и крупнее, это не коммерсант, а недоразумение. Вы — недоразумение, Тилл? — с неожиданным напряжением во всей фигуре наклонился вперед в кресле Партли.