Чтение онлайн

– Как новый правитель Гримгоста я принял следующее решение. Послушай внимательно и передай остальным. Я дарю ванам свободу! Отныне асы откажутся от преследования вашего народа – и так и быть, забудут о том, что вы столько веков были нашими рабами. Больше вам не надо будет бояться возвращения ошейника на ваши шеи. Терпеть не могу ошейников, знаешь ли. Считаю это пережитком диких времён. Думаю, все мы готовы уже перешагнуть из варварства в цивилизацию, как ты считаешь?

Ладонь Сифакса на рукояти секиры, притороченной к поясу, разжалась и упала.

– Чего?..

– У вас там в Долине что, и со слухом проблемы, не только с башкой? – проворчал Фенрир. – Говорю, живите, как хотите! За некоторыми исключениями. Ты же не думал, что мир и свободу вы получите совсем-совсем бесплатно? – коварно добавил Волк, приподняв светлую бровь.

– Так и знал, - зло буркнул Сифакс. – Сколько вы хотите? Предупреждаю, наши земли бедны золотом и серебром, у нас его совсем мало! Можем выплатить дань шкурами, но потребуется время, чтобы собрать…

– Заткнись и послушай! – оборвал его Фенрир. – Нам твои шкуры вонючие без надобности, мы и без них в горах не мёрзнем. Залогом мира будет кое-что другое. Я достаточно наслушался о дикости обычаев Долины от ку… от принцессы Фиолин.

Фенрир подмигнул мне. А потом вдруг стал очень серьёзным и даже голос его изменился. С него слетела привычная ирония. Он подался вперёд и пронизывающим взглядом уставился на Сифакса, который напряжённо ждал продолжения.

– Ты мне кажешься разумным и сильным вождём. Который сможет собрать все ваши шайки в кулак и привести к порядку. Да, в прошлом между нашими народами было немало того, о чём, возможно, и мы будем вспоминать с сожалением. Пусть вы немало дряни унесли с собой из Гримгоста в память о рабстве, но послушай, нельзя же оправдывать страданиями прошлого мерзость настоящего! Как залог прочного мира, я потребую, чтобы в вашей Долине упразднили некоторые варварские обычаи. Особенно, что касается девушек.

Он начал подробно перечислять.

Я совсем смутилась и решила выйти, подышать. Бьёрн немедленно отправился меня сопровождать.

– Из него получится отменный правитель, - проговорил мой муж, обнимая меня за плечи. – Не вспоминай больше о прошлом, сердце моё! Оно не вернётся никогда. Ни для тебя, ни для других несчастных. Мы постараемся.

Я кивнула и потёрлась щекой о его ладонь.

Подняла лицо к небу и вдохнула полной грудью упоительно вкусного ночного воздуха, принёсшего прохладу с гор. Столько звёзд на небе я ещё никогда в жизни не видела. Какая мирная ночь…

Где-то тихо пели у догорающих костров.

Сегодня никто не умрёт.

Мне захотелось плакать.

***

Когда Сифакс вывалился, наконец, на нетвёрдых ногах, из шатра короля, у него был такой вид, словно семь потов сошло. Кажется, Фенрир умеет выжимать досуха на переговорах.

На нетвёрдых ногах Охотник двинулся вперёд, но вздрогнул, едва не врезавшись в чёрную каменную тушу Мимира. Великана обступили и слегка с опаской щупали асы из числа совсем молодых солдат. Они ещё не успели увидеть смерть от каменных кулаков йотунов. Не успели увидеть, как погибает товарищ, с которым ты совсем недавно делил кусок хлеба.

Я улыбнулась. Сегодня и правда историческая ночь. Сегодня ещё два испокон веков враждовавших народа наводят мосты. Вражду можно преодолеть, если узнать о враге больше. Намного труднее ненавидеть, когда перестаёшь врага представлять злобным чудищем.

Сифакс вдруг затормозил, проходя мимо нас с Бьёрном.

– Э-э-э… могу я просить о разговоре наедине?

Мы с мужем переглянулись.

Бьёрн кивнул.

***

За пределами лагеря асов чернело бездонное ущелье. Мы остановились там, откуда виднелись огни охотничьего лагеря. Звуки заздравных песен асов сюда уже не долетали.

– Знаете ли вы что-то о судьбе моего старшего сына? – сразу взял быка за рога Сифакс. – Ципион исчез вскоре после того, как вы покинули нашу деревню.

Бьёрн какое-то время молча смотрел на него, не торопясь отвечать.

На лице Охотника застыла неподвижная маска. Я думаю, он уже знал ответ. Только хотел подтверждения.

– Я убил вашего сына.

Глаза Сифакса окаменели.

Скупо и коротко Бьёрн рассказал, что произошло. Словно невзначай он положил руку на рукоять меча и сжал её, когда Сифакс с непроницаемым лицом вынул свою секиру.

Два шага к нам. Три.

Бьёрн аккуратно задвигает меня за спину.

Сифакс опускается на колени и кладёт своё оружие к ногам Бьёрна, опускает голову.

Тихо, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом, едва ворочая языком, вождь проговорил:

– Мой… сын… совершил тяжкий грех. Посягнул на замужнюю.

Бьёрн перебил с холодной яростью:

– Посягнул на честь женщины! Нет разницы, попыталась бы эта свинья сделать такое до нашего замужества или после.

Сифакс покорно выслушал его. У него был вид человека, который уже мёртв внутри.

– Я готов собственной кровью искупить это несмываемое пятно позора на своей семье.

Закусив губу, я ждала.

Бьёрн ничего не ответил.

Но хищно дрогнувшее острие клинка опустилось.

– Встань! Никто не может быть в ответе за чужие грехи. Но если ты и правда хочешь искупления… в благодарность за то, что я сохранил тебе жизнь, проследи, чтобы требования нового короля асов беспрекословно соблюдались. – Поколебавшись, он добавил. – Когда-нибудь мы с женой заглянем в гости в Долину, чтоб проверить. И возможно… заключить торговый союз.

Тяжело покачнувшись, Сифакс поднялся с колен.

Долго смотрел на свою секиру. А потом поднял её из грязи, и, широко размахнувшись, забросил в ущелье.

– Да будет так.

Подошёл к Бьёрну и протянул безоружную руку.

– Вас всегда будут ждать в Долине с гостеприимством.

Бьёрн смотрел на протянутую ладонь несколько долгих мгновений, а потом одним резким движением вдел меч обратно в ножны и коротко и сухо её пожал.

Я улыбнулась и вздохнула.

– Как жаль, что мои ненастоящие бабушка и дедушка не дожили до этого момента. Я бы так хотела, чтоб они знали, что у меня наконец-то всё хорошо. И что в Долине всё тоже изменится к лучшему.

Сифакс посмотрел на меня как-то странно.

– В благодарность за великодушие кое-что скажу тебе... принцесса.

Мы встретились взглядами, и я с удивлением увидела на суровом лице, покрытом резкими чертами морщин, грустную улыбку.

– Помню ту ночь, когда наш отряд подобрал девочку в снежной пустоши. Она была крохотная такая, нескладная, как кузнечик. Лёгкая совсем. Думал, уже померла. Своими руками вынес её из каменных развалин. Они обрушились, стоило нам покинуть чёрные своды. Другие говорили – оставь. Такая слабая не доживёт даже до утра. Она задержит нас. Но я почему-то не мог бросить. У меня самого недавно родилась младшая дочка.