Чтение онлайн

— Лежи, не вставай! Мне сказали, что ты спишь. А дядя где? — гладя ее по щеке, спросил я.

— Проснулась минут пять как. Дядя, наверное, где-то здесь. Он после случившегося на нервах закурил, — расстроено заговорила Зайка. — А у него и так проблемы с сердцем…

— Понятно. Ты себя как чувствуешь? — перебил ее, ведь у Ани вновь потекли из глаз слезы, а нервничать ей нельзя.

— В порядке вроде. — Я вижу, что ей больно, но она старается этого не показывать. Моя девочка настоящий боец.

Я сижу возле нее на стуле, грею в своих руках тонкую ладошку Зайки. Мне так многое хочется ей сказать, но я понимаю, что не время. Под наш негромкий диалог Зайка вновь засыпает. Укрыв ее, тихонечко выхожу из палаты. В этой больнице есть еще одна особа, которую мне хочется увидеть!

Зайке я об этой встречи ничего говорить не собираюсь, чтобы лишний раз не тревожить. Эмоции перехлёстывают. В таком состоянии мне лучше с ней не встречаться, но остановить себя уже не получается.

«Ты у меня в аду гореть будешь. Тварь!»

Спустился в регистратуру.

— Скажите, пожалуйста, в какой палате лежит Екатерина Иванцова?

— Вы ее родственник? — на мой вопрос отреагировал полицейский, который проходил мимо.

— Нет, — холодно отреагировал, ведь меня перебили. — А в чем собственно дело?..

— Я Никифоров Александр Юрьевич… Пройдемте со мной, — указал он мне на дверь. Приятной эту встречу не назовешь, но бояться мне нечего, поэтому я последовал за следователем, именно так он представился.

…

Открываю дверь в палату, где лежит Катя.

Прислонившись к спинке кровати, она сидит с закрытыми глазами. Услышав шаги, она подняла на меня ленивый взгляд и тут же смежила веки обратно. Я так зол, что мне даже ей угрожать не надо, она все может увидеть в моем взгляде. Подхожу ближе, останавливаюсь и жду, когда она откроет глаза. Не пойму спит ли она или притворяется.

— Ты перешла черту, которую тебе переходить не стоило, — громко обращаюсь к ней. Поднимает на меня абсолютно трезвый взгляд, и я понимаю, что она осознает все, что происходит. — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит не задушить тебя. Но это было бы так просто, а ты заслуживаешь сурового наказания. Несколько лет проведенных в местах лишения свободы научат уважать чужую жизнь, а я позабочусь, чтобы условия у тебя были самые жесткие и сокамерницы не самые дружелюбные.

Она попыталась достать из-под подушки телефон, я сумел его быстро отобрать и отложить в сторону.

Связи твоего отца в этот раз не помогут! Я сгною тебя в тюрьме! — не выдержал, громко накричал на неё. — Ты совершила умышленное преступление.

— Сгноишь? В тюрьме? Ты? Меня? — нагло ухмыльнулась она. — Я скажу, что ты меня бросил ради нее. А я от любви совсем потеряла голову. Увидев ее на парковке, совсем потеряла голову, что было дальше не помню. Состояние аффекта, слышал о таком? В худшем случае, что мне грозит пару лет условно. Устанут эти тупые следаки доказывать, что я это специально сделала. Об этом будем знать только ты и я, — подмигнув, Катя засмеялась.

«Только не сорвись!»

Достав из тумбочки пачку сигарет, она закурила прямо в палате. Никакого раскаяния в ней не было.

— Покинь палату, Фролов. Мой отец уже в курсе происходящего. Он меня из любого дерьма вытащит. Менты у нас в стране продажные, а адвоката отец наймет самого лучшего! Так что, извини, не хлебать мне тюремной баланды! У меня совсем другие планы на жизнь, к тюрьме они не имеют никакого отношения. Один уже приходил, представился дядей твоей Анюты, тоже попугал меня и ушёл, — ухмыльнулась она зло.

Я потерял самоконтроль. Сам не заметил, как оказался возле нее. Схватив эту кобру за горло немного ее придушил.

— Весь наш разговор записывался, Екатерина. Твой «самый лучший» адвокат, не сможет запись опротестовать, она санкционирована. Сейчас сюда войдут полицейские и все тебе подробно объяснят. Если даже у твоего папы остались ещё деньги на то, чтобы подкупить судей, это вам не поможет!

— Вы ничего не сможете доказать! — уже испуганно заговорила она.

— Уже доказали. Ты была права, твой отец пытался сделать все, чтобы дело замяли. Даже обвинить хотел пострадавших, но в органах работают и честные люди.

— Спасибо, — вошел в палату следователь. — Если бы вы не согласились нам помочь, не знаю, что бы мы делали. Записи с парковки успели удалить, — неприязненно посмотрел он на Катю. — Вот такие вот богачки привыкли, что им все сходит с рук.

— Это её мобильный телефон, вы знаете, что с ним делать. Если понадоблюсь, звоните в любое время, я к вашим услугам.

Покидаю палату. Нет желания ни видеть, ни слышать эту бесчеловечную особу. Хочу вернуться к моей Зайке, но мне надо обязательно узнать, где лежит Антон, убедиться, что он с ним все будет хорошо. В регистратуре мне сообщают, что он всё ещё в реанимации.

Когда я поднимаюсь на нужный этаж, из дверей реанимационного блока выходит медсестра.

— Скажите, пожалуйста, в каком состоянии находится Антон…?

— К сожалению, я не знаю, что вам сказать. Могу позвать врача, если хотите, он ответит на ваши вопросы?

— Буду благодарен.

— Хорошо. Присядьте, подождите немного.

— Еще раз спасибо, — присаживаясь на стул, проговорил я.

«Надеюсь, парень выкарабкается. Он не заслуживал такого».

Макс

Открывается дверь реанимационного отделения, выходит высокий мужчина в белом халате.

— Вы интересовались состоянием здоровья Антона Титова? — Подошёл поближе врач и обратился ко мне.

— Да, это я. Как он?

— Кем вы ему приходитесь? — спросил сурово он.

— Я его двоюродный брат, по матери, — сочинил на ходу.

— А что же вы у родственников не поинтересовались? Они буквально несколько минут, как ушли.

— Не хотелось обсуждать состояние Антона с тетей по телефону, — уверено выдал очередную выдумку.

— В общем, картина такая. Сейчас он находился в состоянии сна. Мы искусственно подержим его в этом состоянии. Жизненно-важные органы не задеты. Небольшой ушиб мозга и переломы нижних конечностей. Я не люблю давать прогнозы, тем более ваш брат только после операции, но будем надеяться на его скорейшее выздоровление. Организм молодой, справится.

— Он сможет ходить, говорить? — задал я интересующие меня вопросы. У Антона вся жизнь впереди.

— Все конечности должны функционировать на сто процентов, но пройдет не менее полугода, пока он полностью встанет на ноги. Если все будет хорошо, через несколько дней, думаю, переведём его в палату. Извините, мне нужно вернуться в отделение.